Охота на бабочек - Нора Робертс

— Любой ценой. А еще мать переехала и забрала с собой детей, что тоже не порадовало Кей-Ти. Видимо, следовать по стопам отца сделалось целью всей ее жизни.

— Она взяла его фамилию, а это уже говорит о многом, — кивнула Мира. — Мать была для нее воплощением слабости, а отец — силы. Она встала на сторону сильного и с удовольствием вкушала все выгоды своего положения. Когда мать разорвала порочный круг, Кей-Ти восприняла произошедшее не как наказание за содеянное, а как посягательство на своюсилу и власть.

— Впоследствии она жизнь положила на то, чтобы обрести власть и сохранить ее. Ложь, шантаж, угрозы — любые средства хороши. Она была талантливой актрисой, и ей нравилось играть в кино. Однако гораздо приятней оказалось контролировать окружающих и заставлять их бояться ее. Боятся — значит, уважают, считала Кей-Ти.

— Согласна. Она злоупотребляла алкоголем и наркотиками, потому что они давали ей иллюзию силы. Брат не упоминал о сексуальных контактах между отцом и дочерью?

— Нет, но, судя по всему, отец стал ее первой навязчивой идеей.

— Многие маленькие девочки мечтают выйти замуж за отца. Эта невинная фантазия, не имеющая отношения к сексу, проходит с возрастом. У Харрис все оказалось гораздо сложнее: она получала от него силу через насилие и предательство. Мужчины в ее взрослой жизни тоже становились ее навязчивой идеей (как Мэтью), но не могли заменить ей отца. Она хотела получать от них больше силы, пыталась играть роль своего отца и контролировать их. Ее мать лишила отца силы, бросив его. А значит, с ней не должно такого случиться, для нее это было абсолютно неприемлемо.

Ева повернулась к доске и посмотрела на женщину, в которой теперь не было никакого сходства с Пибоди.

— Чем больше мы узнаем о ней, тем больше она похожа на убийцу, а не на жертву.

— Проживи она дольше, может, и до этого дошла бы. Ваш убийца решился на второе преступление. Оно совершено с большей жестокостью и тщательнее спланировано. Первое убийство было пассивное, а во втором случае множественные удары свидетельствуют о гневе, которого не было в случае с Харрис. Или же он его подавлял. Смотрите, прослеживается определенный шаблон: убийца забрал телефон Харрис и электронику Аснера. Он попытался представить смерть Харрис как несчастный случай, а убийство Аснера замаскировал под ограбление.

— Обе попытки провалились с треском.

— И это тоже укладывается в шаблон. Ваш убийца считает себя умным и осторожным; он верит, что способен вас обмануть. В случае с Аснером он потратил много времени и сил на инсценировку ограбления. Он человек сообразительный, собранный, целеустремленный. Убийства совершены с определенной целью, но вряд ли причина в этой записи.

— Вот и я о том же!

— В случае с Харрис он действовал в гневе, под влиянием момента, а потом поспешно замел следы. С Аснером уже было иначе.

— Предположительно, Харрис наняла Аснера еще для одного дела, для чего-то похлеще съемки парочки голливудских актеров, занимающихся сексом в свободное от работы время. Возможно, запись была лишь ширмой, которой Марла с Мэтью прикрылись, чтобы отвлечь меня. А если они непричастны к убийствам, то Аснер узнал нечто крайне опасное для убийцы. Нечто такое, за что богатый и знаменитый человек может убить.

— Вероятно, вы правы. Это вполне соответствует патологии Харрис: она ведь многим угрожала разоблачением.

— Опять же, как в случае с Марлой и Мэтью, вряд ли стоило убивать Аснера из-за той записи. Наверняка детектив нашел кое-что еще, или же убийца боялся, что скоро найдет. И это не всплыло в ходе допросов. — Ева посмотрела на доску. — Нужно все перепроверить. Как я сказала брату Харрис, никто не имел права отнять ее жизнь.

— Вы сами верите в это?

— Я верю в то, что Кей-Ти следовало остановить. Вы бы сказали, что ей нужна помощь — терапия, консультации. Я склонна считать, что ее следовало привлечь к ответственности. Более того, я в этом убеждена. За подобные безобразия надо платить, но убийство — это уже чересчур.

— Полагаю, Харрис требовались и помощь, и наказание. У нее было трудное детство. Возможно, вы со мной не согласны, — заметила Мира, увидев, как Ева непроизвольно пожала плечами, — но это действительно так.

— И все же она не преминула этим воспользоваться. Интересно…

— Что именно?

— Интересно, в какой семье росла Стелла? Неужели она уродилась эгоистичной, жестокой и бессердечной? Или попала в тот же порочный круг? Я не оправдываю ее. Круги надо разрывать.

— Вы наверняка знаете, что Рорк мог бы это выяснить.

— Может быть, когда-нибудь потом. Он беспокоится обо мне и хочет, чтобы я поговорила с вами.

— У него действительно есть причина для беспокойства?

— Я не хочу, чтобы он волновался.

— Это не ответ.

— Она мне снится. Она винит во всем меня, и это очень на нее похоже.

— А вы вините себя?

Ева помолчала, потом ответила:

— Взять хотя бы брата Харрис. Он одновременно винит себя в том, что не любил сестру, и скорбит о ней. Не пойму, что именно чувствую я: вину или просто причастность. Скорби я не испытываю, об этом мы уже говорили, и с тех пор мало что изменилось. Знаю, я не виновата в том, что с ней произошло. Виновата она сама — и Маккуин. Причем отец виноват гораздо больше, чем я. Но я положила этому начало, арестовав ее в Далласе, еще не зная, кто она такая.

Ева глядела вдаль, а перед глазами у нее стояла та сцена. Тот самый момент, когда она схватила подозреваемую и узнала в ней свою мать.

— Я положила этому начало, когда заставила ее стучать на Маккуина. А он положил этому конец, перерезав ей горло. К чему обманывать себя? Я делала свою работу. На кону были жизни невинных людей. Но моя работа послужила одним из факторов ее смерти.

— Вы спасли невинных людей. Она сама сделала свой выбор, окончившийся смертью.

— Знаю. Верю. Но я причастна к гибели обоих родителей. Напрямую — к смерти отца, ведь это в моей руке был нож. Ребенок, самозащита — да, все правильно и логично, но… — Она сжала руку в кулак, будто держа нож. — А в случае с матерью именно я запустила цепь событий. С этим тяжело жить, даже принимая в расчет то, что они сделали со мной и что могли бы сделать. Тяжело знать, что я убила или помогла убить людей, подаривших мне жизнь.

— Ничего они вам не дарили. Они совершили половой акт, окончившийся зачатием, а потом родили вас с определенной целью, надеясь получить выгоду. Строго говоря, они были лишь вашими биологическими родителями.

— Понимаю.

— Неужели? Вы стали называть ее Стеллой, а это говорит об отстранении. В то же время вы продолжаете называть его отцом. Почему?

— Я… — Ева не нашлась с ответом, изумленно глядя на Миру. — Я не знаю.

— Подумайте об этом. — Мира поднялась со стула для посетителей и похлопала Еву по плечу. — Обязательно скажите Рорку, что мы сегодня побеседовали. Надеюсь, он будет чуть меньше беспокоиться за вас.

— Ладно.

Оставшись одна, Ева хмуро поглядела на доску. Строго говоря, они являлись лишь ее биологическими родителями. Если так рассуждать, то Кей-Ти Харрис не была ни дочерью, ни сестрой.

Харрис сделала свой выбор и умерла круглой сиротой.

16

«Вернись на место преступления», — сказала себе Ева и по пути домой посетила все три объекта. Ей требовался свежий взгляд.

В доме Аснера она поговорила с соседом-приятелем, который по утрам ходил вместе с детективом в спортзал. Он был потрясен и старался помочь следствию, однако не смог добавить к своим показаниям ничего существенного.

Ева опросила еще нескольких соседей. Аснера все любили, но не видели, чтобы прошлой ночью кто-то входил к нему, выходил из квартиры или болтался поблизости.

Она прошлась по комнате, вспоминая отчет экспертов. Они не обнаружили ни единого диска с данными. Отпечатков было много, но все принадлежат жертве, соседу-приятелю, другому соседу, который недавно переехал, и лицензированной компаньонке по имени Делла Макгрю. Ева решила заехать к ней чуть позже.

Она попыталась представить, как выглядела квартира до обыска.

Здесь просторно, мебель недорогая, зато на стене огромный телевизор. Типично для парня, подумала Ева. Несколько картин, чтобы немного оживить обстановку — обычные пейзажи.

Два комплекта белья, одним была застелена кровать до того, как убийца сорвал простыни, чтобы вспороть матрац. В шкафу и ящиках комода скромная и непритязательная одежда. Пара костюмов — один черный, другой коричневый, полдюжины рубашек, носки и трусы-боксеры. Три пары туфель, плюс четвертая, которая была на нем, когда ему разбили голову: черные парадные, повседневные и кроссовки. Спортивные костюмы, шорты, футболки, пара галстуков.

Предметы личной гигиены также самые простые, ничего особенного. В тайничке никаких сюрпризов: таблетка для повышения потенции и упаковка презервативов, трех не хватает.