Владыка (СИ) - Демиров Леонид

По щекам девочки текли слезы. Ложь! Все это время она была окружена ложью! Нет никакого «быстрого взросления всех кристаллитов». Понятно теперь, почему мама не хотела, чтобы она раньше времени оказалась на Джакку!

— А что, что будет… — давясь словами и слезами, продолжила расспросы она, — если после этого вернуть… вернуть потерянное ядро?

— Да ничего хорошего, в общем-то, — удивленно моргнул ученый. — Диссоциативное расстройство, ну или попросту раздвоение личности, провалы в памяти, резкая смена настроения, не говоря уже о постоянной мигрени, головокружении и прочих побочных эффектах. Обычно врачи рекомендуют… Эй, что с вами, Жадеит, вы меня слышите? Жадеит!

Но девочка уже не реагировала — ее зрачки закатились, а тело, покачнувшись, рухнуло на землю…

* * *

Следующие несколько дней стали настоящим испытанием для пленника. Очнувшись, странная девочка невозмутимо развязала ему руки, вручила ему пакет с уже знакомым бульоном и принялась собираться в дорогу. Осторожные попытки археолога заговорить с ней не увенчались успехом — Жадеит молча упаковала свои пожитки и отправилась на запад. Ученому не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней, борясь со слабостью собственного тела. Останавливаться и подстраиваться под темп своего спутника она явно не собиралась. Когда тот потерял равновесие и упал на землю, она даже не обернулась. Просто шла вперед. Как машина, честное слово! Галит с ужасом осознал, что если он не сможет встать самостоятельно, то она так и оставит его здесь умирать.

Наконец, на горизонте забрезжил рассвет, и девочка остановилась, чтобы разбить новый лагерь. Вручила спутнику очередной сухпаек и, без какого-либо стеснения скинув одежду, уснула. Смертельно уставший археолог тоже отключился. Но блаженное забытье продлилось недолго. Его разбудили пинки и яркий солнечный свет.

— Ты кто такой вообще, и что со мной сделал⁈ — истерично визжала девушка, не жалея сил на тумаки.

Галит снова был связан, и к тому же не мог произнести ни слова, так как рот тоже плотно закрыт обрывком ткани.

— М-м, м-м-м-м, м-м! — промычал он.

— Думаешь, спас девчонку из-под завала, и можно делать с ней все, что тебе захочется⁈ Извращенец озабоченный! Вот расскажу все Агату и он вправит тебе мозги!

— М м, м-м-м! — нахмурившись заявил Галит, но естественно, девушка его не поняла.

— Где мы? Куда ты меня привел? И почему здесь так жарко⁈

— М-м-м м-м, м-м! — возмутился пленник, бросая красноречивые взгляды на веревки и кляп во рту.

— Нет, — решительно заявила девушка. — Не хочу слушать твои грязные оправдания. Ты все равно попытаешься меня обмануть, совратить или даже убить. Сделаем иначе. Раз уж ты ведешь себя, как животное, то именно так я и буду к тебе относиться!

Кое-как разобрав навес и сложив припасы, она взвалила их на своего пленника, начисто игнорируя его протестующие возгласы.

— Жить хочешь? — спросила она ученого, повертев перед ним конденсатором влаги — их единственным источником питьевой воды. — Тогда топай за мной!

И уверенно пошла вперед. На запад. В самое жаркое время дня. Да еще и беспечно тратя драгоценную жидкость на совершенно бессмысленные цели, вроде мытья рук и смачивания головного убора. Галит уже мысленно приготовился к долгой и мучительной гибели, но под жаркими лучами солнца энтузиазм сумасшедшей девчонки быстро испарился и уже через час она решила сделать привал. Тут же прилегла «вздремнуть» и снова отключилась, даже не потрудившись развязать своего пленника.

Галит быстро понял, что имеет дело не с одним человеком, а сразу четырьмя разными личностями, которые делили одно тело. Юная девчонка, с которой он говорил в самом начале, железная леди, которая молча шла вперед, и истеричка с опилками вместо мозгов, что устроила ему «немой допрос». Четвертую, самую опасную версию Жадеит он видел всего один раз, когда в свою очередь попробовал связать свою мучительницу прямо во сне. Несколько молниеносных, точно выверенных движений — и он сам оказался подвешенным на этой самой веревке, а на него уставилась пара устрашающе внимательных глаз. Этот взгляд точно не принадлежал ни одной из знакомых ему ипостасей зеленоволосой девушки, так что про себя он назвал ее «Зверь». Впрочем, как только опасность миновала, ее место сразу же заняла пустоголовая девица, с очередной порцией обвинений.

Не зря, ох не зря, девочка спрашивала его о возвращении ядра кристаллита после полной потери памяти и реабилитации. Скорее всего, именно она и была центральной личностью, способной обуздать и интегрировать остальные части сознания. Но ее редкие появления «на сцене» всегда заканчивались одинаково — девочка просто лежала на боку в позе эмбриона и тихонько всхлипывала. По всей видимости, она осознала свое положение, и теперь внутренний мир девочки находился, так сказать, в руинах. Если ничего не предпринять, то они скорее всего погибнут в этой пустыне, ведь только железная леди всегда идет на запад, пустоголовая — куда глаза глядят, а плачущая девчонка вообще отказывается вставать, впустую расходуя время ночной прохлады.

Похоже, что профессора ждут самые трудные «раскопки» в его жизни…

* * *

(Станция Мальстрем. Несколько дней назад.)

— В каком смысле, ее нет на Мальстреме⁈ — Циркон была вне себя от шока и гнева. — И где же она, по-твоему сейчас находится?

— На Джакку, конечно. Она ведь обиделась на то, что ты решила отправиться туда без нее, разве это не очевидно?

Кир был спокоен и в какой-то мере даже наслаждался ситуацией. А ведь он наверняка с самого начала знал, что девочка спряталась в трюме корабля, и мог предотвратить это, или по крайней проинформировать об этом ее мать.

— Но почему? Почему ты не предупредил меня? Только не говори мне, что ты не знал, где она находится!

— И что бы ты сделала? Силой выдернула ее из трюма? Заставила остаться на Мальстреме? Ты же сама понимаешь, что все это тоже вполне очевидно.

— Да, именно так бы я и поступила, и была бы права! — вспыхнула Циркон. — А что теперь? Девочка пропала, мой сейф пуст, и я не совершенно удивлюсь, если она прямо сейчас заново проживает историю своих прошлых жизней! Говори что хочешь, но она еще совсем юна и совершенно не готова к таким потрясениям!

— Ты, может, этого пока не понимаешь, — спокойно объяснил демиург, — но жизнь, судьба, или Атман… можно называть это как угодно, суть не меняется. Так вот, он обращается к Герою, дает ему шанс, всего один раз. Если ты сейчас остановишь ее, выдернешь из потока событий, когда ей подыгрывает сама вселенная, запретишь, закроешь на дюжину замков, — она потеряет эту возможность навсегда. Ожесточится, закроется, или просто потеряет волю к жизни. И сколько бы ты потом ни водила ее по своим «безопасным тропинкам», вас обоих там будет ждать только боль, горечь и разочарование.

Циркон молчала, нервно кусая губы. Кир определенно разбирался в этих тонких материях гораздо лучше нее. Но не заговаривает ли он ей зубы, прикрываясь красивыми словами?

— Вот потому-то судьба, в моем лице, и не позволила тебе вмешаться в ее историю, — продолжил Кир. — Точнее, использовать мою силу и осведомленность, чтобы в нее вмешаться. Все происходит так, как и должно было происходить! Заверяю тебя, что она жива, и что ей ничего не угрожает. Но я не стану вмешиваться в процесс ее взросления по твоей прихоти. Это мое последнее слово. Смирись с этим.

— Ты…!!! — в глазах Циркон плескался холодный гнев.

— Однако, — перебил ее Кир, насмешливо улыбаясь, — следуя тому же принципу, я не стану вмешиваться в твои попытки найти и «спасти» свою дочь…

От язвительной интонации, с которой он произнес это последнее «спасти», девушку бросило в дрожь. Конечно, все это может быть очередной манипуляцией. Нет, это же Жадеит, она обязана хотя бы попытаться!

— Я возьму ту яхту, которую ты делаешь для Паймон, — заявила она, вставая. — Не хочу терять время зря. Будем считать, что это тест-драйв.