Испытание светом и тьмой - Глеб Леонидович Кащеев

Она пристально взглянула на Банана. Тот спокойно выдержал ее взгляд, хотя в его ауре и мелькнули еле заметные всполохи страха.

– Ты уж определись. К королевам на «ты» не обращаются и «детками» не называют, – хрипло сказала она.

Банан если и растерялся, то буквально на секунду.

– Оу… как скажете, ваше величество. Позвать ваших подданных? – Он вежливо обворожительно улыбнулся и склонился в комичном поклоне, помахав перед ней несуществующей шляпой с пером.

Катя лениво потянулась и встала с кровати. Банан напряженно следил за ней и ждал ответа. Катя легко разложила его ауру на оттенки, как пасьянс. Его мысли были очевидны: он был доволен, что его назначили главным, – только ради этого он и подставил прежнего вожака, прекрасно зная, как отреагирует на его слова Катя. Сейчас же Банан радовался и одновременно опасался, что миг торжества прошел слишком быстро и она легко отберет у него власть.

– Давай сразу договоримся, – сказала Катя. – Мне нужна компания, помощь и иногда защита. Для этого я вас и призвала. Одной как-то паршиво. Но играть в вожака я не намерена. Ты главный, как я и сказала, – она насладилась тем, как улыбка Банана растянулась еще больше, и добавила: – если не будешь называть меня деткой.

– Как скажете, императрица Екатерина… не ведаю, как вас там правильно по батюшке…

– Хорош придуриваться. Можно на «ты». Но если я услышу хотя бы единый намек на то, что между нами что-то есть… ты знаешь, что будет.

– Да уж… фантазия у меня превосходная, да и пример был достаточно наглядный. – Банан хитро прищурился. – И все-таки культ имени тебя поможет мне собрать под собой всех каников Питера. А потом и остальных. Ты не возражаешь, если я и дальше буду преподносить тебя как нашу темную королеву… или даже богиню?

– Да пожалуйста. Лишь бы руки целовать не лезли, – фыркнула Катя. – А теперь зови своих, пойдем в город. Я голодна, как львица.

* * *

Алиса сидела на лавочке возле небольшого пруда в парке Кирова и с раздражением кидала камушки, но они упорно отказывались прыгать по поверхности лягушкой. То ли попались недостаточно плоские, то ли ей не хватало спокойствия, но все как один тонули, едва коснувшись воды. Она подумала, что если бы ее сейчас видел Учитель, то неодобрительно покачал бы головой. Его уроки по самоконтролю явно прошли мимо нее.

– И долго ты будешь тут торчать? Тебе завтра на работу… у меня тоже, в общем, дела есть, – спросил Алексей, который сидел рядом.

– Столько, сколько нужно. Когда-нибудь она снова проявится, и я ее почувствую, – буркнула Алиса.

Она злилась, потому что терять работу ей было действительно жаль. Столько трудов, чтобы ее получить, и все насмарку!

– Вот чего я не могу понять. У меня появилось странное чувство… словно магнит повернули не тем полюсом. Раньше меня тянуло к Кате, и я хорошо понимала, куда мне ехать, а теперь словно наоборот – отталкивает. Как будто от сестрицы надо не просто держаться подальше, а бежать, и желательно в другой город.

– Может, стоит прислушаться? Вдруг это твое подсознание говорит, что ты занимаешься фигней, которая тебе совершенно не нужна.

– Нужна! – буркнула Алиса и опять уставилась на воду.

– Знаешь, в чем твоя беда? Ты не умеешь говорить людям «нет»… – начал было Алексей.

– Нет, – тут же ответила она, не дав ему закончить.

– …особенно если дело касается твоей семьи. Ты как будто боишься почувствовать себя взрослым человеком, который имеет право на свою жизнь. Опасаешься не оправдать надежды мамочки. Показать, что ты не идеальная дочь. Ты просто еще не выросла.

Алиса вспыхнула:

– Психолог хренов. Я тебя не просила лезть с советами!

Ее раздражало, что Алексей, ничего не понимая в происходящем и в том, ради чего она все это делает, лезет с неуместными дурацкими рассуждениями.

– Я просто не могу смотреть, как ты рушишь то, чего добивалась, из-за просьбы матери, которой наплевать на твои потребности. И просила даже не она, а какой-то посредник, который вполне мог тебя обмануть.

Алиса закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти и обратно. Учитель говорил, что это позволит не сказать со злости первую глупость, которая вертится на языке. Пришлось сказать вторую:

– Не хочешь – не смотри. Я тебя не держу.

Как объяснить Леше, что на кону его жизнь? Она уже хорошо изучила Алексея: скажешь ему такое в лоб, так он встанет в позу и заявит, что не надо его спасать, что он и сам может за себя постоять. Еще и на принцип пойдет – сделает все, лишь бы она отказалась от задания. Только от киллеров-эмеров защиты нет. Тем даже приближаться не надо, чтобы горем остановить сердце жертвы. И Алиса не сможет его спасти, даже если распознает атаку, – это не ее часть спектра.

– Я примерно так и думал, – с каменным лицом произнес Алексей, встал со скамейки и пошел прочь.

Ее сердце кричало: «Останови».

Но Алиса была в такой ярости, что только крикнула ему вслед:

– Ну и катись!

А потом отвернулась и постаралась унять навернувшиеся на глаза слезы.

И вдруг она почувствовала, что Катя вернулась. Неприятная отталкивающая точка замаячила где-то на горизонте того шестого чувства, которое, как локатор, показывало, где искать двоюродную сестру.

Алиса обернулась вслед Алексею, но тот уже садился в седло. Алиса молча с грустью наблюдала, как мотоцикл взревел мотором, сорвался с места и улетел вдаль по улице.

Не дав себе времени обдумать то, что натворила, Алиса вскочила с лавочки и пошла к своему мотоциклу. Она определилась с направлением внутреннего компаса и не спеша поехала в центральный район города.

Ощущения привели ее на улицу с несколькими барами и ночными клубами. В осеннем Петербурге темнело рано, поэтому Алисе можно было не опасаться, что ее через витрины заметят люди внутри освещенных заведений. Она медленно шла по улице и приглядывалась к посетителям.

Сначала ее внимание привлекли каннибалы за барной стойкой. Алиса поморщилась и уже собиралась пройти мимо, как вдруг внутри настойчиво завопило новое ощущение. Она притормозила и только тогда заметила среди фигур в черном Катю.

Алиса в изумлении наблюдала, как ее двоюродная сестра непринужденно общается с каннибалами и даже смеется над шуткой парня, которого Алиса видела в доме эмеров в Борске. Темные ли у них обоих глаза, с улицы было не видно, зато черная аура не оставляла места для сомнений.

Так вот почему ей крайне не хотелось искать сестру! Поначалу все было иначе, и