Мы слишком разные - Диана Грей

было сложное решение, которое необходимо не только принять, но и реализовать. И поэтому мне нужно было поговорить с парнем. О многом поговорить, включая то, что наши семьи заключили соглашение и моя фамилия «Аверина».

Я долго откладывала, искала подходящий момент и поняла, что не так-то легко его найти и, вообще, есть ли он — «подходящий момент». Поэтому, приняв решение убить двух зайцев одним выстрелом, решила поговорить сегодня с Тимуром, а перед этим забрать свои документы с работы.

Да, с работы я тоже решила уйти.

Не было никакого удовольствия слушать нравоучения от Светланы Георгиевны, а также слышать насмешки в свою сторону от змей-коллег. Так что без всякого сожаления я позвонила, чтобы сообщить о своем желании уволиться. Меня отпустили без лишних вопросов и даже не потребовали отработать две недели, которые были прописаны в договоре.

Я шла в бутик за документами с легким сердцем на душе и с привкусом свободы на кончике языка. Ничто не могло омрачить мое настроение. Даже угрюмый взгляд женщины, которая грубо вручила мне мой паспорт в руки.

— Так и знала, что ты здесь долго не продержишься, — с презрением проговорила, а я лишь улыбнулась.

Не хотелось тратить свою энергию на этого танка в юбке. Поэтому я развернулась и направилась к выходу из бутика, где столкнулась нос к носу с Машей.

— Привет, — сказала она, останавливаясь передо мной и тем самым преграждая мне путь.

— Привет.

Я неловко замялась, не зная, как себя вести.

Совсем недавно мне пришлось убедиться в её сильной симпатии к Тимуру, когда мы поехали на природу. Она бросала на него заинтересованные взгляды и была слишком расстроена, когда заметила его внимание ко мне. Поэтому как бы мне не хотелось, но дружба у нас вряд ли получится.

Думаю, что мы обе это прекрасно понимали.

— Как ты?

— Нормально, — пожала плечами. — А ты как?

— Тоже.

Повисла неловкая пауза.

Ни она, ни я не знали, что дальше говорить.

Брови Маши были нахмурены, а лицо непривычно серьезное.

Я задумалась о том, в порядке ли она. Но имела ли я право спрашивать такое? Другой вопрос.

— Ты вернулась к родителям?

Её взгляд с интересом опустился на мои документы, и я поспешила убрать их в сумку.

Я не знаю сообщила ли ей старая грымза, что я увольняюсь. Но все же чувствовала вину за то, что не предупредила девушку. Хотя нужно ли было? Ведь она не мой начальник, чтобы о таком сообщать.

— Да.

— Я рада за тебя, — подняла уголок губ. — А я вот с Ликой встречаюсь.

Имя неприятно кольнуло сознание.

Эта девица оставляет особое место в моем сердце.

Но я старалась отогнать неприятные мысли прочь и не оставлять злобу в сердце.

— Решили прогуляться? — задала вопрос лишь из вежливости.

— Да, — махнула рукой, смеясь. — Хочется развеяться. Вот жду, пока она освободится. А то она сейчас с Тимуром. Сразу пойдем в ресторан, который давно хотели посетить. Там такая чудесная кух…

— С Тимуром? — перебила Машу.

— Да, — кивнула, впиваясь в меня взглядом. — Он ей позвонил, чтобы встретиться.

Ничего не понимаю.

Внутри был полный раздрай и горечь от того, что Тимур не сказал о встрече с Ликой.

И главный вопрос: «Зачем?».

Я бы могла все списать на то, что Маша специально говорит такие вещи, чтобы меня побольнее задеть. Только вот проверить такое легко.

— А где они встречаются?

Постаралась сделать так, чтобы в голосе не чувствовалось напряжение, но мое внутреннее состояние было далеко от этого.

— В офисе Тима.

К сожалению, я ни разу не была в месте, где он работал. Визитка, которую дал мой парень при нашем первом столкновении, грела карман сумки. Но и без неё достаточно было вбить название компании, чтобы знать, куда ехать.

Я знала, что верить на слово Маше, которая является подругой бывшей девушки Демьянова, нельзя. Но если я не поеду, то вся изведусь.

Мне просто нужно убедиться.

Как говорится, доверяй, но проверяй.

— Хорошо. — Кивнула ей, а затем махнула рукой в сторону выхода. — Мне уже пора. Рада была пообщаться.

— Я тоже.

Бывшая одноклассница отошла в сторону, уступая мне дорогу, а я так и улыбалась ей, пока не вышла далеко за пределы бутика, чтобы она не увидела, как её слова повлияли на меня.

Улыбка на моем лице сразу исчезла.

Доверие — это то, что всегда важно в отношениях. Тимур пообещал, что все будет мне рассказывать, но сейчас…

Я чувствовала опустошение и разочарование. И в то же время злость бурлила во мне, не давая возможности успокоиться.

Ненавижу лгунов и предателей.

Пусть я не самый честный человек и не рассказала ему правду о себе, но никогда не встречалась с бывшими за спиной. Это намного хуже.

Предательство. Вот как это называют.

Я вышла из ТЦ, открыла приложение вызова такси и вбила адрес.

Все те несколько минут, что я его ждала, с каждой секундой чувствовала, как паника потихоньку подбиралась ближе и ближе.

Мне становилось все хуже и хуже.

Умом я понимала, что парень со мной никогда бы так не поступил. И наверняка Маша могла соврать, чтобы я показала себя со стороны неуравновешенной истеричкой, но и спустить на тормоза все не могла…

Всю дорогу я смотрела в окно. А когда машина остановилась возле огромного стеклянного здания, то засомневалась.

Не спешила выходить.

Смогла лишь положить руку на дверную ручку, но выйти…

Я боялась. Боялась, что увижу то, что не хотела бы. А потом склеивать по кусочкам свое разбитое сердце. Не уверена, что выдержу. Тимур стал слишком близким для меня человеком.

Ирония судьбы: я так не хотела быть с ним и шла наперекор родителям, чтобы в итоге влюбиться.

Не знаю, сколько бы сидела, погрузившись в свои мысли, если бы не голос водителя, который раздался спереди:

— Девушка, вы выходите?

Я перевела взгляд на салонное зеркало, столкнувшись взглядом с мужчиной, который раздраженно смотрел на меня и ждал.

Наверняка, у него куча ещё заказов, пока я мысленно настраиваюсь.

Кивнув, я достала из кармана пальто деньги и вручила их ему.

— Без сдачи, — открыла дверцу, чтобы выйти наружу, перед этим поблагодарив напоследок. — Спасибо.

Вышла на свежий морозный воздух, глубоко вздохнула, собираясь с силами. Порыв ветра заставил потеплее закутаться в пальто.

Машина уехала, а я так и стояла, раздумывая.

Сделать шаг вперед тяжелее всего, но если и дальше буду так стоять или развернусь, уйдя, так ничего и не узнав, то это ничем не лучше. Буду мучаться и гадать,