Перенастройка. Россия против Америки - Игооь Лавровский

Американская система производства вооружений работает иначе: создается изделие, разработанные технологии, по возможности, коммерциализируются, изделие поступает на вооружение. Когда приближается срок замены изделия, его стараются продать союзникам и (или) политическим клиентам. Таким образом снаряд работает несколько раз. Во-первых, стимулирует собственное создание и будит тем самым инженерно-техническую мысль. Во-вторых, материализуется в виде электрочайников, микроволновых печей, персональных компьютеров и других гражданских субизделий. В-третьих, приносит деньги от политических клиентов, втягивая и их в гонку вооружений и, наконец, сажает их на цепь долгосрочной зависимости от поставки услуг по техобслуживанию и запчастей.

Россия ломает дрова по-своему. Гиганты ВПК — карлики гражданской экономики. Первые ласточки спин-офф-эффекта только появляются на горизонте в виде попыток корпорации «Сухой» сделать гражданский самолет. Затраты на производство вооружений и оснащение армии рассматриваются российскими меркантилистами как абсолютное зло и их стремятся урезать изо всех сил. Продажи вооружений осуществляются только на второстепенные рынки и, как правило, покупателям с плохой кредитной историей, а соответственно, и репутацией. Местных при этом стараются научить делать такие же игрушки или, по крайней мере, самим их обслуживать. Поэтому при всей кажущейся громадности российских поставок вооружений имеющийся потенциал практически не выбирается.

Попасть на рынок вооружений НАТО и богатых стран — не членов НАТО можно, только наладив особые отношения с США и оттеснив бывших союзников по Варшавскому договору от модернизации их собственного вооружения, оставшегося от СССР. Гармонизация модельных рядов вооружений с американцами откроет перед российскими оружейниками такие перспективы, которые им не светят ни при каком другом сценарии, включая новую холодную войну.

Гонка вооружений окончена, но конкуренция в военно-промышленной сфере по-прежнему существует. Мы должны быть сильны, тогда к нам будут относиться с большим уважением. Если мы не уважаем собственную армию, как можно ожидать уважения к себе? В армию должны прийти люди нового типа, сформировавшиеся уже после перестройки. Советский подход с его экономией на людях и безбрежными затратами на материалы, оборудование и энергию абсолютно неуместен. Вкладывая деньги в армию и производство вооружений, государство должно требовать возвратности своих вложений в виде гарантированной обороноспособности, коммерциализации значительной части созданного инженерно-технического задела и успехов в сфере военно-технического сотрудничества.

Механизм коммерциализации инженерно-технического потенциала ВПК еще только создается. В военно-космической сфере — это запуск гражданских спутников. В авиационной — разработка и производство гражданских самолетов. В атомной промышленности — обслуживание атомных электростанций. В менее технически сложных сферах, как ни странно, наладить коммерциализацию даже сложнее, чем в отраслях-лидерах. Конверсия по-перестроечному, когда военный завод вдруг начинал клепать кастрюли и продавать недостроенные крейсеры на металлолом, дискредитировала саму идею конверсии, хотя как идея это, безусловно, правильно. Важна реализация.

Возможно, следует еще более упростить и даже стимулировать доступ гражданских фирм к сотрудничеству с военно-промышленными предприятиями. Учитывая плачевное положение многих из них в постперестроечный период и фактическую утрату ими своего режимного статуса, сделать это можно без слишком больших организационных проблем простой приватизацией многих предприятий и полным лишением их режимного статуса.

Государство все еще держит множество «лежащих» предприятий ВПК на своем балансе, так как предполагается их мобилизационная готовность, или они должны производить какую-либо технику или оборудование. Лучше раздать их, снять нагрузку с бюджета и передать новым собственникам, возможно одновременно с введением мобилизационных обременении или обязательного госзаказа. Поставляет же гражданский КамАЗ свою продукцию на военные нужды. Точно так же может поставлять ее и приватизируемое предприятие ВПК. В государственной собственности целесообразно оставлять только те предприятия, где режим секретности действительно необходим и которые действительно определяют стратегический уровень боеготовности.

Предлагаемый нами подход к модернизации российской экономики создаст сотни тысяч новых предприятий и миллионы рабочих мест. Потребуется поистине кадровая революция. В настоящее время российская система образования замкнута сама на себя и на желание значительного процента ее пользователей «откосить» от армии. Это наносит вред как экономике, так и национальной обороне. Представляется целесообразным интегрировать интересы обороны и интересы развития экономики, превратив срочную службу в крэш-курс менеджмента среднего звена. Организационные принципы армейских подразделений и линейного менеджмента не противоречат друг другу. Привлечение гражданских специалистов к организации программ обучения для военнослужащих срочной службы улучшит моральный климат в армии, а гарантии привлекательного трудоустройства после прохождения службы значительно повысят ее популярность среди молодежи. Другого общественного института, обладающего необходимой для осуществления организационной подготовки таких масштабов «пропускной способностью», в настоящее время в России нет.

Экспоненциальное глобальное расширение западных сетей все же натолкнулось на информационные, технические и организационные барьеры. Стремясь заполнить всю территорию мирового рынка «квадратно-гнездовым» способом, западные ТНК[69] создали множество национальных филиалов, не представленных на местных фондовых рынках. При этом население данных географических рынков не имеет возможности участвовать в коммерческом успехе этих филиалов. С другой стороны, экономические результаты национальных рынков неизбежно усредняются и интегрируются в совокупных данных компании о глобальных продажах. Таким образом, размыкается связь между коммерческими результатами и инвестиционными решениями. Западные фондовые рынки оказались полностью оторваны от потребностей того или иного национального рынка и его собственных инвестиционных возможностей. Отрыв глобальной капитализации международных корпораций от поведения отдельных национальных рынков и чрезмерный отток капитала с растущих рынков на фондовые рынки развитых стран являются, на наш взгляд, одной из основных причин нынешнего мирового кризиса. Будучи заинтересованы в выводе капитала с высокоприбыльных, но рискованных региональных рынков для выплаты себе растущих прибылей, международные корпорации и их акционеры переинвестировали в свои же собственные глобальные бумаги — в результате разрушилась связь между объективными потребностями в капитале и фондовым рынком.

Россия и сегодня — довольно важный и заметный «квадратик» на картах иностранных планирующих организаций. До кризиса 2008 года Россия по размеру авторынка, например, вплотную приблизилась к Германии. Рост цифр продаж иностранных корпораций в России, отражавшийся в их бухгалтерской отчетности, способствовал росту их капитализации на рынках стран базирования. Однако возможности российского населения, российских инвесторов участвовать в коммерческом успехе иностранных корпораций на российском же рынке ограничены — лишь единицы имеют возможность следить за курсом акций иностранных корпораций на зарубежных биржах и осуществлять капиталовложения за границей. Кроме того, глобальная капитализация этих корпораций «разбавлена» влиянием множества других национальных рынков.

Восстановить долгосрочную стабильность финансовых потоков международных корпораций и обеспечить участие населения национальных рынков в их деятельности на этих же рынках можно. Как? Побудив национальные филиалы этих корпораций к доместикации, к акционированию на национальных фондовых рынках. В этом случае их можно уравнять с местными компаниями в праве участия в национальных, в данном случае российских, государственных программах.

Национальная экономическая политика должна предусматривать возможность участия международных корпораций в государственных программах при условии их инвестиционного одомашнивания, т. е. вывода филиалов ТНК на российский фондовый рынок.

В отличие от Большого скачка 1930-х годов новый госбизнесплан должен танцевать не от печки, а от потребителя. Исходной точкой планирования национальной инфраструктуры должно быть поселение — сначала несколько крупнейших городских агломераций, а затем все расширяющаяся сеть муниципальных образований. Сегодня уже ясно, какие именно продукты и услуги должен получать среднестатистический житель развитой страны. Этим знанием владеют не государственные чиновники, а сетевые ритейлеры и сетевые поставщики услуг. Именно этого компонента не хватало советской системе — не было планируюших агентов достаточной мощности, чтобы нейтрализовать спрос, образующийся при производстве средств производства. Сегодня такие агенты есть — это сети. Национальные розничные сети должны быть включены в планируемый сектор экономики вместе, наряду и наравне с кремлевскими корпорациями и кремлевскими банками.