Не пролететь мимо Земли - Мария Гинзбург

Наташа оторвалась от баклахи и сказала:

– Смотри-ка, кто к нам пожаловал!

Катя и сама уже увидела Вику.

Бывшая подруга Грина попала на детскую площадку около садика тем же путем, что и они с Катей – через дырку в проволочной сетке забора. Катя с мстительным наслаждением смотрела на темные круги под глазами Вики, на ее опухшее лицо и растрепанные, давно немытые волосы. Бывшая пассия Ромы утратила большую часть своей свежести, шика и надменности, которая раздражала Катю. Судя по стоптанным домашним шлепанцам на босу ногу и простенькому платью Вики, девушка тоже спустилась в садик просто так, посидеть. Вика глянула на них, но словно не узнала.

– Отправить ее куда подальше? – спросила Наташа, поднимаясь со скамейки.

Вика, увидев, что веранда занята, уже поворачивала к соседней площадке.

– Зачем же, – сказала Катя, бросая окурок. – Позови ее к нам. Пусть пива с нами выпьет.

Наташа удивленно посмотрела на сестру.

– Ты уверена?

Теперь Наташа на месте Кати не то чтобы не пригласила Вичку пить пиво, а рядом с ней пописать бы не села. Глаза Кати сузились, она решительно кивнула. Наташа подняла руку и крикнула:

– Вичка! Что ты как не родная! Иди к нам!

Вика вздрогнула от оклика, а затем направилась к веранде, где сидели сестры.

– Привет, – сказала Вика.

– Здорово, – ответила Наташа. – Пиво будешь?

Вика кивнула головой. Вообще-то она вышла в садик покурить. Последние две недели ей непрерывно хотелось не выпить даже, а просто нажраться, но употреблять спиртное Вике стало можно только вчера. Так что девушка с удовольствием воспользовалась неожиданно представившимся шансом. Наташа протянула ей баклаху.

– Тебе ведь наверное можно уже, – сказала Катя.

Вика взглянула на свою подругу по несчастью.

– Да тебе, я смотрю, тоже, – сказала она непринужденно и приложилась к горлышку. Катя хмыкнула. Кадык в шее Вики заходил такими жадными рывками, словно принадлежал не прелестной юной девушке, а старому бомжу. Вика отдала бутылку Наташе и достала из кармана пачку дорогих сигарет – длинных, тонких, женских. «Да», подумала Катя. – «Если человек любит выпендриваться, то это уже на всю жизнь…».

– Угощайтесь, – сказала она.

– А я и не знала, что ты куришь, – пробормотала Наташа.

По правде сказать, Вика начала курить совсем недавно. Если бы девушка знала, где можно достать план, Вика курила бы его.

Но Вика таких мест не знала.

Катя лениво помотала головой, а Наташа взяла из предложенной пачки сигаретку. Вика спросила ее что-то про зачеты, про конспекты. Наташа отвечала, но Катя не слушала.

С того самого дня, когда Сергей усадил рыдающую Вичку в поезд, в душе Кати каркал черный ворон: «Почему я? За что? ПОЧЕМУ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ИМЕННО СО МНОЙ?». Ярость зрела в ее душе под лучами гнева, обиды и безысходности. При виде Вики Катя ощутила, как черная волна поднимается в ней и захлестывает ее с головой. Но Катя еще сдерживалась. Ей хотелось посмотреть, как будет вести себя Вичка после всего того, что она сделала. То, что Вика приняла их приглашение, Катю просто ошеломило.

Вика и Наташа исчерпали тему надвигающихся зачетов и экзаменов.

Наташа спросила:

– Я гляжу, вы с Грином расстались?

Вика покосилась на Катю, но лицо той скрывала баклаха. Девушка в очередной раз решила утолить свою жажду.

– Да, – сказала Вика небрежно. – Расстались, как в море корабли. Ну какие могут быть серьезные отношения с рок-музыкантом? Куча романтики, конечно, но за душой-то ни гроша… «Девятка» и то, папина…

Вичка пьяно засмеялась. Ей уже было хорошо.

– Грин меня за полгода только раз в кино и вывел, и то, хотел у Катеринки вон диск бесплатно взять. А сейчас я встречаюсь с парнем, так мы уже два раза в кафе ходили и один раз в ночной клуб, – сказала она, протягивая руку за баклахой. – И мерседес у него, не шестисотый, конечно, но серебристый…

Вика присосалась к баклахе. Ошарашенная Наташа открыла рот. Вид у нее был глупый и жалкий. Ей с большим трудом только-только удалось наладить отношения с парнем из группы, у отца которого не было даже «девятки», в наличии имелся только старый велосипед и не менее застарелый алкоголизм.

Катя увидела выражение лица сестры.

И в этот момент плод, прогнувший своей тяжестью лозу до самой земли, сорвался вниз. Он тихо стукнулся о дощатый пол веранды, и его оболочка, яркая, какая бывает у экзотических плодов каких-нибудь индийских джунглей, с треском лопнула, обнажив кровавую мясистую мякоть.

Вика подала бутыль, и Наташа отхлебнула пива.

Катя сказала:

– Мерседес – это, конечно, хорошо. Ты мне другое скажи, целочка ты наша сифилисная. Ты что, ванну принимала и растягивала, да? Чтобы перед Грином поломаться? Или перед будущим мужем?

Вика, расслабившаяся и умиротворенная под воздействием пол-литра пива, удивленно посмотрела на Катю.

– Грина мы спросили, он с тобой не спал, – продолжала Катя. – Ну так с кем же ты кувыркалась? С хозяином этого мерседеса, я так поняла?

– Катя, да честное слово…. – пробормотала Вика.

– Как с чужими мужиками спать, – сказала Наташа, вставая и отшвыривая в кусты опустевшую баклаху. – Так мы все целочки, да?

И ударила Вику в лицо.

Ногой.

Мягкие старые треники имели большое преимущество перед жесткими, плотными джинсами, которые не позволили бы Наташе выполнить удар в полную силу.

Девушка стукнулась головой о стенку веранды, из разбитого носа брызнула кровь.

– Девочки, да вы что… – пробормотала Вика, пытаясь встать.

Она еще увидела тусклый отблеск от массивного Катиного перстня, на страшной скорости приближавшегося к ее лицу. Потом Вика почувствовала толчок, что-то хрустнуло, и на Вику обрушилась такая боль, что ощущения во время секса с Сергеем показались ей сказкой.

Вика все-таки встала, уже ослепленная текущей по лицу кровью и оглушенная болью. Она понимала, что с веранды надо уйти.

Наташа ударила ее кулаком в солнечное сплетение, грубо, грязно, против всех правил.

Вика осела, закрывая голову руками, и тут удары посыпались на нее, как град.

Катя и Наташа долго били ее, пинали ногами, грязно ругаясь и всхлипывая. Вика давно уже потеряла сознание и не пыталась больше защититься. На дощатом полу веранды лежало бесчувственное тело, которое удары возили по полу туда-сюда.

Наташа опомнилась первой. Она схватила Катю за руку. Сестра тяжело дышала, и вид у нее был безумный. Впрочем, Наташа догадывалась, что сама выглядит ничуть не лучше.

– Хватит, – сказала Наташа. – Пойдем.

Она буквально силой вытащила Катю с веранды. Та оглядывалась и порывалась вернуться, но сестра повторяла, мягко, но настойчиво:

– Все, все… Пойдем.