Игры с запредельным - Андрей Альтанов

— А я прозрел, когда увидел в действии их систему защиты, — подал голос Пушок. — Я имею в виду не турели и этих терминаторов. Я про те невидимые запирающие ворота, в которые мы лбом уперлись и пройти не смогли, пока нас не пропустили.

— Та не гони, то была какая-то дурацкая зона ИФП! — возразил ему Копченый. — Она ушла в землю, в небо или в сторону, пока мы за бруствером прятались, вот мы и смогли пройти.

— А вот и ни фига! — Пушок привычно обиделся и начал гундосить, настаивая на своем. — Пока вы все ерундой занимались, я за этими зонами внимательно наблюдал и заметил, насколько быстро перемещались две из них на этой зонной широте. При такой скорости недостаточно было времени, чтобы аномалия поднялась или опустилась хотя бы на человеческий рост! И даже если траектория ее движения перпендикулярна поверхности земли, то все равно прошло мало времени, чтобы аномальная зона сама ушла.

— Ё-мое, ты так много букв наговорил, я прослушал половину! — Копченый подколол свой излюбленный объект насмешек и тут же попытался найти поддержку остальных мужчин: — И вы поверите в этот бред?!

— Во что-либо верить или не верить я готов начать лишь после того, как хорошенько отдохну, поймаю кого-нибудь маленького, беззащитного и съем… — Шелезяка отмахнулся от дальнейших обсуждений и мыслей на эту тему.

Все остальные дружно закивали, соглашаясь с его словами. После такого длительного и опасного перехода тело и разум требовали капитального отдыха. Потому, выйдя из тоннеля на перекресток уровня, мужчины бегло глянули на план помещений, заботливо прикрученный кстене, и заняли первую же свободную комнату, коих здесь было множество. И уже через десять минут большинство ходоков растянулись на полу, закутавшись в свои родные спальники.

И только агенту безопасности все не давало покоя это странное место. Человек-потребитель сейчас бы просто радовался тому, что есть великолепный шанс отдохнуть и отоспаться, и совсем бы не заморачивался над тем, откуда такой шанс появился. Но Сергей был явно не из таких людей. Несмотря на аномальную ломку, он все же решил пройтись и осмотреться.

И это было вполне объяснимо. Профессиональные привычки и навыки у людей служивых надежно укоренялись в сознании и даже после отставки продолжали влиять на весь их образ жизни. Конечно, подобные Сергею люди могли бы спокойно спать и на атомной боеголовке, но при этом им обязательно нужно было знать, чья она, какой мощности и когда должна взорваться.

После небольшой прогулки по гостевым помещениям стало ясно, что это не просто среднестатистический военный бункер или бомбоубежище. Для каких целей — неизвестно, но строился подземный комплекс с размахом и, судя по истертым остаткам настенных корейских схем, имел несколько кольцевых уровней. Самыми верхними из них были наружные уровни дотов, опоясывающих холм. В некоторых из этих укреплений, как убедились члены отряда, вели постоянное боевое дежурство солдаты замкнутой и суровой группировки, которой сейчас принадлежала эта огромная «мертвая зона».

Гостевые помещения занимали два первых подземных этажа, и площадь их была огромна. При необходимости здесь могло полностью укрыться все население того города, руины которого раскинулись вокруг холма. И наверняка в день Посещения здесь оно и спаслось от ужасного катаклизма, захлестнувшего полуостров. Но куда потом делись все эти люди — оставалось загадкой.

Подавляющее число находящихся в гостевой зоне имели европейскую внешность, и лишь небольшая часть относилась к коренному населению Кореи. Все эти люди были обычными бродягами, охотниками за удачей, которые попали сюда либо добровольно, либо по воле случая. Но каждый из них стоил не менее десяти тех салаг, которые даже не рискнули пересечь «грозовой фронт». Эти люди адаптировались к Зоне и уже не просто предпринимали смелые вылазки в аномальную реальность, аразмеренно жили в ней, добывая себе еду, снаряжение и покупая для себя все необходимое.

Внешне они были похожи именно на обитателей постапокалиптического мира. Все их снаряжение представляло собой сумасшедшую солянку из различных, видимо, трофейных элементов брони, дыхательных устройств и черт знает чего еще. И все эти элементы соединялись воедино с какими-то самодельными устройствами, детекторами, контейнерами и бронепластинами в многофункциональные и даже частично роботизированные доспехи. Их грозное оружие постигала та же участь. И порой было очень сложно определить, какие именно стволы были взяты за основу, сложены воедино и обвешаны всевозможными тактическими примочками, большинство из которых, опять же, были самодельными.

На гостевых уровнях был один большой рынок, где, восновном, не продавали, а обменивали всякую всячину. Рядом с рынком в отдельных комнатах расположились разные специализированные лавочки местных мастеров. И совсем обособленно стоял хорошо охраняемый магазин, в котором хозяева бункера продавали всем желающим плюшки из своего личного арсенала.

Очереди в этом магазинчике не было совсем. Впрочем, это было понятно, ибо цены здесь были просто космические. На вопрос ошарашенного Сергея, почему патроны к его винтовке здесь стоят в пятьдесят раз дороже, чем у последнего жлоба в торговой зоне, продавец ответил на «инопланетном языке»:

— Это тоннельно-аккумулятивный боеприпас.

— Какой-какой? — опешил лейтенант.

— Ну, блин, на долю секунды тоннель аккумулирует и оттудова выплескивает к нам всю свою разрушительную силу.

— Чего-чего? — контакт с «инопланетянами» явно не налаживался.

— Короче, забей. Вон, глянь.

Торговец указал на толстый лист металла, пылящийся в углу. Потом он терпеливо произнес, видимо, уже наизусть разученные фразы, объясняя новичку, что именно эти не совсем обычные патроны проделали столь огромные сквозные дыры в двадцати сантиметрах стали. И хоть агент безопасности не поверил его словам, все же решил купить на пробу пару столь чудесных патронов. На большее количество ему просто не хватило денег.

Еще здесь были платные туалеты и душевые, столовая, госпиталь и даже комнаты досуга. И все эти помещения неустанно патрулировал небольшой отряд хозяев убежища. Члены этой загадочной группировки безошибочно угадывались по одинаковой роботизированной броне и красной римской цифре «два» с дугообразной нижней и верхней полочкой на черной грудной пластине. Те из «хозяев», которые не носили здесь боевую броню, также имели на своей одежде этот красный символ, отличающий их от всей остальной массы людей.

После получасовой прогулки и посещения всех доступных помещений, Сергей вернулся в комнату, где уже мирно похрапывали остальные члены отряда. Тихо выругавшись из-за того, что они не удосужились выставить часового, безопасник пересек комнату и наклонился над спальником Егора.

— Ты спишь? — задал агент самый идиотский в природе вопрос и ткнул его пальцем в бок.

— Что случилось? Который час? — Шоумен вскочил и растерянно заморгал, пытаясь навести резкость и отделить меркнущие картинки сновидения от окружающей реальности.

— Есть разговор, отойдем на пару слов, — Сергей кивнул в сторону выхода и покинул комнату.

За агентом, как медведь из берлоги, в общий проход вывалился и Егор. Недовольный тем, что его разбудили, он проследовал за лейтенантом в другую пустующую комнату и там уставился на него возмущенно-вопросительным взглядом.

— Что может быть такого важного, что не может подождать несколько долбаных часов, пока Егорушка досмотрит свои сладкие сны?

— Курить будешь, Егорушка? — Сергей улыбнулся и извлек пачку сигарет. — Хотел поделиться с тобой соображениями насчет ненормальности этого местечка, может, и от тебя чего толкового услышать.

— Ладно, давай. — Шоумен вытащил сигарету и прикурил от огонька протянутой зажигалки. — Но почему ты именно мне свои соображения решил изложить?

— С кем-то же надо ими поделиться, да и перестраховаться на тот случай, если я по какому-либо стечению обстоятельств исчезну из мира материального, — пожал плечами Сергей и закурил сам. — Нас так обучали. Мало информацию добыть, ее еще и по адресу донести нужно. А потому любые «резервные копии» не помешают.

— Любопытно, конечно, но все же, почему я? Почему ты выбрал меня в качестве своей резервной флешки? — Егор уже проморгался и окончательно проснулся.

— Ну, ты соображаешь лучше всех остальных. А если что случится, то тебя первого начнут разыскивать в Зоне.

— Ничего с нами не случится, все мы дойдем до финиша. Ну, по крайней мере, наша съемочная группа точно дойдет.

— Вот и я о том, — кивнул лейтенант и выпустил облако дыма. — А теперь вернемся к нашим баранам. Короче, с точки зрения закона и соблюдения Моратория тут вообще полная жопа. Здесь на их рынке обмен и продажа ИО идет полным ходом. Запрещенные везде вещи тут являются ходовой валютой.