Спецназ не сдается - Михаил Нестеров

Сергей махнул ему из рубки: «Поднимайся».

Да, неплохо капитан «отштукатурил» старую галошу, одобрительно кивал Магомед. Не скажешь, что совсем недавно она просилась на дно морское.

Кроме Сергея, в рубке находился незнакомый лысый и, как показалось Магомеду, безбровый мужик лет под шестьдесят — ну вылитый футбольный судья Пьер Луиджи Колина. Тренер, усмехнулся Марс, думая в том же спортивном ключе и не подозревая, насколько он близок к истине.

— Без обиды, братва, — начал он, присаживаясь за стол и мизинцем пробуя его на предмет пыли. — Команда у вас какая-то медлительная. Под название Черепашьего подбиралась, что ли?

— А ты чего ожидал? — выступил лысый и шагнул к столу.

«Началось, — подумал Марс, поправляя на шее золотую цепь. — Сейчас закатит рукав, как Терминатор, распашет себе руку и снимет кожу, обнажая рыбью чешую».

— Ладно, пращур, не заводись. Я знаю, что ты скажешь: мол, я медлительный, но мои маленькие свинцовые друзья догонят любого. Не делайте из меня посмешище. Я хочу удостовериться, что моя помощь дойдет до адресата. Вдруг вы в Иран хотите смотаться? Насовсем. И где я потом буду искать свою лодку? Это первое. Второе: вы двое похожи на дуэт солистов-туберкулезников: «Лучше нету того свету». А я хочу, чтобы операция прошла гладко, понятно?

— А вот и начальник ГРУ, — сказал Тритоныч. — Давно хотел познакомиться с вами, товарищ генерал армии. Не откажите в любезности, — Кашинский протянул руку.

— Смешной ты, Луиджи, — хмыкнул Марс, отвечая на рукопожатие. И чуть не вскрикнул: хватка у «пращура» была железной.

40

Начштаба Александр Попов под конец рабочего дня позволял себе порцию «медведя»: полстакана коньяка на полстакана горячего кофе. Напиток бодрил, вечер казался мудренее утра.

Прихлебывая огненную жидкость, начальник штаба поджидал капитана 1 ранга Боброва, которого вызвал на семь часов вечера.

Справа от рабочего стола контр-адмирала стояла за стеклянным колпаком модель 64-пушечного корабля «Ингерманланд», спущенного на воду с Адмиралтейской верфи в Петербурге в 1715 году. У правой стены — диван, занимающий значительную часть кабинета, и узкий книжный шкаф.

Каперанг явился ровно в семь и с порога услышал наполовину недовольный, наполовину насмешливый голос шефа:

— Ищешь таланты, Олег Васильевич? По всему побережью?

— В каком смысле?

— Не держи меня за дурачка! Только слепой не видит ваших приготовлений.

Олег предвидел разговор с шефом и подготовился к нему заранее, выбрав тактику говорить все как на духу. Он опустил свою дважды повинную голову, надеясь, впрочем, что карающий меч просвистит рядом, не коснувшись его густой шевелюры. Готовил ли он операцию, за провал которой его обвинили? Да, но только втемную. Он не знал деталей, в противном случае смог бы избежать ошибок. А сейчас он «ищет таланты», чтобы «восстановить поврежденные файлы». О чем и сказал Попову. И неожиданно увидел тень разочарования на его лице. Даже расслышал мысленный комментарий контр-адмирала к ее мимолетному шествию: "Слабак... Ни в открытую сыграть, ни в темную.

Молодец он, конечно. Давно знал о приготовлениях своих подчиненных и выбрал для себя единственно верную тактику: наблюдать и ждать. Игра называлась «дурак». Если играют двое, то одному, чтобы выиграть, нужно принимать все карты без разбору — и шваль, и козыри. Потом, имея на руках почти всю колоду, нужно просто-напросто вычислить те шесть карт, которые остались у соперника. А дальше дело техники: пара-тройка минут — и вся колода уже в других руках. Можно даже повесить «погоны». А в данном реальном случае — снять их.

— Зачем Перминов встречался с Магомедалиевым? — спросил контр-адмирал. — Хочет проскочить кордон через его мафиозные связи?

Бобров пожал плечами: «Не знаю».

— Хитрый шельмец! Снаряжение на лодке? — жестко спросил Попов. — Можешь не отвечать. Такой глупости от Перминова не дождешься. Он уйдет пустым. А снаряжение возьмет в море — с любого траулера Марса. Где именно — я хочу узнать от тебя, Олег. Ну?

Олег глубоко выдохнул и, не поднимая глаз? тихо ответил:

— На острове Чалый.

— Что? Поближе к микрофону можно?

— На Чалом. Там же назначена встреча с азербайджанскими пограничниками. А снаряжение на траулер сгрузят с лодки Марса «Горный Дагестан».

— Ах, вот где, значит, Перминов прячет снаряжение...

— Вы следили за Сергеем?

— Вели пассивное наблюдение. За тобой тоже. Когда мы возьмем ваше пиратское судно вместе со всем снаряжением и оружием, включая транспортировщик, вы сможете пообщаться с одним из своих соучастников, который продал вам за ящик водки этот итальянский трофей. Мне нет смысла брать вас пустыми — нечего будет предъявить.

Толково, рассудил Бобров, очень толково.

— Я принял решение не пугать Перминова слежкой, — поделился Попов, — пусть спокойно идет до Чалого. Место встречи я знаю, осталось узнать время. Ну, Олег? Сказал "а", говори «бэ».

— Они уходят завтра. В шесть утра. — Бобров посмотрел на часы: осталось меньше десяти часов.

— Ну вот и все, — подвел итог встречи начштаба. «Попался Шарапов!»

41

Судно было готово отчалить. На траулере ждали лишь команды капитана. Андрей Кашинский стоял на дебаркадере. Он взял себе право снять с кнехта огон швартова и последним ступить на борт. Старого моряка отделяла от борта узенькая полоска, равная по ширине автомобильным покрышкам, о которые терлась, как кошка, рыбацкая шхуна. Всего лишь коротенький шаг, который мог оказаться шагом к вечности.

Сергей даже не пытался отговорить Кашинского от опасного мероприятия. Он уважал его выбор, и этим все было сказано.

Раннее седое утро хмурилось от гомона проснувшихся ни свет ни заря чаек, от ветра, полоскавшегося в пологих волнах, от надоедливого рокота машины траулера.

Капитан поднял руку, чтобы отдать последнюю команду... и застыл: к дебаркадеру спешила маленькая фигурка.

«О нет, — простонал Сергей, — только не это...»

Он вышел из рубки и спустился на палубу. Перемахнув через фальшборт, сделал несколько шагов навстречу женщине. Он опередил ее, не давая заговорить первой:

— Зачем ты пришла?.. — он бросал ей в лицо отрывистые, бессвязные фразы о том, что членам семей подводников запрещается просто стоять и смотреть, как они уходят в плавание; о том, что он дважды подводник и от воды его отделяет лишь тонкая оболочка гидрокостюма; что она не член семьи, но зачем, зачем она пришла?

— Сережа... — она приложила руки к груди. — Андрей Михайлович... — Ее глаза нашли Кашинского. — Скажите мне бога ради: Яков жив? Ведь вы идете за ним, да?

— Отдать швартов, — распорядился Перминов, глянув на Тритоныча. Вот кто виноват в том, что Лена сейчас на причале. Что мог сказать ей старый моряк? «Уходим в море, приходи попрощаться». Но смотрел при этом в ее глаза совсем не буднично, по особенному, чтобы она поняла все. Наверное, не мог поступить иначе.

— Михалыч! — прикрикнул Сергей. — Ты не слышал команды?

И уже тише, нежно, словно обнимал женщину, сказал:

— Мы идем в море... — А дальше говорили его глаза: «Чтобы встретить утреннюю дымку, а потом ночную прохладу. Мы перемигнемся с буем, и он проводит нас в путь своим коротким свистком, а его огонек красной извилистой змейкой оградит нас от опасного места. На нас строго посмотрит береговой маяк, а мы пойдем все дальше и дальше, и нам будут махать шестами плавучие маяки и вешки, и всегда под килем будет ровно семь футов. А ветер будет только попутным». — Это все, что я тебе обещаю.

Он поцеловал ее, зная, что в последний раз. И вместо прощальных слов сказал:

— Уходи. Прошу тебя, уходи.

— Ну почему сейчас вы уходите? — едва не плакала девушка, оставаясь одна. — Может... завтра?

Перминов обернулся.

— Если долго сидеть у реки, то можно увидеть труп друга, проплывающий мимо.

Лена вздрогнула. Она знала эту японскую поговорку — в ней говорилось про труп врага.

— За кем ты идешь, Сергей? За врагом или другом?

Он не ответил.

Траулер отошел от причала. За застекленной рубкой Лена видела слегка сутулую фигуру капитана: в клетчатой рубашке и в нелепой бейсбольной кепке. Он крепко держал штурвал в своих сильных руках.

А на ум пришло из недавнего прошлого:

«А ты смог бы?..»

Этим вопросом она обращалась к Якову.

42

Два быстроходных патрульных катера, получив от дежурного команду не дожидаться «Моравеца», а брать контрабандное судно «Горный Дагестан» до темноты, дали сирену и пару предупредительных очередей из крупнокалиберных пулеметов поперек курса «Горного Дагестана».

— Машинам «стоп»! — отдал команду шкипер.

«Дагестан» взяли в коробочку, на палубу спрыгнул десант, вооруженный автоматами. Командир группы задержания — он же старпом одного из катеров — отдал команду приступить к обыску, а сам прошел в рубку и велел шкиперу предъявить документы и судовой журнал.