В последний момент (ЛП) - Смельтзер Микалея

— В таком случае, это неправильно. Думаю, нам пора уходить.

Я попыталась встать, но он схватил меня за руку, чтобы не убежала.

— Не так быстро.

Я села обратно.

— А что, если людям не понравится? — спросила, давая ему понять, как сильно тревожит меня эта мысль.

Он наклонился вперед с задумчивым видом.

— Мне кажется, всегда будут те, кто тебя любит, и те, кто ненавидит. Посмотри правде в глаза, людям нравится поносить друг друга, но, если ты в себе уверен, ничто другое не имеет значения.

— Я говорила о песне, а не о себе, — возразила.

Он улыбнулся, подавив смешок.

— Принцип один. Если ты уверена в этой песне, то неважно, что думают о ней другие.

И почему он всегда оказывается прав? Это чертовски раздражает.

Я расправила плечи и выпятила подбородок.

— Я верю в нашу песню.

— А я верю в тебя, — он поднялся и поцеловал меня в щеку, прежде чем указать в сторону сцены.

Ему не нужно ничего говорить. Я знала, что это значит.

Я последовала за ним на сцену. Там не было барабанов, лишь гитара и клавишные. Мэддокс взял гитару и сел на табурет, указав мне на клавишные.

Оказавшись на сцене, я встала за клавишные, и мои нервы успокоились.

Мне нравилась эта песня, и я гордилась ей. Другие тоже заслуживали, чтобы услышать ее.

Мэддокс представил нас людям в кафетерии.

— Мы написали кое-что небольшое, и надеюсь, что вы, ребята, полюбите ее так же, как мы.

Он кивнул мне, и я знала, что это намек на начало.

Сделав глубокий вдох, положила пальцы на клавиши.

А затем я начала играть.

Было заметно, что люди сперва волновались, поскольку все начиналось медленно, но когда мы запели, приблизились к середине, толпа увлеклась.

Ощущение от того, как люди влюбляются в нашу песню, было непередаваемым.

Когда все закончилось, на моем лице появилась глупая улыбка.

Кажется, никогда прежде я не была так счастлива, как сейчас.

Я вышла из-за клавишных, но прежде, чем смогла покинуть сцену, Мэддокс обнял меня, запечатлев на губах поцелуй, от которого перехватило дыхание.

Когда Мэддокс почувствовал, что поцеловал достаточно крепко, отстранился и прижался своим лбом к моему.

Я видела, что он хочет что-то сказать, слова готовы были сорваться с кончика языка, но парень остановил себя.

Он взял меня за руку, и мы направились к нашему столику, чтобы забрать напитки перед уходом.

Я слышала, как кто-то окликнул нас, когда дверь за нами захлопнулась, но Мэддокс не замедлил шаг. Более того, он заторопился.

Мне пришлось почти бежать за ним к его машине, чтобы не отстать. Оказавшись внутри, он посмотрел на меня.

— После такого выброса адреналина я думаю, что нам стоит сделать что-то более безумное. Здесь мы разогрелись.

Я приподняла бровь.

— Например? — я чувствовала, что знаю, о чем он хочет сказать, и это все равно рано или поздно произошло бы.

— Полагаю, пришло время для прыжков с парашютом.

Я пристегнула ремень безопасности и улыбнулась.

— Ты же знаешь, я в деле.

Он усмехнулся, наполняя звуками смеха автомобиль.

— Полагаю, ты единственная девушка, которая больше напугана возможностью спеть собственноручно написанную песню, чем выпрыгнуть из самолета.

Я пожала плечами.

— В прыжках нет ничего предосудительного. Ты просто делаешь это. А спеть песню, которую сам написал… это личное. Словно кто-то прочитал твой дневник.

В его взгляде появился заинтересованный блеск.

— Ты ведешь дневник?

— Нет, — выпалила я.

Прежде чем отъехать от обочины, он вытащил телефон.

— Ты не возражаешь, если я позову ребят? Недавно я упоминал об этом, и они разозлились, что я не пригласил их.

— Вовсе нет, — заверила я.

Иногда я так много времени проводила в одиночестве, что легко могла забыть о том, что у него есть друзья, а у меня — Сэди. Я совсем забыла о ней этим летом. Если бы ситуация была противоположной, и она променяла бы меня на парня, я бы разозлилась. Мы пару раз встречались, но не так, как обычно. Мне необходимо научиться расставлять приоритеты. И не стоит проводить все свое время с Мэддоксом.

— Отлично, — Мэддокс ухмыльнулся, то ли не заметив, что я погрузилась в собственные мысли, то ли решив не комментировать это.

Я сидела тихо, пока Мэддокс звонил Эзре, чтобы тот собрал парней. Слышала, как он давал инструкции о расположении места, откуда мы будем взлетать.

Я вовсе не нервничала. Возможно со мной что-то не так, но на самом деле я чувствовала возбуждение от того, что прыгну с самолета. Это ощущалось буквально так, словно ты расправляешь крылья и паришь.

Лишь надеялась, что не разобьюсь вдребезги.

***

МЭДДОКС, МАТИАС, ЭЗРА, Хэйс и я стояли, получали инструкции о том, как вести себя.

Объяснение было довольно длинным.

Основная суть сводилась к одному: «Не ведите себя, как чертовы идиоты».

Все просто.

Нас пристегнули ремнями, и мое тело загудело от возбуждения.

Это был самый безумный поступок, который я совершала.

Знаю, что здравомыслящий человек боялся бы, но весь мой здравый смысл исчез в тот момент, когда я познакомилась с Мэддоксом. Он вынудил меня послать к черту все правила и жить полной жизнью.

Как только нас экипировали, мы вошли в самолет, снова прослушав несколько инструкций. Поскольку мы были новичками, к нам всем приставили инструкторов.

Я была в паре с Тайлером — инструктором, который был всего на пару лет старше нас и безумно красив, словно калифорнийский серфер.

— Привет, — он улыбнулся, его голубые глаза сияли.

— Привет, — откликнулась я, посмотрев на Мэддокса. Он оскалил зубы, и, клянусь, зарычал.

— Лежать, мальчик, — сказал Эзра, словно он был собакой.

Я не могла сдержать смех, а Мэддокс, казалось, расслабился, когда понял, что привлек мое внимание.

— Почему вы решили прыгнуть с парашютом, ребята? — спросил Тайлер. Вопрос, казалось, был адресован нам всем, но смотрел он на меня. Я поморщилась, чувствуя себя неловко. Его вопрос был довольно невинным, но не его взгляд. Тайлер лениво блуждал взглядом по моему телу с нагловатой улыбкой на своих пухлых губах. Мне казалось, что не так много девушек желают выпрыгнуть с парашютом, так что он явно заинтригован.

— Просто захотели, бл*ть, — усмехнулся Матиас, опередив высказывание Мэддокса. — И раз уж ты заговорил, то может перестанешь глазеть на девушку моего брата так, словно готов облизать ее, оˈкей?

Мэддокс улыбнулся из-за того, что брат встал на его защиту. Эзра лишь рассмеялся, а Хэйс покачал головой. Я застыла потрясенная. Не думаю, что видела Матиаса таким разговорчивым.

Тайлер опустил голову и неловко отступил от меня.

Мужчина, который должен был прыгать с Матиасом, поменялся с Тайлером местами. Полагаю, они хотели избежать ненужной драмы, а, может, просто боялись Матиаса. У него был ледяной взгляд, из-за которого детишки могли расплакаться.

Как только мы поменялись местами, мой новый партнер занялся креплениями.

Мэддокс потянулся к моей руке и ободряюще пожал ее. Я ободряюще улыбнулась, демонстрируя ему, что не боюсь, а он может не волноваться.

Спустя несколько минут мы набрали высоту, необходимую для прыжка.

Это конец.

Пути назад не было.

— Кто хочет пойти первым? — спросил Тайлер.

Моя рука взметнулась вверх. Ни за что не позволю парням опередить меня.

Мэддокс хихикнул над моим энтузиазмом, опустив голову, чтобы скрыть улыбку.

— Ну хорошо, — сказал мой инструктор. Я не знала его имени.

Дверь распахнулась, и я испуганно отступила назад, когда воздух обдул меня. Парни рассмеялись надо мной, но я не обращала внимания.

— Скажи, когда будешь готова, — сказал мне мужчина.

Я закрыла глаза.

Раз, два, три.

А затем я прыгнула.

Глава 20

— ЭТО НЕВЕРОЯТНО! Фантастика! Просто волшебно! — восклицала я, кружась на траве.