Ось земли - Дмитрий Дивеевский

– Хорошо.

– Легко соглашаетесь, Ник. Что-то случилось?

– Пока ничего. Просто это действительно несложное задание.

– Было бы невысоким классом заканчивать встречу таким детским заданием. Поэтому усложним его. Все, что касается планов по подготовке агрессии США против Ирака, представляет для нас интерес. Если Вам поступят ориентировки по усилению вербовочной работы по иракцам – мы должны о них узнать. Это знак войны.

– Они уже поступили.

– Вы передали их на флешке?

– Передал.

– Хвалю за исполнительность. Однако у меня есть еще один вопрос, который, думаю, интересует и Вас.

– Ого, похоже, Вы хотите перевести вербовку на идейную основу. Про такие фокусы я читал в наших учебниках. Ведь советская разведка считает, что идейная основа самая крепкая, так?

– Вы угадали. И русская и советская и российская разведки всегда предпочитали идейную основу. Думаю, и Вы сможете стать нашим единомышленником, не век же Вам ходить с одним закрытым глазом.

– Что-то я не понял.

– Вы вот тут о необходимости наведения порядка говорили. Сейчас в Америке многие так говорят, а с чего все началось? С катастрофы 9/11, так ведь? Не будь взрыва башен-близнецов, общественное мнение не достигло бы того градуса, при котором можно напасть на Ирак. Правда?

– Да, это так. Акция против террористов в Афганистане породила необходимость подавления Хусейна.

– Но разве талибы и Хусейн связаны?

– Они не связаны, но это две формы терроризма.

– А Вам не кажется, что существует еще одна форма терроризма, та самая, которая и уронила башни?

– Вы наступили мне на самое больное место. Среди наших оперативников давно ходят мнения, что организатором катастрофы была не Аль Каида. Когда профессионал начинает анализировать даже открытые материалы, то на свет вылезает неувязка за неувязкой. Могу себе представить, что понаписано в закрытых расследованиях.

– И Вы не хотите задаваться вопросом, где же правда? То есть, ходите с одним закрытым глазом?

– Вы неправильно сформулировали свой вопрос. Но сейчас я не буду на на нем останавливаться. Слишком рано. Скажу лишь одно: я чувствую, что работа по этой проблеме реально может подвинуть меня на Вашу сторону.

– Скорее всего, с позиций Берлина Вы не сможете глубоко вникнуть в нее.

– Это как сказать. Но пока для меня существует другой главный вопрос. Он звучит так: Кто Вы для меня, мистер Булай? Друг или враг? Промысел судьбы или шутка Сатаны? Пока я не решу этого главного вопроса, мне будет трудно определиться со всеми остальными.

– Уверен, что Вы решите его быстро и правильно.

– Откуда такая уверенность?

– Если Вы всерьез решили, что Ваше место на стороне Добра, то все случится быстро. Особенно, если Вы начнете копать катастрофу 9/11.

К тому же, Вы уже не видите во мне того ненавистного врага, которого видели на первой встрече. Будем откровенны, кое-какие нормальные отношения между нами уже наметились и как старые оперативные волки, мы не будем закрывать на это глаза. Мне больше всего не нравятся в работе трусы и слюнтяи. К счастью, Вас таким не назовешь, и это очень приятно.

– Мне непросто это сказать, но примерно такого же мнения и я о Вас.

– Вот и отлично. А теперь перейдем к стаду наших баранов.

Севка

Вместе с приятелями Севка робко ступил под своды Ветошкинского замка, поразившего его невиданной красотой. Еще в приближении к поместью он не мог оторвать глаз от высокого, поросшего старыми соснами холма, увенчанного необычной для этих мест замковой башней со шпилем, а затем и самим зданием, больше напоминавшим картинки из сказочных книг. Стены вестибюля были увешаны учебными планами и объявлениями, зато сквозь распахнутые парадные двери открывался вид зала, с мозаичным полом и дубовой резьбой от пола до потолка. Мальчики поднялись по лестнице в учебную часть и передали бойкой девушке направление от окояновского Наробраза на учебу в техникум.

– Успели во время – сказала девушка – сейчас общее собрание будет. Мешки у меня оставьте и давайте в актовый зал. Потом вернетесь, я вас в общаге размещу.

В актовом зале уже зажигали керосиновые лампы на стенах и рассаживались будущие студенты, в основном мужского пола. Девушек было немного и держались они отдельной стайкой. По одежке новичков было видно, что большинство из них вышло, как и Севка, из простых семей. Лишь чуть в стороне, на первом ряду сидели два молодых человека в толстовках хорошего сукна, аккуратно постриженные и солидно спокойные. На носу одного из них красовалось пенсне. Покрытый кумачом стол президиума заняло несколько человек, по виду преподавателей и самый старший из них открыл собрание:

– Рад приветствовать новую смену будущих агрономов в стенах этого славного техникума. Меня зовут Анатолий Васильевич Арбузов, я директор техникума и одновременно преподаватель науки о севооборотах. Что это такое Вы скоро узнаете. Помимо севооборотов Вам предстоит изучить еще много наук и Вы выйдете из этих стен подготовленными специалистами земледелия. Сегодня страна остро нуждается в Вас. Она распрощалась с отсталой многоукладностью, с примитивным землепашеством и стремится в ряды самых передовых сельскохозяйственных держав. Кому, как не Вам подхватывать это передовое знамя и делать нашу родину процветающей. Трудитесь, ребята, а мы, педагоги будем Вам помогать всеми силами. И давайте сразу поднимем над нашими учебными столами лозунг великого Льва Николаевича Толстого: самые лучшие знания – это те знания, которые усваиваются с желанием.

Затем выступила представитель райкома, моложавая женщина с сиплым голосом и решительной жестикуляцией. Она рубила ладонью воздух, говорила отрывочно, мрачно.

– Вы думаете, что взрослая жизнь начнется через четыре года, когда вы окончите техникум. Нет, дорогие товарищи. Взрослая жизнь уже началась. С завтрашнего дня вы студенты, с послезавтрашнего студенты-комсомольцы и даже студенты-коммунисты. Это полная ответственность за происходящее вокруг. А вокруг происходит борьба за будущее. И эта борьба, как указал нам товарищ Сталин, все обостряется. Мы создаем нового человека и новое общество. Это накладывает на каждого из вас обязанность бороться с проявлениями отсталости, с буржуазными выродками и белогвардейскими выползнями. Ваша бдительность и верность трудовому народу с момента поступления в техникум будут требоваться партии в ее работе.

Слушая партработницу, Севка внутренне сжался от ее резкого, голоса, словно наждаком ранящего неопытную душу. Ее слова были непривычны и жестоки. Еще вчера смотревший на взрослую жизнь со стороны, Севка почувствовал, что она требовательно затягивает его в свои объятья и эти объятья не сулят ничего хорошего. Слова о врагах и борьбе заставляли его внутренне напрячься. Где борьба? Какие враги? Неужели когда-то увиденная им отправка кулаков со станции Окоянова продолжается? В тот зимний день среди мальчишек разнесся слух будто на стации «контриков грузят» и они примчались к вокзалу, оцепленному мерзнувшими красноармейцами. Мальчики увидели, как по зимнику от Мерлиновки двигалась колонна крестьянских саней под конвоем вооруженных конников. Колонну завернули к вокзалу, где уже разгружались кулаки, пригнанные из Ивашкова. Под серым небом стоял гвалт. Орал конвой, орали метавшиеся в небе галки, орали малые дети на руках матерей, плакали матери и старухи. Стиснув зубы, тащили в теплушки семейные пожитки мужчины.

Картина эта надолго застряла у Севки в сознании, но не вызывала по его малолетству никаких вопросов. Раз грузят контриков, значит так надо. Но теперь голос партийной начальницы всколыхнул в душе былые воспоминания и вопросы появились. Значит это продолжается? Значит не зря взрослые замолкают при любом слове о политике. Что же такое страшное происходит вокруг, коли эта женщина зовет к борьбе и ненависти? Он искоса посмотрел на своих товарищей и понял, что и те попали под неприятное воздействие ораторши.

Затем выступил заместитель директора и рассказал студентам о предстоящей жизни. Все они устраивались в общежитии, тут же на территории поместья, в бывших служебных помещениях. Некоторым повезет больше и они получат места в замке, правда, на самой верхотуре. Питание будет казенное, три раза в день, а вот об одежке придется побеспокоиться самим. Ну и главное – занятия. Занятия целый день с перерывами на обед и отдых. Военподготовка для всех, не зависимо от пола. Помимо этого, желательно участие в ОСОАВИАХИМЕ, которое добровольное, но очень желательное. Все говорит о том, что советскую власть придется защищать с оружием в руках и никто не останется в стороне. В техникуме функционирует комсомольская организация с освобожденным секретарем. Принято в первый год подавать заявку и проходить испытательный срок. К концу года, если все сложится без замечаний – прием в организацию. На последнем курсе можно думать уже и о кандидатстве в партию, но для этого надо иметь самые хорошие показатели по всем статьям.