Умножающие скорбь. Как выжить в эпоху войны элит - Елена Ларина

Наконец, относительно спроса 2014–2016 гг. действовало три главных тенденции. Первая, резко замедлился экономический рост стран, на которые приходится основной прирост потребления нефти. Это – Китай, страны Юго-Восточной Азии, Индия, Бразилия, Турция и т. п. Во всех этих странах экономических рост резко замедлился, и соответственно снизился прирост потребляемой нефти. В результате целенаправленных мер по переходу на альтернативные источники энергии, в США, Европе и Японии также удалось резко снизить удельную энергоемкость ВВП. Т. е. теперь на тот же объем товаров и услуг в этих странах нефти нужно меньше, чем вчера. Это только начало, поскольку по экспоненте растет количество электромобилей и гибридных автомобилей, альтернативных систем отопления и т. п. Наконец, третья тенденция связана с заменой нефти частично природным газом, а еще более активно нетрадиционными источниками энергии. К ним в России относятся скептически. Однако уже сегодня солнечная энергия обеспечивает в разных странах от 7 до 15 % энергобаланса. Естественно, при дешевой нефти процессы замещения углеводородов другой энергией резко замедлятся.

В итоге, все три группы факторов: бумажная нефть, динамика себестоимости добычи сырой нефти и глобальный спрос на нефть и нефтепродукты – действовали, резонансно усиливая друг друга, в одном направлении – снижения цен на нефть. Процесс запустило целенаправленное снижение цен на бумажную нефть, а потом подключились и другие факторы.

На период 2016–2018 гг. можно сделать следующие прогнозы. Прежде всего, не подлежит сомнению, хотя бы с силу высокой инерциальности рынка, что в течение этого периода цены на нефть будут по-прежнему формироваться тремя группами факторов, связанных с бумажной нефтью, себестоимостью добычи реальной нефти и спросом на реальную нефть.

Что касается бумажной нефти, то здесь ситуацией останется неизменной. Девять банков, по-прежнему, были, есть и в периоде до 2018 г. останутся маркетмейкерами, которые смогут целенаправленно манипулировать рынком бумажной нефти, а соответственно формировать цены на реальную нефть. Поскольку банки нуждаются в прибыли, то можно с уверенностью сказать, что цены на нефть будут волатильны, т. е. будут колебаться. Границы колебаний останутся примерно между 25 и 50 долларами.

Конкретные границы волатильности зададут элиты, в зависимости от политических целей в прогнозируемом периоде. В принципе, если того потребуют политические обстоятельства, они могут быть опущены где-то до 15 долларов, но вряд ли смогут там пробыть сколько-нибудь длительное время. С другой стороны в силу политических причин и кризисных геополитических явлений цена на нефть на непродолжительный период времени может подниматься примерно до 60 долларов за баррель. Однако в целом, цена будет прибывать в долговременном плане в рамках отмеченного коридора.

Наибольшие споры вызывает формирование цен на нефть со стороны предложения или, что то же самое, – определение себестоимости добычи нефти, необходимой для сбалансированности спроса и предложения. Тема эта огромная, поэтому остановлюсь на ключевых факторах.

Существует устойчивая точка зрения, что не сегодня-завтра, сланцевая революция в США выдохнется, и страна будет вынуждена вновь вернуться к экспорту нефти. Также высказывается точка зрения, что наращивание добычи нефти Саудовской Аравией, направленно не столько против России, сколько против США, и имеет целью вытеснение сланцевой нефти с мирового рынка.

Относительно сланцевой нефти надо понимать несколько основополагающих моментов. Прежде всего, запасы сланцевой нефти на территории США, а также некоторых других стран, включая и Россию, колоссальны и заметно превышают запасы обычной нефти в освоенных регионах. Далее, технология добычи сланцевой нефти принципиально отличается от традиционной технологии добычи нефти. При обычной добыче заглушение разбуренной скважины приводит к необратимым последствиям. В будущем при возобновлении добычи все надо начинать заново. Сланцевая добыча позволяет заглушить разбуренную скважину, и при изменении конъюнктуры расконсервировать ее буквально в течение нескольких часов. Т. е. если, например, себестоимость добычи нефти на скважине составляет 30 долларов, а цена упала до 25, то скважина консервируется. Как только цена повышается, например, до 32 дол., скважина тут же расконсервируется и начинает давать добычу. С учетом того, что в США сейчас стоят тысячи уже пробуренных скважин, любое повышение цен на нефть до порядка 40 долларов тут же приведет к их расконсервации, и, соответственно, к увеличению предложения. Это не даст возможности цене расти выше.

Несколько слов об экологии. Любая добыча нефти не проходит бесследно для окружающей среды. Во всех районах добычи нефти имеет место загрязнение независимо от способов добычи. Несмотря на то, что за последние пять лет коэффициент экологичности добычи сланцевой нефти повысился, он по-прежнему меньше коэффициента для обычных месторождений. В этой связи в Западной Европе, например, в Польше, при всем дефиците энергоресурсов и наличии сланцевой нефти, ее добыча не ведется. Однако Соединенным Штатам в этом плане повезло. Крупнейшие поля сланцевой нефти, которые обеспечивают значительный рост ее добычи до 2025 года, расположены в малонаселенных местах. Однако при всей малонаселенности это – хорошо освоенные, имеющие развитую энергетическую, транспортную и иную инфраструктуру регионы, где малая плотность населения. Крупнейшие сланцевые районы, где сегодня добывается нефть и будет добываться до 2025 г. – это Дакота, Монтана, Техас и Нью-Мексика. Объем и перспективы добычи таковы, что американцы спокойно отказались от активизации добычи нефти на Аляске, а также в приполярных районах Канады с последующей транспортировкой по гигантскому нефтепроводу.

Некоторые российские нефтяные эксперты и руководители не понимают еще одной вещи, связанной со сланцами. Они полагают, что коль скоро, цена на нефть будет ниже себестоимости добычи сланцевой нефти на некоторых скважинах, то скоро сланцевой индустрии США придет конец. Это глупость. США отличается от России, в том числе тем, что ФРС эмитирует доллары, на которые можно купить что угодно в мире. Россия же этого сделать пока не может. Соответственно американские банки имеют возможность под предлогом национальной безопасности кредитовать кого угодно, под какие угодно, в том числе отрицательные, проценты, и на сколь угодно долгий срок.

Если внимательно почитать отчеты крупнейших американских компаний, имеющих сланцевые месторождения, то выяснится, что они получают кредиты под сланцевые поля от все тех же банков-маркетмейкеров на 10–15 лет под 0–3,5 % годовых. Т. е. строго говоря, сланцевые компании США могут продавать нефть себе в убыток чрезвычайно долго практически по любой цене. То, что банки-маркетмейкеры отнимают у инвесторов всего мира, они частично перераспределяют в пользу американских нефтяников.

При этом решается еще одна задача. В США действительно банкротятся сланцевые компании, инвестиционные фирмы и т. п., вложившие средства в эти компании. Об этом в мире много пишут. Не пишут о другом, более важном. Активы обанкротившихся компаний за бесценок приобретают все те же крупнейшие нефтяные компании и банки-маркетмейкеры. Т. е. те, кто проложил дорогу сланцевой нефти, убираются из бизнеса и уже готовые разбуренные скважины переходят в собственность «жирных котов». В результате, происходит процесс, который не могут понять многие аналитики. Они уже долгое время пишут, что добыча нефти в США должна прекратить расти, а объемы сланцевой нефти должны уменьшаться. Между тем, по отчетам не только официальной статистики, но и по биржевым данным, все в США растет, и будет расти как минимум в течение ближайших 10 лет. К тому же уже сегодня известно, что крупные компании начинают на сланцевых полях ставить новую технологию, которая позволяет уменьшить себестоимость до 20 долларов.

Имеется еще одно важное обстоятельство, которое необходимо учитывать при оценке перспектив цен на нефть. В США прошла успешную апробацию и вскоре начнет применяться технология еще более опасная для России, чем сланцевая нефть. Речь идет о технологии добычи вторичной нефти. Поскольку на обычных скважинах в течение XX века использовались не самые совершенные технологии, то в них в зависимости от стран и регионов осталось от 30 до 50 % имеющихся нефтяных запасов. Их просто не сумели извлечь. Еще в 80-е гг. в ССР научились это делать, в Новосибирске и ряде других мест разработали соответствующую технологию. В 90-е гг. автор технологии помыкался по нашим нефтяным компаниям и, несмотря на то, что он был руководителем крупнейшего института, понимания там не нашел. В итоге, как и многие другие российские технологии, эта оказалась на Западе. Сейчас американцы доводят ее до ума, воплощают в железо и уже убедились, что она работает. Привлекательность технологии состоит в том, что скважины в США, где хранится примерно 30–35 % их запасов нефти (у нас в скважинах осталось 45–50 % нефти), расположены в идеальных для нефтедобычи районах. Соответственно себестоимость нефти будет крайне низкой. Ее оценивают в 8–12 долларов за баррель.