Осознанное сновидение - Роберт Ваггонер

главах будет приведено несколько примеров осознанных сновидений, которые демонстрируют отзывчивость этого внутреннего разума и его очевидную независимость от эго. В некоторых случаях этот внутренний разум объясняет, почему на вопрос сновидца невозможно дать ответ или же его не следует давать в данный момент. В подобных случаях мы снова видим, что действия этого независимого и отзывчивого разума не вписываются в рамки ожиданий эго относительно удовлетворения его просьбы. В целом эти примеры сновидений показывают, что этот внутренний разум не является какой-то субличностью или чем-то менее развитым, чем эго; наоборот, они показывают, что он развит сильнее.

Занимаясь изучением принципов создания сновиденной реальности, мы пришли к пониманию первоначального смысла термина "майя" — того, как мы создаем и формируем иллюзорное пространство, которое потом нами ощущается. В обычных снах мы не помним о своей роли в создании сновиденной реальности; в осознанных же сновидениях мы начинаем понимать свою роль в майя. Манипулируя своими убежден ия ми, ожидания ми, вниманием, намерением и волей, а также взаимодействуя с неизвестным X, сновидец создает сновиденную реальность, используя в качестве сырья энергию эмоций и идей. Манипулируя своим разумом, сновидец сталкивается с Разумом с большой буквы.

Представляется очевидным, что принципы создания реальности, столь явно проявляющиеся в осознанных сновидениях, применимы также и в более общем случае, к созданию майя в мире повседневной реальности.

ГЛАВА 11

РАЗНОВИДНОСТИ ПЕРСОНАЖЕЙ ВО СНЕ

Как вам объяснят опытные сновидцы, существует столь большое и сложное разнообразие различных видов персонажей во сне, что многие исследователи сновидений просто не могут этого вообразить. Когда сновидцы в осознанном состоянии взаимодействуют и общаются со спрайтами, последние часто приводят их в удивление своими знаниями, наблюдениями и рациональными замечаниями (как мы видели на примерах, которые приводились в гл.5). Занятие осознанными сновидениями как таковое приводит нас к совершенно новому взгляду на сновиденное пространство и его обитателей.

Некоторые персонажи сна оказываются простыми мыслеформами, символически представляющими в сновидении разнообразные идеи, ожидания или эмоции; персонажи сна из этой группы не говорят совсем или почти ничего умного. Другие же персонажи сна, как обсуждалось выше, могут вести дискуссии, логически и убедительно отстаивать свою точку зрения относительно своего независимого существования в том пространстве, которое они считают реалом и отвергают заявления сновидца о том, что будто бы это он их "создал", персонажи сна из еще одной группы выходят за эти рамки и по сути действуют так, что их следует рассматривать, как независимых агентов, у которых есть свои устремления, которые иногда противоречат намерениям сновидца. Как мы увидим далее, в некоторых редких случаях персонажи сна, появляясь, вдруг заявляют, что они — стражи или помощники, которые пришли, чтобы оказать сновидцу помощь или охранять его; иногда они даже дают полезные советы или подсказывают, как можно манипулировать обстановкой сновидения.

Персонажи сна, по видимому, не обладают столь большими способностями, как скрытый разум, который находится за сновидением; эти способности являются его специфической особенностью, персонажи сна же, напротив, распределяются по своим способностям и функциональности подобно точкам широкого континуума осознанности, знаний и возможностей изменять обстановку в сновидении. В отличие от них, внутренний разум, когда к нему обращается сновидец, дает ответы, которые отличаются гораздо большей глубиной знания, понимания и осознанности и кроме того он обладает способностью, прямо отвечая на вопрос сновидца создавать совершенно новую обстановку в сновидении, которая выражает собой концепции и абстрактные идеи, что видно на примере сновидения про чувственный тонтон чувств, которое обсуждалось выше.

Чтобы уметь различать персонажей во сне по их типам, необходимо обладать большим умением, поскольку наши обычные органы чувств в осознанных сновидениях не обладают сильными способностями к такому различению, сновидцы обнаружили, что, чтобы точнее разобраться во всем многообразии персонажей во сне, нужно просто взаимодействовать с ними, беседуя, задавая вопросы, высказывая им свои предположения, иногда буквально в лицо. В одном из осознанных сновидений, несколько лет тому назад, мне довелось заниматься любовью с одной симпатичной девушкой. В то время, когда одна часть меня стонала от удовольствия, другая часть задавала себе вопрос: "а она что — простая мыслеформа?" Чтобы решить этот вопрос, я приподнялся и приказным тоном сказал: "все мыслеформы должны сейчас исчезнуть!". Внезапно она пропала. И вот я лежал в полутьме, в такой позе, которая потеряла первоначальный смысл, и размышлял, как это может быть, чтобы девушка, которая казалась такой реальной, осязаемой и живой, оказалась всего лишь мыслеформой.

Прежде, чем мне удалось слишком тщательно развить эту мысль, появилась еще одна девушка. Хотя она была не такая привлекательная, как первая, она, похоже, прекрасно понимала, что от нее требуется, и мы продолжили программу чувственных удовольствий. Я опять ощущал ее тело, гладил ее волосы, целовал в губы, но все же про себя думал: "Может ли она быть мыслеформой?" Не в силах избавиться от этой мысли, я опять заявил: "Все мыслеформы должны исчезнуть!", — и — бац — она тоже пропала.

Я опять лежал один в полутьме сновиденного пространства, несколько встревоженный. Она была очень реальной, столь же реальной, как мое собственное тело в сновидении. Но она тоже исчезла. Как же в таком случае быть? Как можно отличить мыслеформу от настоящего персонажа сновидения? Или все обитатели сновиденного пространства попросту являются мыслеформами?

Прежде, чем мне удалось закончить эти размышления, подо мной появилась третья девушка. Хотя она была не такая призывная, как те две первые, да еще смотрела на меня с каким-то оттенком пренебрежения, она, похоже, была не прочь заняться тем, чем нужно. Но я, ощупывая ее тело, ощущая ее мускулы, кожу, уже пытался отыскать какое нибудь несовершенство, по которому можно было бы определить ее статус в сновиденном пространстве — пространстве сновидения — либо она такая же, как я, либо просто мыслеформа, и осознал, что собственным чувствам доверять нельзя. Я опять сформулировал страшную фразу: "Все мыслеформы должны.."., и она пропала еще до того, как я успел произнести слово "исчезнуть".

Эту фразу, "все мыслеформы должны исчезнуть" — я потом неоднократно пробовал произносить в сновидениях. Обычно все персонажи сна при этом пропадали, но иногда этого не происходило. Я вспоминаю один случай, когда я произнес эту фразу, обращаясь к двум группам персонажей во сне, в каждой из которых было около четырех человек; одна группа немедленно исчезла, в то время как те, кто были в другой группе, посмотрели на меня с каким-то выражением крайнего презрения, как если бы хотели сказать: "а не пошел бы ты…?", и продолжили заниматься своим