Мы слишком разные - Диана Грей

хорошему не приведёт. К тому же в этом не было никакого смысла.

Да и мама не уйдёт отсюда пока не получит желаемое.

— И что же ты хочешь? — усталым голосом поинтересовалась, глядя ей прямо в глаза.

Победная улыбка расцвела на её губах.

— Ты сейчас же собираешь вещи и возвращаешься домой.

Я ожидала этого. Не могу сказать, что удивилась, так как это единственное, что они могут требовать от меня.

Только если раньше я бы до конца стояла на своём, то сейчас понимаю, что такой возможности нет. Да и нужно ли?

Мать с отцом буду стоять на своём до конца. Они легко могут добиться своего, почти не прикладывая усилий. То, что мы с Тимуром вместе, они уже знают. Информация буквально приплыла к родительнице в руки.

Стечение обстоятельств? Явно не в мою пользу.

Да и в случае моего отказа и упрямства, всегда можно надавить, на тетю Риту и дядю Эдика. А я не могу и не хочу, чтобы они пострадали только из-за того, что проявили ко мне доброту.

Так что мне ничего не оставалось кроме как согласиться. Но я попыталась сделать это на своих условиях.

— У меня будет условие, — выставила пальцы вверх. — Даже два.

— Да-а-а-а? — заинтересованно протянула Аверина старшая, окинув меня цепким взглядом. — А кто сказал, что я дам тебе такую возможность или прислушаюсь к тебе?

— Потому что в этом случае, покорности можешь от меня не дождаться.

Я упрямо стояла на своём и не собиралась отступать.

— И какие же у тебя условия, дочь? — иронично спросила она.

Последнее слово она произнесла с нажимом.

— Во-первых, ты не будешь увольнять Эдуарда Васильевича и Маргариту Павловну. — Я не могла позволить, чтобы они лишились работы. — А во-вторых, ты ничего не скажешь Тимуру. Ни слова обо мне.

Я знала, что это вызовет вопросы у неё, но была готова к этому.

— В каком смысле? — с недоумением нахмурила брови. — Я думала, что мы поужинаем с его семьей на днях.

Вот и тот самый момент.

Руки внезапно вспотели и я их вытерла о штаны.

— Он не знает.

— Что не знает?

Горло внезапно пересохло и я открывала, закрывала несколько раз рот, так как слова просто не хотели складываться в предложения.

Потому что одно дело, когда сам справляешься с последствиями лжи и осознанием того, что ты лгунья, а совсем другое, когда об этом узнают другие.

Когда Ксюша узнала меня, то я почувствовала страх. Так как все тогда зашло слишком далеко, а сейчас …. Сейчас все гораздо хуже.

— Не знает, кто я такая. — Наконец-таки произнесла я, закрыв лицо руками.

* * *

— Ника, — поражено сказала мама.

Я спрятала лицо в ладонях, поэтому не видела её реакцию. Но однозначно, что шок на лицо, которое было сплошь обколото ботоксом, явно проступал.

— Посмотри на меня.

— Нет.

— Ника, — твёрдо настояла, а мне хотелось сбежать отсюда.

Было понятно, что так просто она от меня не отстанет. У нее иногда просто бульдожья хватка. Поэтому, решившись, я убрала ладони и упрямо посмотрела ей в глаза.

Как только мы схлестнулись взглядами, комок начал подкатывать к горлу, а слёзы скапливаться в уголках глаз.

— Не спрашивай, — невесело улыбнулась, подняв голову вверх, чтобы хоть так не дать слезам выйти наружу. — Не добивай меня, потому что мне очень плохо.

— Он не знает, что ты…

— Тимур не знает, что я та самая… Та самая, навязанная ему семьей.

Смешок все-таки вырвался из недр груди. Только, напротив, ей не было весело. Эмоция ужаса пришла на смену шоку.

Да-да. Я хоть что-то сделала, что могло помешать планам родителей.

— Ты понимаешь, что ты натворила, глупая девчонка? — выкрикнула она.

Вот на этом моменте слёзы прорвались.

Я начала тихо всхлипывать и смеяться одновременно. Ничего не могла с этим поделать — истерика начала накрывать с головой. В этот момент почувствовала крепкую хватку на плечах, а затем меня начали тормошить, как тряпичную куклу.

— Ты понимаешь последствия своих действий? — Она схватила меня крепко за подборок. Я заплаканными глазами смотрела на её перекошенное от ярости лицо. — Если Тимур и его отец узнают, что мы их обманывали, то всему придёт конец. А виной тому будешь ты.

Она оттолкнула меня от себя и, развернувшись, стала ходить по кухне.

А мне хотелось упасть на пол, скрутиться в позу эмбриона и побыть наедине с собой. Но я понимала, что нет времени раскисать и жалеть себя.

— Пообещай, — начала настаивать, обращаясь к ней. — Обещай, что ты не расскажешь Тимуру и вообще не будете нас знакомить в ближайшее время. Я все расскажу, прости так получилось…

— Так получилось? — Подскочила ко мне в несколько шагов. — У тебя просто получилось. Ты так хотела насолить нам, что сама попала в ловушку, из которой теперь не выберешься.

Хотелось кричать во все горло, что «нет», но я понимала, что мать права. Я уверяла себя, что все под контролем и ничего страшного не произошло, но будем смотреть правде в глаза — я завралась.

— Твои вещи собраны. Забирай и поговорим дома.

Мне ничего не оставалось как кивнуть.

Понимала умом, что мне нужно убедить маму не рассказывать ничего отцу и Тимуру. Я сама должна признаться, но сердце подсказывало, что мне не удастся её переубедить.

Но я должна….

Либо убедить её не рассказывать, либо рассказать Тимуру первой.

Мы вышли из кухни. В коридоре нас ожидали дядя Эдик с тетей Ритой.

Я неловко запнулась.

Уверена, что мое лицо было покрасневшее от слез и губа мелко дрожала, но я выдавила скупую улыбку.

— Спасибо Вам за все. — Голос дрожал, но меня это мало беспокоило. — За все.

— Никуся, пусть все сложится.

Она порывисто подошла и обняла меня, прижав к себе изо всех сил. Я ответила на её объятья. Крепко прижалась, вдыхая аромат выпечки.

Наверняка, тетя Рита приготовила очередной пирог с фруктовой начинкой. Возможно, это даже мясной пирог.

В этот раз уже не попробую…

Когда женщина отошла, мужчина подошёл и также меня обнял. Отечески похлопал по спине и так горько стало на душе, что хотелось отчаянно выть.

Уезжать совсем не хотелось. Я очень сильно прикипела к этой семье и даже почувствовала себя её частью. Но понимала, что мое присутствие сулит огромные проблемы, поэтому лучшим исходом будет уехать отсюда. Мне не хотелось, чтобы добрые люди пострадали и лишились работы, которая их кормит.

— Спасибо Вам за все, — произнесла еще раз напоследок, а затем, взяв ручку чемодана, который уже стоял собранным в холле, последовала