Ось земли - Дмитрий Дивеевский

Поздно вечером, укладываясь в маленькой комнатке чердачного помещения, окояновцы обменивались впечатлениями.

– Одной овсянки дали на ночь, а я целый день с пустым брюхом – мрачно протянул Вовка Чуркин, упитанный темноволосый пацан – если каждый день овсянку давать будут, я тут ноги протяну.

– Погоди раньше времени стонать – отозвался его приятель Тимофей Кочнев – может, жратва лучше, чем дома будет. Дома-то, небось, тоже не сахар.

Севка не ввязывался в разговор. Он смотрел в маленькое башенное окно, отрывавшее вид на округу. День уже давно померк и лишь остатки зари освещали горизонт. Перед глазами открывалась обширная, покрытая синими лесами равнина, по которой поблескивая во мгле бежала речка Пьяна, прихотливыми зигзагами приближаясь к Ветошкину и полукругом обходя холм с замком.

«Как красиво – подумал Севка – будто в сказке. Сердце замирает от такой красоты. Наверное, хорошо мне здесь будет. Только домой все равно хочется. К мамке с батей. Там все равно лучше» С этими мыслями он улегся на жесткой казенной койке, прикрылся легоньким и крепко уснул.

1937. Палестина

Под грозовым небом Кесарии прибой Средиземного моря налился тяжелой черной ртутью и готовился ответить молниям яростными отблесками волн. Апрель 1937 года в Палестине выдался ветреным и пыльным. Невидимая пыль приходила с ветром из пустыни и проникала повсюду. Лишь на берегу моря, где шипела пенистая волна, тело получало прохладу, а зрение утолялось видом пальм и сырого песка. Остин Чемберлен захотел приехать из Яффо в Кесарию не просто для того, чтобы посмотреть руины дворца Понтия Пилата или пройтись по Городу Крестоносцев. Он относил свой род к тем защитникам Гроба Господня, которые достигли берегов Средиземного моря и основали этот город, вступив с сельджуками в бесконечную распрю, которую все же проиграли. Он был связан с этой землей памятью предков.

О, Палестина! Каждый клочок твоей глинистой земли пропитан кровью, каждый твой холм таит могилы бесчисленных завоевателей, в каждой колее твоих дорог замер скрип их повозок. В Кесарии отпечатались следы Римской империи и оттоманов, иудейской волны и панцирного движения крестовых походов. Эти волны сталкивались между собою, но нескончаемая драка не принесла определенных плодов. До сих пор на этой земле нет хозяина. И будто в глумливой усмешке обнажаются из откатывающей волны остовы дворца Понтия Пилата, почти две тысячи лет назад предсказавшего катастрофу этому краю.

Что будет с тобою теперь, Палестина, так неожиданно и причудливо связавшая себя с судьбой России?

Двадцать лет назад министр иностранных дел Великобритании лорд Бальфур в панике искал выход из катастрофического положения, сложившегося в войне с Германией. В России прогремела большевистская революция и русские воткнули штыки в землю. Затихание войны на восточном фронте означало катастрофу для Антанты. Французы и англичане были не в состоянии выдержать в одиночку натиск немецкого военного молоха, который срочно перебрасывал на Запад свои дивизии и к началу 1918 года уже оказался в численном преимуществе. У немцев было на тридцать дивизий больше и их Большая Берта начала кидать свои гигантские снаряды на Париж. Только включение в боевые действия Америки могло выправить положение. Но Вашингтон и не думал шевелиться. В Белом доме первую скрипку играли люди Луиса Барандайза, главы американских сионистов и советника президента Вильсона. Барандайз был известным изоляционистом и резко выступал против участия США в мировой войне. Он уверенно держал Вильсона в руках, ведь только благодаря помощи сионистов этот человек смог выиграть гонку и стать президентом США. Бальфур не знал, что предпринять.

Подсказку привезли американские финансисты Хаим Вейцман и Абрам Животовский, которые тоже хотели, чтобы США вступили в мировую войну и стали мировой державой. Их деньги требовали расширения географии вложения. И еще одно тайное соображение руководило ими: они очень боялись, что немцы воспользуются слабостью революционной России и промаршируют до Петрограда. Тогда многие их планы, связанные с русским пирогом накроются медным тазом. Включение США в войну решало все эти проблемы. Поэтому в начале 1918 года Вейцман и Животовский обнаружилась в Лондоне и срочно порекомендовали Бальфуру гениальный ход: если Британская империя даст гарантию сионистскому движению в том, что поддержит образование еврейского государства в Палестине, то Барандайз не устоит. Именно тогда Бальфур написал всесильному лорду Ротшильду письмо, в котором гарантировал евреям поддержку в деле образования «национального дома» в Палестине. Он не смог написать слова «государство», но Ротшильду этого было достаточно и он дал отмашку Барандайзу. Вопрос о подключении США к войне был решен. Президент Вильсон дал согласие. Бальфур спас Англию, а Вайцман и Животовский убили сразу двух зайцев. США вступили в Европу и одновременно были созданы гарантии выживания Ленина с Троцким. Немцам нужно было полностью переключаться на Запад и они предпочли Брестский мир с Россией. Они не стали добивать большевиков, а значит, план Вейцмана с Животовским удался. Тогда эти дельцы могли торжествовать: Троцкий остался на большевистском олимпе и имел все шансы забраться на его вершину. Но прошло двадцать лет и основания для торжества рассеялись. Сегодня, в 1937 году стало очевидным, что Троцкий не сумел справиться со своей задачей. Он не прорвался к власти, и огромные русские богатства проплыли мимо их носа. Троцкий проиграл Сталину схватку, и этот диктатор железной метлой выметает из СССР остатки троцкизма. Сегодня им не на кого опереться. Могучий отряд троцкистов из числа политиков, партийных чиновников и интеллигентов, способный играть нужную им роль, практически уничтожен. Да, ярость Вейцмана и Животовского можно понять. Они умелые игроки, не привыкшие проигрывать. Даже искушенного лорда Бальфура они использовали как марионетку в большой игре. А со Сталиным ничего не получилось. Сначала они проиграли Сталину в борьбе за влияние на Третий интернационал, который тот перекроил по собственному усмотрению, а потом проиграли в борьбе за расстановку сил внутри страны. Похоже, Усатый Джо будет навечно проклят на тайных сборищах масонов.

Но и Британия, благодаря их играм завязла в Палестине по самые уши. Надо было обещать евреям «национальный дом» и ввязываться в историю с мандатом! От того, что Лондон получил мандат на правление, ничего кроме лишних хлопот не выходит. Палестина – не Индия и не Родезия. Ни природных богатств, ни плантаций дешевых бананов, ни алмазных россыпей. Зато огромный аппарат чиновников безуспешно пытается обуздать рвущуюся к ключевым позициям массу поселенцев, и смирить арабов, готовых этих поселенцев извести любым способом.

Сегодня обстановка в Палестине грозит катастрофой. Только что прошли массовые столкновения евреев и арабов. Сотни погибших. И при этом не просматривается никакого разумного выхода. Евреи быстро заселяют Палестину, а арабы не хотят признавать никакой формы еврейской государственности. Абсолютно никакой. Хотя их можно понять. Когда писалась декларация Бальфура, евреев насчитывалось всего 80 тысяч на всю Палестину. А арабов и христиан – около миллиона. Это еще не стерлось из памяти и местное население не склонно принимать пришельцев как своих постоянных соседей. Зато поселенцы имеют деньги, организованы в ополчения и твердо намерены добиться своего. Война неминуема. Вопрос только, когда. И Англия оказалась втянутой в этот неразрешимый клубок по милости тех великих политиков, которые решили, что с сионистами можно играть на равных.

Отсюда придется уходить не солоно хлебавши и хорошо бы не вляпаться в очередную авантюру. В Европе назревает война и она грозит принять совсем не те формы, о которых когда-то Лондон договаривался с Гитлером. Возвращение на родину заставит вплотную заняться Германией. Гитлер оказался коварней и динамичней, чем полагали на Даунинг стрит. Кто бы мог подумать, когда ликвидировали Версальский договор, что Гитлер обретет такую мощь. Ему позволяли вооружиться и встать на ноги для того, чтобы он стал тараном в восточном направлении. Но он не хочет идти той дорожкой, которую ему нарисовали еще в самом начале тайных переговоров: прибирать к рукам территории на Востоке, двигаться к советской границе. Его амбиции идут куда дальше: он хочет отомстить за проигрыш в Первой мировой войне, а значит, видит Францию и Англию своими злейшими врагами. И это благодарность за помощь в воскрешении его страны! Гитлеру удалось сплотить нацию и он начинает готовиться к большой войне. Это ясно как божий день. Но не ясно, какова будет последовательность. Видимо, чтобы подталкивать его в нужном направлении придется класть на дорогу жирную приманку. Первой приманкой на Востоке будет Чехословакия. А второй придется сделать Польшу. Да, Великобритания идет к обладанию российскими богатствами самым длинным и многотрудным путем, жертвуя своими союзниками. На этом пути ей сослужит службу Гитлер и когда он, обессиленный в войне с Советами, падет к ногам Великобритании, тогда настанет очередь России. Прав был старый Маккиндер: Россия – это ключи к обладанию миром. Тот, кто сумеет их прибрать себе, надолго останется хозяином положения в мире. Надолго, может быть, навсегда.