История одного полка - Александр Филиппов

мы бежим последние 200 м к финишу, изображаем, как мы запыхались и устали. Соболь смеется в голос и отпускает нас.

Практически каждый день показывали кино. Причем многие фильмы мы видели раньше, чем они пошли в Союзе. Довольно часто были артисты. Запомнились Кобзон (с тех пор очень его уважаю), «Пламя» и театр Советской армии (был ведущий «Артлото» Федор Чеханков и актриса — жена главного героя из фильма «Офицеры»). Новый год праздновался всей батареей. Накрывалось угощение и связисты делали из лампочек гирлянды. Отдельно у нас во взводе праздновались дни рождения, даже самого молодого. Сбрасывались деньгами, делали торт из перемолотого в муку в наволочке печенья и сгущенки. между слоями апельсиновый джем. Ну и всякие конфеты, напитки. И еще на посошок, из нелегального. Ставили бражку в канистрах. Водка недоступна — дорого очень. Дрожжи брали на хлебозаводе, а сладкое разное, сахар, что давали некурящим, монпансье из магазина, даже изюм из компота с столовой (он был местный и настолько сладкий, что сахара в нем и после компота оставалось достаточно для бражки). Из этого изюма чаще всего и делали. емкость с бражкой летом тупо в поле прятали. Из-за этого все канистры круглые были (газом раздувало). Ну а зимой сложнее, днем под полом хранились в палатках в вырытых ямах, а ночью доставали и ставили рядом с печкой. Чтобы не пахло в палатке, трубку из канистры в воду. Однажды эту бражку нашел первый замполит, а поскольку нашлось в каждом взводе, то наказали всех замкомвзводов. Единственный раз наряд по батарее из них состоял, хотя сержантов дневальными не ставят. Легкодоступным был гашиш. Когда ездили в Адраскан за песком для стройки, выменивали у мальчишек местных на лопаты, ломы, на куски арматуры. За наручные часы давали лепешку с ладонь. Этого хватало всей батарее (не все курили гашиш) на месяц. Однажды я починил чей-то будильник, и его сменяли. Сам я курил несколько раз, пока однажды не перебрал и не пошли глюки, после этого больше не пробовал. Зимой, когда топились печки, жарили картошку. У нас во взводе был глубокий противень на ведро, как раз на взвод. Ближе к дембелю, при Котове, когда у нас начала появляться, чего раньше никогда не было, свинина, солили сало, с картошечкой самое то! По ассоциациям: однажды ночью перелетные птицы уселись на растяжки антенны полковой радиостанции и оборвали их. Опять же ночью на фонари прилетела огромная стая саранчи. Утром шли в столовую, и она хрустела под ногами, слой был 2–3 см по всему полку. О службе я ничуть не жалею. Хорошая школа жизни была".

Разведчики на винтовочном артиллерийском полигоне. Слева Могильченко. Справа Павловский. Второй слева ‒ начальник разведки полка м-р Хубиев (из личного архива Николая Попова)

Наш варан (из личного архива сержанта Николая Попова)

Мой полк (из личного архива Виктора Болдырева)

В течение всего года боевые действия проходили во многих местах, особенно активно в провинциях Логар, Пактия, Кандагар, Нангархар и вблизи Кабула. Бои в ущельях Панджшер и Тура-Бура, Ургунская операция, «Мармоль» и другие. Только осенью подразделения 40-й Армии совместно с военными ДРА провели 46 операций и свыше 250 реализаций разведданных. В 1981 году потери СССР в ДРА составили 1298 человек. В их числе трое военнослужащих нашего полка: Сергей Лескин, Всеволод Лазука, Виктор Сушко (есть информация, что летом 1981 от инфекционного заболевания в изоляторе санчасти полка умер солдат, но фамилию его пока не удалось установить).

Знаковые события года:

1. В январе вручен Вымпел Министра Обороны СССР.

2. Шестого мая вручено Боевое Красное Знамя полка.

3. В июне вступил в должность новый командир полка подполковник Ильин Борис Михайлович.

4. В октябре второй дивизион убыл из Шинданда на новые места дислокации для оказания артиллерийской поддержки 317пдп, 191омсп, 66 омсб.

Глава третья. Год 1982-й

«Напишу ка письмо я в прошлое в годы восьмидесятые, Полевая почта советская доставит его адресату. Туда, где небо высокое, горы-верблюды горбатые Греют бока на солнышке, а пастухи им ‒ Солдаты…» Александр Филиппов

Почтовый конверт. Письмо домой (из личного архива Николая Попова)

Операция «Магистраль». Три месяца кочевали. Пришла колонна. Танцует Багиров Нофал, «отрабатывает» письмо (из личного архива Игоря Шардакова)

«Все течет, все меняется», как говорил древнегреческий философ Гераклит. Вот уже больше 40 лет прошло с того времени, как началась та далекая Война. Ушли в прошлое конверты и письма, написанные шариковой авторучкой на листе бумаги, вырванном из школьной тетрадки. Мало сейчас охотников среди нас заниматься этим эпистолярным жанром, а уж среди молодежи и тем более. Теперь все проще и быстрей: мобильные телефоны (сотовые), айфоны, смартфоны, интернет в помощь. Но то сейчас, а тогда другого средства связи было не дано, и путь до адресата с пункта А до пункта Б занимал в лучшем случае две недели. Долгожданные Письма, полученные нами, а еще больше полученные от нас родителями, женами, родственниками, друзьями были большими, радостными, волнующими событиями.

Их Ждали, ими Жили, хранили и перечитывали. Вот некоторые отрывки из писем тех, кому не суждено было вернуться живыми, взятые мной из Книги Памяти Ленинградской области «НЕ ДАЙ, ОТЧИЗНА, УМОЛЧАТЬ…»

Обычные простые солдатские письма: вкратце о службе, о быте, погоде и окружающей местности, вопросы о том, как там дома и вдруг, в один миг вся почтовая связь оборвалось извещением из военкомата. Больше писем не будет, вот они все, сколько есть и одно из них последнее. БЕДА, ГОРЕ ГОРЬКОЕ ПРИШЛО В ДОМ. Светлая Память, Вам Солдаты.

Примерно такого образца документ