Ловушка Пандоры 2 (СИ) - Кузнецов Стас

И тут Матфей стал потихоньку улавливать какой-то смысл в его словах.

Аня тоже перестала вырываться из рук Ильи и обратилась в слух.

— Чтобы нейтрализовать ловушку, в прошлый раз понадобились три составляющие: мир, его обитатели и их Бог, — очень тихо продолжал развивать свою теорию Илья. — Почему в этот раз должно быть иначе? У нас уже есть два элемента из трех: Эдемос и ангелы уже в ящике, осталось только затащить туда Бога.

Это все было очевидно, лежало на поверхности, как же Матфей сам не догадался.

— Но Прометей пошел в ящик добровольно, — шепотом напомнила Аня, впрочем, уже не оспаривая, а скорее обдумывая идею Ильи.

— Гнилые дрова тоже дрова, — пожав плечами, с издёвкой заимствовал выражение Бога Илья. — В любом случае — его не жаль!

— Но как мы заставим Бога? — испуганно прошептала Варя. — Это же Бог!

— Он ослаб после выходки Михаила, — быстро включился Матфей.

Идея кинуть старика в смерч ему до одури нравилась, единственное, что не очень нравилось, что это придумал не он, а Илья.

— Точно, — поняв, что услышан, с облегчением выдохнул Илья. — У меня есть план. Матфей и Аня, отвлекая старика разговором, потихоньку поведут его к ловушке. Мы же с Варей сменим ипостаси и, схватив его, бросим в смерч, — видимо, заметив, как побелела Варя, он поспешно добавил. — При любом раскладе мы ничего не потеряем — все равно умирать.

— Согласен, — с готовностью поддержал Матфей.

Конечно, Матфею бы хотелось сыграть в этом плане более весомую роль и огородить Варю от довольно тяжелого для неё дела. Но превращаться в дракона он не умел, поэтому приходилось мириться со своим скромным местом заклинателя бури. Он утешал себя тем, что Варе пойдет на пользу уничтожить Бога собственноручно. Потом ей будет легче освободиться от божьего авторитета в себе — религиозное воспитание оставило на ней слишком много шрамов.

— Давайте попробуем, но жаль его все же, — печально вздохнув, согласилась Варя.

— Надо только действовать побыстрей, люди уже стали гибнуть, — вновб с тревогой заметила Аня. — Илья, ты молодец, извини, что усомнилась в тебе.

— Да, мы зря на тебя наехали, — нехотя признал Матфей.

— Ничего. Я бы тоже в себе усомнился, — подмигнул Илья.

Матфей и Аня отправились забалтывать Бога. Варя с Ильей остались менять свой облик и выжидать удобный момент.

Бог сидел в позе лотоса, глубоко дышал и пустыми глазами смотрел на затухающее небо.

— Что вы делаете? — спросила Аня.

— Восстанавливаю силы, — нехотя переводя на них взгляд, ответил Бог. — А вы опомнились и решили все-таки поступить разумно?

— Мы еще думаем, — соврала Аня.

— Мы хотим спросить у вас кое о чем, прежде чем решить окончательно, — подхватил Матфей.

— Ну, так и быть — спрашивайте, — нехотя откликнулся Бог, поднимаясь и потягиваясь.

Матфей с Аней переглянулись. Надо было все-таки заранее обдумать, чем они будут забалтывать старика. Как назло все темы для разговора попрятались и носа не казали наружу.

— Вы же нас не любите? — старательно подбирая слова начала Аня.

— И после того как ваши дети погибли за человечество, — поймав волну продолжил Матфей, — вы не собираетесь отомстить людям? Вы могли бы сейчас истребить нас всех до единого.

По возмущенному взгляду Ани до Матфея дошло, что ляпнул он, конечно, от души, роняя на благодатную почву обиды нужные ей зерна. Даже если раньше у Боженьки таких мыслишек не случилось, теперь ему их любезно подкинули. Впрочем, опасались они зря.

— Ой, не говорите ерунды, — махнул рукой Бог, потихоньку включаясь в их медленное движение к смерчу. — Вы, люди, всех мерите своим невысоким ростом. Любовь в вашем понимании мне вообще не свойственна.

Матфей кивнул, сглатывая булыжник. Нервы стали потихоньку сдавать. Ладони вспотели. Он, обругивая себя трусом, старательно давил в себе разгулявшуюся тревогу. Но она упрямо выступала у него на лбу капельками пота.

— Да, к своим творениям я был привязан — эта была весомая часть меня самого, — продолжал Бог, пока не замечая или делая вид, что не замечает их замысла. — Однако они заразились человеческими эмоциями. А мстить за их глупость — до такого додуматься мог бы только человек.

Бог остановился, словно что-то заподозрив. Матфей и Аня, старательно сохраняя лицо кирпичом, всеми силами избегали нетерпеливо поглядывать на небо. Отсюда до смерча было рукой подать, и Варе с Ильей пора бы уже было вступить в игру.

Терзали сомнения, вдруг в этот раз они не смогут обратиться, ведь в прошлый раз получилось почти случайно.

— Нет, мне выгоден человеческий прогресс. Понимаешь, чем сильнее люди, тем комфортней становится жизнь на Земле. Я прямо заинтересован в вашем развитии. Так, что не бойтесь, оставайтесь, я точно не буду мешать вашим жизням… А где Илья с Варей?

— Они…э-э-э… там, — неуклюже пробормотал Матфей.

Аня пихнула его локтем.

Матфей понял, что теперь, чтобы не просрать окончательно эффект неожиданности, старика нужно хватать и запинывать в ловушку самому. От решения действовать — волнение улеглось, и он, наконец-то, сумел собраться.

Воздух рядом натянулся до предела и разорвался свистом самурайской сабли. Матфей с Аней едва успели пригнуться. Бог вот только что был, и вот его уже не стало.

В небе, зажимая старика с обеих сторон, к смерчу на всех парах мчались дракон и единорог. Верткий арестант, сделал едва заметное движение и выскользнул из их лап.

Однако Варя была начеку. Она успела схватить Бога и швырнула свою добычу в ловушку. Единорог же, встав на дыбы, добавил ему ускорения мощным ударом в грудину.

Бога закрутило в вихрь. Смерч поглощал добычу все с тем же отвратительным чавканьем в полной тишине.

И вот что-то дрогнуло там внутри этого ненасытного пожирателя всего и вся. Ловушка задрожала, и вихрь стал медленно оседать к земле. «Вжух!» — вворачиваясь, чертил он в воздухе, кольцо за кольцом.

До Матфея запоздало стало доходить, что все получилось, что они победили. Вроде бы напряжение должно было отпустить, да никак не отпускало.

В вышине раздавался ликующий рев нефилимов. Они радостно закладывали виражи над закрывающейся ловушкой.

Матфея прошиб холодный пот. Слишком все было просто. Не могло быть все так легко. В этом чуялся подвох. Он замахал руками и рванул к сворачивающемуся смерчу, всеми фибрами почуяв, что сейчас случится непоправимое. Закричал, чтобы предупредить, но опоздал.

Из поверженного смерча вытянулись руки. Одна схватила за крыло Варю, а вторая поймала Илью. Нефилимов стремительно потянуло вниз, в образовавшуюся воронку.

Матфей глядел в перепуганные сиреневые глаза Вари. Она, в панике, из последних сил билась в руке пойманной птахой, но крючковатые пальцы, схватившие её, были намного сильней. Дракона развернуло головой к воронке и затянуло наполовину. Крыло беспомощно повисло — она сдалась.

Не отводя взгляда от Вари, Матфей бежал на помощь, в расчете на то, что подпрыгнув, успеет схватить своего дракона за хвост. Ему бы только ухватиться, и он вытянул бы её. Жилы порвал бы, но вытянул.

С разбегу, что есть силы он прыгнул, протягивая руку к хвосту. Руку обожгло как огнем. Что-то больно мазнуло его по щеке и отбросило назад.

Матфей взвыл благим матом.

Воронка мгновенно свернулась, обратившись в ящик.

Черный ящик среднего размера, испещренный непонятными символами, стоял у Аниных ног. Аня как-то автоматически, с отсутствующим видом наклонилась к нему, протянула дрожащую руку к крышке и…

— Нет! Не открывай! — страшно закричал Матфей, и собственный голос оглушил его.

Аня вздрогнула, посмотрела на Матфея и быстро спрятала руки за спину. Отступила на пару шагов от ловушки Пандоры и, как подкошенная, упала на колени. Плечи её затряслись от сдавленных рыданий.

Матфей смотрел то на ящик, то на Аню. Щека онемела. В висках билась кровь. Мозг уже осознал факт потери Вари, но сознание сопротивлялось. Букет сирени в не подаренном будущем, так и остался лежать в увядшем прошлом.