Браконьер - Ной Апокалита

– Княгиня, вы ведь с телохранителями едете? Я вырубил похитителя, но я не знаю, кто еще ждет в машине на главной дороге.

– Покажи мне эту тварь!

Я навел камеру на мужика.

– Костя!

– Вы его знаете?

– Это мой муж!

– Вы же сказали, что он не мог так быстро добраться! И его голова была разбита до того, как я его увидел! Он на бомжа похож!

– Костя три дня дома не был!

– Тогда я окажу ему первую помощь. У меня есть питьевая вода.

– В бардачке его машины есть аптечка! – подсказала женщина.

– Тогда я поставлю смартфон рядом с Аней и князем Константином, чтобы вы не волновались, и схожу к машине.

Быстро метнувшись туда-обратно, я обработал рану на голове великого князя, не беспокоясь за последствия поцелуя с моим ломом: перед зеленого бентли флаинг спур в кашу, а на разбитом лобовом стекле кровавые подтеки и пятно, примерно соответствующие расположению раны на голове. Но лом я все равно вытер и спрятал в рюкзак.

Прошло меньше получаса, когда со стороны главной дороги снова донеслись звуки прибывших автомобилей. На этот раз к нашей троице неслась великая княгиня в окружении телохранителей. Старый пень не поспевал за ней, но тоже спешил. Еще через несколько минут объявились и другие бабушки с дедушкой, пока один из телохранителей распиливал наручники. Аню пытался привести в чувство какой-то целитель на руках у матери. Князем Константином занялся другой телохранитель.

Некогда безлюдный сектор кладбища со старыми захоронениями был полностью заполнен безопасниками рода Лисовских. Я держался шагах в десяти от эпицентра также под присмотром телохранителей. Шаг в сторону – расстрел. Мне все равно придется объясняться, но пройти мимо ребенка, прикованного к кладбищенской оградке, я не смог? Сколько там Ане лет? Шесть? Она две тысячи восемнадцатого года рождения.

– Виктор, – обратился ко мне уставший старый пень, с нашей последней встречи постаревший, казалось, лет на десять. – Спасибо.

Лисовский хоть и поблагодарил меня за помощь, но явно ни один адекватный человек не мог слету поверить, что я с похищением никак не связан.

– Будет неплохо, если я дам показания вашим безопасникам после того, как отосплюсь. Я всю ночь медитировал.

Лисовский посмотрел на мой походный рюкзак, но ничего не сказал. Но взявшие меня под арест телохранители потребовали показать содержимое. Я не стал возражать и сотрудничал со следствием на всю тысячу процентов. Точнее на девятьсот девяносто девять процентов, утаив истинную причину появления на кладбище.

– Я возвращался после медитации... Здесь достаточно тихо, чтобы как можно лучше сосредоточиться... И услышал всхлипы. Подумал еще, слишком пискливые, так что пошел проверить. И на тебе! Малявка без сопровождения взрослого прикована к оградке. Точнее, великая княгиня Анна, извиняюсь за просторечие. Говорить со мной она не стала, так что я был вынужден ради фотографии для опознания ограничить ее подвижность и нашел по базе Империала. А дальше позвонил вам и остальное вы знаете.

– Телохранитель подвезет тебя до дома.

– С удовольствием. До двенадцатого числа я буду на территории своего ЖК, а потом уеду в тайгу на вступительное испытание в АПИК.

Перед тем как уйти, я посмотрел на Аню в окружении ее родственников и телохранителей и резко отвернулся.

– Есть что еще сказать? – спросил у меня сопровождающий телохранитель.

– Завидно. Я – сирота при живой матери.

И даже не соврал. И в первой жизни, и во второй я вырос сиротой с одним нибольшим отличием, что в первой жизни мой отец был жив, а во второй – умер еще до моего рождения.