Требуется приспешник (СИ) - Лилия Альшер

Это меня и смущает. Браслет лежал раскрытым, как случайно упавший. Нелогично убивать владельца, снимать артефакт и бросать его в грязь, где он пролежит десятилетие.

Морион согласно покивал.

— Как и бросать убитую жертву, не находите?

— Нахожу. Это мой второй вопрос, кстати. Мне кажется, ее оставили, потому что их спугнули, а доступа к подвалу больше не представилось. Поэтому жертва там и осталась. Но я не понимаю, как это возможно? Что изменилось? Под боком Вонворта все это время была такая улика.

— А вечные свечи, Лорейн? — напомнил он. — Вы их зажгли?

— Нет. Когда я пришла, все выглядело, как будто просто забрали ритуальный нож и ушли. А еще дверь с лестницы в комнату была открыта, когда я спустилась. Наверное, поэтому вы почувствовали артефакт.

— Какова вероятность того, что два подобных невероятных события произойдут в разное время, но в одном месте?

Лорейн вспомнила про свой суп и помешала ложкой оранжевую гущу. А когда заговорила, опять забыла ложку в тарелке.

— Потеря браслета и побег с ритуала? Небольшой. Значит, напрашивается вывод, что все произошло одновременно, и ковену пришлось быстро уходить. А браслет оставили специально. Но тогда...

Она подтолкнула его взглядом продолжить. Очень уж не хотелось бросаться обвинениями. И тыкать пальцем в старые незажившие раны.

По Мориону не скажешь, что он всерьез страдал от избытка сентиментальности и идеализирования своей семьи, но уж как оно там у этих сухарей устроено? Вдруг, последней каплей станет ущемленная гордость?

Она опять поерзала на стуле. Кипучая энергия так и тянула вскочить и походить туда-сюда. Но никому не нужный этикет был против, а слуги стражниками неусыпно следили за каждым жестом.

Морион позволил неприятной усмешке скользнуть в уголок губ.

— У меня есть две версии. Первая заключается в том, что Вирджиллия Морион, моя милая тетка, состояла в ковене Аоха.

— Тьма кромешная! — Лорейн уставилась на Мориона, который примерно лет сто назад смирился с шокирующей новостью. Он сказал это, сказал, озвучил ее мысли! — Но как это возможно?

— Ей было бы тридцать пять, если бы она не погибла вместе со всеми. Это вполне укладывается в слова Амаро о возрасте участников. Возможно, она поняла, что все слишком далеко зашло, и оставила след. А нападение и убийство — закономерный итог.

— Звучит правдоподобно. — Новость сразу захотелось запить, Лорейн сделала глоток воды и замерла с бокалом. — А какая вторая версия?

Улыбка стала шире и кровожаднее. Он тоже перестал есть и сидел на своем стуле с видом королевского судьи. Сейчас как осудит за превышение любопытства и глубины залегания носа в своих делах!

— А второй версии не возникло бы, если бы не то, что браслет на вас застегнулся.

Лорейн вспомнила эйфорическое головокружение от опьяняющей силы, рванувшей по венам. Как дрожали пальцы и гудела кровь. Если даже родовой артефакт дает такую мощь, зачем вообще изобретать какие-то дикие ритуалы, чтобы получить еще больше? Огромная Сила разрушает в первую очередь тебя.

— Но я ничего не сделала. Только подняла его и приставила к руке. Он сам застегнулся, и я не смогла снять.

— Это значит, что он почувствовал зов крови, но не принадлежал вам напрямую. Так можно надеть артефакт на ребенка, например, и знать, что он его не закопает в песочнице, а старшие не отнимут их у младших. Ограничения завязаны на главенстве. Раз браслет проснулся, вы как-то связаны либо с моей кровью, либо с кровью того, кто убил Вирджиллию.

— Морион, — она ошеломленно улыбнулась, все еще не веря, что он не шутит. Если да, обычно у него получалось смешнее. — Клянусь, десять лет назад я убивала только кукол. Я в то время вообще больше увлекалась воскрешением, если честно. И сейчас, в принципе, тоже. А мои родители самые светлые светлые в Аркхенте.

— О, чета Фрей вне подозрений. Ваш отец пришел в такой ужас, когда мы приехали на ужин, словно вы воскресили его тещу посреди поминок. — Лорейн чуть-чуть порозовела на этих словах. Виновато. — О себе тоже не беспокойтесь, я умею считать. По крайней мере отнять десять из вашего возраста смогу. Я упомянул только связь. Но это легко проверить.

Она убрала со стола руки и потерла пальцы. Сдавать кровь на анализы уровня злодейства было жалко. А в памяти не всплывало ни единой ветви родового древа, которая бы хоть по касательной соприкасалась с Морионами.

— И как же вы хотите это проверить?

Он рассмеялся, глядя в полные ужаса и подозрения глаза.

— Вы снова прощаетесь с жизнью, Лорейн?

— Нет, только с пальцами прощаюсь, — честно призналась Лорейн, отдаляясь от стола насколько позволял стул. — Зная вас, сразу по локоть.

Он покачал головой:

— Да нет же, просто наденем на вас еще парочку артефактов и посмотрим, как они отреагируют. У меня их образовалась целая коллекция. Совершенно случайно.

— А если не подействует?

— Тогда придется прибегнуть к самому страшному. Поехать на ужин к вашим родителям. Спорим, ваши светлые что-то темнят?

Перспектива вырисовывалась ужасающая. Темнейшие боги свидетели, за последний год она реже появлялась в доме у родителей, чем за прошедшие две недели. Общение по Стеклу вполне устраивало всех, ведь как только воздух начинал пахнуть взаимными упреками, можно пожаловаться на магическую связь и отключиться. В итоге, в семье Фрей царила почти идиллия. Нарушившаяся внезапным существованием Даррена Мориона на этом свете.

— М-м... — промычала она нечто уклончивое, никак не напоминающее восторг.

— А теперь давайте поедим. Иначе позже несомненно пожалеем.

9.3

***Никогда еще Лорейн не присутствовала на столь мучительном обеде. Бесчувственный садист напротив демонстративно сосредоточился