Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

Получалось, даже дороже, чем привозная. Красивая и дорогая, – в глазах царя вырисовывался вывод: – проще все же брать серую.

Петр, разумеется, был не дурак, и Дмитрию пришлось не только клятвенно обещать три НЕ: не врать, не утаивать прибыли и не прятать продукцию, продавая в вне города, но и выполнить условие: царь поставил трех приставов, имеющих право влазить в всякие мелочи рыночного хозяйства, но не имеющих право как-либо вмешиваться. И, что особенно понравилось Петру, со всех продавцов согласно данным приставов, в совокупности выводилась единая сумма пошлин, которые барин немедленно платил государство, а уже потом потихоньку возвращал себе с продавцов.

– Варька, кобылья дочь, я тебя как учил отвечать!

И старший пристав не подвел. Он ни на мгновение не задумался, уверенно кивнул, а затем объявил, что все отчетности им присылаются.

Приказчики вернулись с добрыми вестями. Ключи действительно крупные, соли в них добрые, дрова заготавливают буквально у ключей – расчищают площадку под мастерскую и склад. В доказательство хорошего положения привезли большой мешок соли. Передали мнение солеваров – такими темпами могут в год получать триста – триста двадцать пудов.

Но, главное, через рынок он осуществлял контроль ремесленной и сельскохозяйственной продукции. Рыночный принцип: если продукция излишне дешева, скупать ее на свои склады, слишком дорога – наоборот, продавать. Покупателям тоже выгодно: во-первых, разнообразие, во-вторых, умеренная рыночная цена. Ну а если есть где цена дешевле, то пожалуйста, мы не запрещаем, покупайте там!

Окрик барина эхом разнеся громовым ревом по окрестностям, наведя панику среди слуг, и вскоре ему извинительно сообщили, что оные солевары действительно в хозяйстве существуют, но, поскольку, указаний от благородного барина не было, их временно распределили: женщин на землю, растить и обрабатывать овощи и картофель, мужчин часть на животноводство, часть – на строительство. В общем, где руки нужны, туда и отправили.

– Рыночные повинности все оплачиваются? – спросил он, естественно, не Дмитрия, а старшего пристава Николая Пщинцина.

Проще говоря, денег Дмитрий брал куда больше, чем платил государству и этого было достаточно, чтобы он вцепился в рыночную тему.

Сказано это было громко-матерно и любого из них немедленно под белы рученьки повели молодцы из Преображенского приказа – каяться на дыбе под перекрестьем огненного (горящего) веника.

– Надо патент получить на соль, – громко кричал Дмитрий, не менее хмельной, – он дорогой, а у меня денег нет. Все на железо ушли.

– Почем?

Так что думай, Дмитрий, думай. Здесь масса голодающих ртов, а где-то огромный массив ненужного пока продовольствия. Ты должен их соединить!

Но самого помазанника Божьего трогать никто не решился, благо основная масса свидетелей была мертвецки пьяна. А ведь правда! Только царь мог открыто сказать то, о чем остальные только думали.

Ответ для царя был не вдохновляющим:

Вот ведь памятливый! Уж куда не было времени, а придется поработать. Хотя может и обойдется. Ему не то, чтобы это не нужно – некогда. Не может он все один делать, пусть господа гвардейцы задницы отдерут, да и побегают.

И, действительно, отправленные на ключи солевары нашли, что место хорошее, «баское». Их старший Савва Гущин не очень грамотно писал, что соленая вода легко вываривается в соль, кругом леса, с дровами будет не проблемно. Соль вкусная и недорогая. И водный путь недалек. Можно будет возить много и дешево: туда – продовольствие и разные полезные грузы для производства, обратно – соль.

Вот на такой рынок привел Дмитрий царя. Обозрев рынок, Петр обиженно засопел. Сразу увидел, тут всего было больше – товаров, продавцов, покупателей. И, конечно, денег.

– Пуд – сорок копеек? – Петр, наконец, обрадовался, он-то как раз спрашивал в фунтах, оттого и не утешился. Довольно повернулся к Дмитрию, – довел-таки солевое производство до массового объема. Многие не верили. Я, честно говоря, тоже. А ты вон как, молодец!

– Где они, такие-растакие?

– Все же и так спрашивают в пудах. Что ж повторятся?

– Вкусно, черт побери.

Николая по обычаю того времени, частично купили, частично припугнули и Дмитрий был за него спокоен. Если что, ему было обещано, «посодействовать» отправку его в кузницу или на лесопилку. Работу не только более тяжелую и страшную, но и менее оплачиваемую.

С этим приходилось мириться, но не забывать. Хорошо просоленные дешевой солью блюда будут дополнительным условием дальнейшего существования трактиров.

Проблема только состояла в том, что мельница было одна и ее мощности не хватало. Муку поставляли дозировано и явно мало. В итоге, хлеб разбирали с визгом, криками и драками.

Получив поддержку от «начальства» – своего барина, – солевары в свою очередь сообщили, что, по слухам, совсем недалеко от Санкт-Петербурга, буквально в нескольких верстах, охотники нашли соленые ключи с горькой водой. Охотникам они оказались не нужны, а им, если будет раствор «силен», очень могут пригодиться.

Глава 6

Он фыркнул и вспомнил, что и в ХVIII веке есть такая азартная девка Фортуна и она иногда может щедро тебе улыбнуться. Просто так, от нечего делать или от того, что ты просто есть на белом свете и ей надо куда-то воткнуть свой взгляд, вот она и смотрит в тебя.

И тебе не надо веньгатся царю, надоедая ему коленопреклоненными мольбами в опасении разозлить монарха, не раздумывать в поиске хитромудрого замысла, как вытащить у жизни несколько медных грошиков, именуемых здесь полушками.

Проскакивая на своем привычном злом жеребце (поберегись, зашибу!) через бурлящие людьми петербургские улицы по своим многочисленным делам, он в который раз видел смирено стоящего у закрытой двери его конторы невысокого человека в черно-коричневой одежде. Зачем? Служащие сего заведения были разогнаны лично им по срочным финансовым заботам и сегодня с ними вряд ли кто-то встретится. Даже если ему очень захочется, и он встанет на колени или начнет надоедать горячими мольбами у первых встречных.

– Мсье Франсуа, чувствую, без дополнительных денег вам не обойтись. Как вы смотрите, взять у меня одну тысячу рублей под десять процентов на два года.

Можно, конечно, обойтись определенным долгом, но зачем, если можно просто купить его продукцию? Он же должен быть хорошим производителем!

Дмитрий не возражал. Кто-то вырос в семье мастеров, став теперь взрослым, и хотел поддерживать традицию за хорошие деньги