Игры с запредельным - Андрей Альтанов

— Можно я его убью? — как-то слишком спокойно произнес командир дозора, отчего показалось, что он вполне серьезно спрашивает разрешения у братьев по оружию. — Или хотя бы ноги отстрелю? Он же без ног работать сможет?

Молодой человек в ответ лишь пренебрежительно глянул на направленные на него стволы минигана и начал корчить рожи.

Тем временем идентификация завершилась, под потолком раздался приятный звон, и женский голос оповестил о результатах процедуры:

— Объект номер один опознан, — на несколько секунд появился зеленый луч лазера и указал на этот «объект». — Оперативный псевдоним «Лангуст». Доверительный допуск разрешен. Спасибо за сотрудничество!

Тут же загудела небольшая белая тумба, стоящая за турелями и больше напоминающая какое-то офисное устройство типа копира, чем военизированную примочку. Оказалось, что таковым оно и являлось. Когда смолкло гудение прибора, командир дозора подошел к тумбе взял в руки распечатанный и заботливо заламинированный бейдж, пристегнул к нему клипсу и сделал несколько шагов на встречу гостям.

— Держи, — воин в роботизированных доспехах протянул Лангусту бейдж, — и носи его так, чтобы все видели, если, конечно, не желаешь «увлекательных» приключений на свою задницу. Остальные здесь на общих правах. Этому можно направо, а всем остальным — только в левый тоннель к гостевым блокам.

Ряд бронированных бойцов расступился, освобождая проход, а их командир продолжил вводный инструктаж для новичков:

— В гостевых залах действуют стандартные правила торговых зон. Здесь неприемлемы конфликты и стрельба. Задержка в убежище на срок более суток оплачивается авансом по стандартному тарифу.

— И как нам узнать, где гостевые помещения, а где нет? — задал вопрос Сергей.

— Повсюду, куда нельзя совать свой нос, стоят двери с электронными замками или охранники. А для совсем тупых там еще и везде — на стенах и дверях — написано на шести языках, включая корейский и матерный. Что еще не ясно?! — Заметив в руках оператора камеру в защитном чехле, командир дозора указал на нее пальцем и на всякий случай добавил: — Видеосъемка в помещениях запрещена!

Этого пункта, касающегося видеосъемки, в строгом уставе убежища не было, но и с камерой сюда еще никто ни разу не приходил. А начальник охраны был мужиком старой закалки и считал, что лучше перебдеть, чем недобдеть, а потому решил перестраховаться. Но воин Зоны почему-то не принимал во внимание, что настоящие шпионские камеры, как правило, миниатюрны и тщательно замаскированы. Не говоря уже о том, что на шлемах каждого встречного-поперечного посетителя бункера изначально стояли личные видеорегистраторы.

— Ну что, оздоровительные процедуры окончены? Теперь я могу получить свое оборудование? — ожил мастер, который странным образом уже знал о том, что именно принесли с собой гости.

Конечно, каждый, кто смотрел все выпуски «прогулки», знал про случай с погибшим правительственным отрядом и бандой корейцев. Все знали и про то, что проводник навьючил весь отряд дополнительным весом дважды трофейного дорогостоящего научного оборудования, для того чтобы потом выменять его на припасы и снаряжение в одном из убежищ. Но какое конкретно это было оборудование, никто из широкой публики знать не мог — эти кадры были тщательно вырезаны по прямому приказу сверху и в эфир не пошли. И если бы те самые ребята сверху смогли связаться с отрядом Егора, то в категорической форме потребовали бы вернуть ценные и секретные железяки или уничтожить их на месте, чтобы они не попали в чужие руки. Но, к их сожалению, обычный радиосигнал, который бы смог принять отряд, в Зоне глушила аномальная активность. Также не представлялось возможным найти человека, который бы смог догнать их.

Но самым удивительным был даже не тот факт, что молодой человек каким-то образом получил доступ к вырезанному цензурой материалу. Про то, что заботливые ручки лишнюю информацию подрезают, вообще не мог знать никто из группы. А вот одно странное обстоятельство, которое при должном внимании можно было заметить, заключалось в том, что этот мастер именно видел выпуски нового сезона «прогулки». Просто видел. Видел, находясь в Зоне, куда не попадает ни один сигнал снаружи, кроме сверхмощного направленного импульса, подобного тому, при помощи которого съемочная группа Егора отправляла отснятый материал на спутник. Конечно, можно было предположить, что в бункере имеется громадина специального устройства, способного принять и декодировать подобный импульс. Но кому бы снаружи Зоны понадобилось сжигать океаны энергии для того, чтобы кто-то в этом бункере имел возможность смотреть телик?

— По правилам обмен и торговля должны осуществляться в общем торговом зале! А вещи, которыми будут пользоваться непосредственно внутри закрытой зоны, должны обязательно пройти осмотр и сканирование у Степана, — начал рявкать главный дозорный.

— Та иди ты, куда подальше! — возмутился молодой человек. — Нет у нас времени фигней страдать! Про восточное убежище вспомни! Или это не твои люди там сейчас клей на ласты мажут?

— Гр-р-р!.. — Командир дозора разъяренно зарычал и затрясся, настолько он не любил нарушать установленные правила, но на этот раз мастер был прав. — Все я прекрасно помню и тебя хорошо понимаю! Но я не заставлял твою Люсю туда идти, она сама записалась в отряд добровольцев. И пошла она с такими ребятами, что мало у кого столько клея найдется, чтобы им ласты-то склеить!

— Так что, я забираю груз? — стоял на своем мастер.

— Хорошо, я отвернусь на одну минуту и притворюсь, что ничего этого не было.

После этих слов Лангуст призывно махнул рукой своей группе, и мужики, один за другим скинув с себя химзащиту, начали копаться в рюкзаках. Очень быстро все зачехленное оборудование перекочевало из рюкзаков на самоходную тележку, и сейчас все члены отряда стояли, не зная, что им делать дальше, и вопрошающими взглядами смотрели на своего проводника.

Группа наведалась в бункер явно не в лучшее время. Судя по всему, у его хозяев были какие-то серьезные проблемы. Да и существовало ли в природе то самое «лучшее время», когда не было каких-либо проблем у тех, кто предпочел Зону обычной полусонной реальности мира?

— Я пойду э-э-э… оценю эти штучки и с большими дядями пообщаюсь, — Лангуст кивнул в ту сторону, куда всем остальным вход был запрещен, — а вы пока топайте в общагу, занимайте любую свободную площадь и отдыхайте. Когда вернусь, пройдемся по местным лавочкам, прибарахлимся, станцию починим и подумаем, как нам дальше жить.

После этих слов сталкер вместе с мастером, который по всем видимым признакам был старым приятелем Лангуста, удалились следом за самоходной тележкой. Членам отряда ничего не оставалось делать, как пройти в указанный тоннель к гостевым блокам.

— Только я один себя чувствую тупым и не понимающим, что здесь происходит? — обратился ко всем остальным Сергей, меряя шагами широкий и хорошо освещенный тоннель.

Большинство мужчин лишь молча пожали плечами. Все их внимание сейчас оттягивала на себя выкручивающая боль ломки. Каждый стремился побыстрее скинуть с себя рюкзак, разгрузку и, завернувшись в спальник, расслабиться и полежать часок-другой, а если получится, то и поспать.

— Есть такое, — все же ответил Егор, кривясь от боли и зевая от усталости. — Когда Лангуст сказал, что мы идем в убежище, я не думал, что оно будет вот таким. Конечно, я слышал о возвращенцах, которые обитают здесь, но почему-то был уверен, что это какие-то забитые фермерские общины корейцев — аборигены в лохмотьях и с «калашами», но никак не навороченные «Робокопы», говорящие на чистом русском. Это ведь явно «наши», не корейцы и не иностранцы. Но что они здесь делают? Яне знаю, чего там еще впереди, но увиденного уже хватает, и понимаешь, что бабло в это место влито щедрыми потоками. И похоже, что подобный бункер здесь не один. Может, это какой-то секретный правительственный проект? А, Серега?

— Это однозначно не наши ребята, — агент безопасности периметра отверг предположение шоумена, — идаже «Отдел» здесь ни при чем. Они под «грозовой купол» годами экспедиции засылали, и одной из их целей был поиск места и создание укрепленного аванпоста — опорной точки для проведения дальнейших исследований и операций. Кабинетные уроды толпы хороших людей положили в Зоне, преследуя эту цель, но с поставленной задачей так никто и не справился. И никто из вернувшихся про подобные убежища не докладывал, иначе бы давно уже организовали операцию по его захвату, не скупясь на пушечное мясо. Короче, все эти попытки давно забросили, всех нас переориентировали на другие цели и задачи. Правда, сейчас опять зашевелились эти кабинетные морды. Спиной чувствую, что-то тут совсем неладное.

— А я прозрел, когда увидел в действии их систему защиты, — подал голос Пушок. — Я имею в виду не турели и этих терминаторов. Я про те невидимые запирающие ворота, в которые мы лбом уперлись и пройти не смогли, пока нас не пропустили.