Последний Танцор - M. Поповец

— Давайте перейдем к практическим вопросам, — сказал Венс. — Наиболее предсказуемая и ожидаемая дата начала мятежа в Оккупированной Америке — это, безусловно, канун их Дня независимости. Мы уже начали переброску войск в Америку, предполагая возможность вооруженного выступления. Помимо отдельных пунктов в непосредственной близости к Капитолию наибольшую опасность представляют, по нашему мнению, такие территории, как город Филадельфия, считающийся колыбелью Американской Революции, и Западное побережье. Большая часть Западного побережья до сих пор полностью не охвачена Трансконтинентальной Автоматической Системой Транспортного Контроля; идиотское решение, принятое Советом Объединения в шестьдесят пятом, гласило, что личное управление автомобилем является неотъемлемой частью культуры Запада и должно быть сохранено. И хотя такие автомобили редко используются где-то, кроме шоу, абсолютно каждая машина, продаваемая на Западе, имеет руль. Это делает невозможным для нас остановить передвижение населения, как мы сделали бы в других регионах мира. И это наиболее логичное место для начала совместных операций «Эризиан Клау» и ОДР. Именно здесь наши аналитики чаще всего предсказывают возникновение первых бунтов. На большей части американского Юго-Запада мы проводим перегруппировку войск в ожидании начала прогнозируемых событий. Космические силы готовы произвести высадку десанта с орбиты незамедлительно после приказа. Когда наступит момент, мы будем готовы.

— А когда он наступит, мсье комиссар? Венс бросил внимательный взгляд на задавшего вопрос гвардейца в одном из задних рядов:

— Кто вы? Представьтесь, пожалуйста.

— Капитан Люк Риноден, мсье. — Высокий светловолосый гвардеец вытянулся по стойке «смирно» и снова заговорил, обращаясь непосредственно к Венсу: — Разрешите пояснить, мсье комиссар. Я много лет прослужил в Оккупированной Америке. В прошлом, когда число смутьянов из ОДР увеличивалось слишком быстро, мы направляли в их банду своих агентов, выявляли пару-тройку террористов и устраивали им промывку мозгов. Те сдавали своих подельников одного за другим, пока среди уцелевших не наступал такой развал, что они уже не могли сделать ничего путного. Могу ли я спросить, мсье, почему этот способ, оказавшийся столь успешным и эффективным в прошлом, не используется сейчас?

— А знаете ли вы, капитан, — осведомился Мохаммед Венс, — что, перед тем как принять подобные меры, их должна одобрить Администрация Генерального секретаря? Да что я спрашиваю? Вы просто обязаны это знать!

— Вы хотите сказать, мсье, что в Администрации отказались дать такое разрешение?

— Как я уже говорил, капитан Риноден, давайте перейдем к практическим вопросам, — громко, на весь застывший в ожидании зал, ответил Мохаммед Венс.

Каллия Сьерран беспокойно прохаживалась взад-вперед по подмосткам перед группой слушателей.

— Мы тщательно проанализировали последнюю войну. Как вы понимаете, я имею в виду войну за Объединение. Вы скажете, Что она закончилась более пятидесяти лет назад, но это последняя война, в которой сражались, используя оружие, похожее на сегодняшнее. В сущности, нам предстоит вести такую же борьбу, какую вели наши деды. Беда только в том, что они проиграли. Сегодня в распоряжении Объединения имеется не одна орбитальная лазерная пушка, а более сорока; у него гораздо больше солдат, и оно контролирует термоядерное оружие. Плюс танки, военно-воздушные силы, «умные» бомбы и все такое прочее. Полагаю, мы сумеем нейтрализовать лазерные батареи благодаря беспечности и малой численности охраны. Еще мы считаем, что они не посмеют использовать ядерное оружие на территории, где проживают лояльные Объединению граждане. И какую бы поддержку ни получило наше дело, такие граждане найдутся, не сомневайтесь. Они затруднят нам задачу удержания захваченных регионов, но они же лишат Объединение возможности использовать что-либо серьезное, кроме малоэффективного тактического ядерного оружия, которого у них, кстати, не так уж много. Они готовились воевать с Общиной Дальнепроходцев и Гильдией Вольных Городов, а та война, что готовим им МЫ, застанет их неподготовленными. Открою еще небольшой секрет: у нас есть средства, чтобы разрушить те сплавы, из которых состоят их танки и самолеты. — Каллия задохнулась, перевела дыхание и поспешила продолжить: — Есть только одно оружие, которым Объединение обладает сейчас и которым оно не располагало во время прошлой войны. Я говорю, разумеется, о Гвардии миротворцев. Не то чтобы их невозможно убить, — мы прикончили семерых за последние тридцать лет. Но... Кто-то из задних рядов перебил ее:

— Семерых?!

Каллия готова была расцеловать его за напоминание о том, что она чуть не забыла сказать.

— В интересах Объединения проводить такую информационную политику, чтобы гвардейцы казались неуязвимыми. Я же говорю вам: они уязвимы! Просто их смерть всегда замалчивалась. До того момента, когда погиб Эмиль Гарон, преследуя Неуловимого Трента в шестьдесят девятом году, они успешно скрывали гибель четырех киборгов Элиты. В случае с Гароном этого не удалось сделать — половина камер слежения Нью-Йорка снимала его ласточкин полет с того стратоскреба. — Она внезапно улыбнулась. — Если верить Неуловимому Тренту, то погибших на посту гвардейцев на самом деле восемь — он утверждает, что утопил одного еще в шестьдесят втором, когда ему было одиннадцать лет. У нас нет никаких подтверждений, а Трент — известный хвастун, поэтому мы утонувшего монстра не считаем. — Улыбка исчезла. — Факт остается фактом: гвардейца можно уничтожить, но это чертовски трудно сделать. В тех случаях, когда нам это удавалось, мы использовали сильную взрывчатку. Но взрывчатка не очень подходит, когда ведется регулярный бой. Пускай даже Трент действительно одного утопил, а другого сбросил со стратоскреба — такие методы подходят нам еще меньше. Если мы хотим выцарапать хоть какой-то шанс в борьбе с Объединением, мы должны найти надежный способ нейтрализовать Элиту МС. — Не меняя выражения лица, она закинула руку за спину и сдернула с плеча лазерный карабин.

Он выглядел слишком непривычно, будучи короче любой известной присутствующим модели. Дульное отверстие, откуда появлялся луч, имело диаметр больше обычного и заканчивалось слегка расширяющимся раструбом.

— Эта модификация, — мягко начала объяснять Каллия, — обладает крайне ограниченными возможностями. Отсутствует возможность вести огонь очередями. Стреляет в обычном режиме рентгеновского лазера. Но всем известно, если луч рентгеновского лазера не попадет гвардейцу точно в глаза, он не сможет причинить ему никакого вреда из-за паутины сверхпроводников, вшитой ему под кожу. Частота, на которой работает это оружие, не представляет собой ничего необычного. Всего шесть выстрелов в минуту, и, после того как вы выстрелили из него двадцать пять-тридцать раз, оно превращается в дубину. Оно плохо сбалансировано, и из него неудобно целиться. Оно откажет в сильный дождь, и оно не дает сконцентрированный луч. Отойдите на шестьдесят метров от цели — и можете даже не пытаться выстрелить: на таком расстоянии вы наверняка промахнетесь, а если даже попадете, то никого не убьете. Дистанция сорок метров уже дает определенный шанс, а двадцать — является оптимальной. Учитывая скорость, что способен развить гвардеец, она дает вам примерно полсекунды на выстрел, прежде чем противник уничтожит вас. — Она подняла карабин над головой, чтобы его разглядели и те, кто находился в задних рядах, и громко сказала: — Но сколь бы нелепым ни казалось это оружие, оно делает одну вещь, которую не делает больше ни одно оружие в Системе, причем делает это наверняка и каждый раз. — Она нарочно затянула паузу, хотя прекрасно видела, что все глаза в аудитории направлены на лазер. — Это, — понизила голос Каллия до громкого театрального шепота, — убивает «меднолобых».

Домино Терренсии, как оказалось, нечего было сказать Дэнис. Большую часть времени она беседовала с Агиром, дезертиром из Космических сил. Тот с любопытством спросил:

— Но как оно действует?

— Достаточно просто. Обычный лазер выделяет не так уж много тепла. То же самое касается и мазеров: больше жара, чем от лазера, но маловато для того, чтобы свалить гвардейца, если только не удерживать на нем луч некоторое время. Учитывая скорость, с которой передвигается гвардеец, вам едва ли удастся это сделать. Однако у миротворца из Элиты имеется один ужасный недостаток — сеть сверхпроводников под кожей, рассчитанная на поглощение теплового заряда. Это считалось технологическим прорывом, когда разрабатывали их конструкцию.

Для энергетического оружия, существовавшего в сороковых, так оно и было. Обычный лазер предназначен для того, чтобы резать. Его луч очень горячий в месте контакта, но в действительности тепловое воздействие сравнительно невелико. Когда вы распространяете его по всей поверхности тела гвардейца, то нагреваете его всего на несколько градусов. Один из наших разработчиков оружия сообразил, что, если накачать луч достаточной энергией, а потом немного расфокусировать его, чтобы он не слишком хорошо резал, то можно за очень короткое время выдать огромное количество тепла. Около двух лет работы увенчались успехом: появились эти карабины. Направьте его луч на любую часть тела миротворца, выстрелите ему в большой палец ноги, если хотите, и подкожная сеть сверхпроводников распределит жар по всей поверхности его тела. Короче, вы зажарите его как яичницу.