Перенастройка. Россия против Америки - Игооь Лавровский

Поэтому финансовые вливания «в науку» или «в нанотехнологии» лишены смысла. Вопрос должен стоять иначе: в какую науку? В какую именно нанотехнологию? Каким образом полученные результаты усилят и какой именно сектор национальной экономики? Как это повлияет на национальную конкурентоспособность и национальную обороноспособность? Чтобы ответить на эти вопросы, государственные органы, вырабатывающие научно-техническую политику, должны быть не менее квалифицированными, чем спонсируемые государством разработчики технологии.

Развитие суперхайтека для России гораздо менее актуально, чем повышение среднего технического уровня общественного производства. Соответственно, необходим национальный план повышения технического уровня, включая механизмы экономического и внеэкономического принуждения как государственных, так и частных предпринимателей к соответствию национальным стандартам, которые должны быть не ниже стандартов, прогнозируемых для ныне развитых стран.

Героическая и трагическая история взлета и падения Советского Союза доказывает возможность краткосрочного стратегического успеха слаборазвитого общества в ограниченном количестве стратегических направлений. Для обеспечения долгосрочного мирового стратегического лидерства уровень развития лидирующего общества должен превышать уровень развития конкурентов, а это уровень и качество жизни, доступность и качество массового образования, доступ к информации, гибкость и креативность производственной системы, социальные гарантии, привлекательная культура и здоровая окружающая среда. Ни по одному из перечисленных параметров Россия в настоящее время лидером не является. Но это не означает, что наша страна не может вновь совершить исторический рывок и выйти на лидирующие позиции. Новейшая история Китая и история самой России свидетельствуют, что при наличии политической воли и при достаточной интеллектуальной поддержке возможны уникальные достижения.

Развитие отдельных высокотехнологичных отраслей, которые существовали в СССР и некоторые из которых существуют и поныне, не обеспечивает ни замены выпадающих в результате мирового экономического кризиса экспортных доходов как источника эмиссионного капитала, ни социальной стабильности, ни развития национального рынка. России нужен массовый экономический подъем, локомотивом которого могут стать только сравнительно низкотехнологичные отрасли, такие как строительство, энергетика, пищевая промышленность, сельское хозяйство, оптовая и розничная торговля, общественное образование и здравоохранение, государственное управление. Развитие хайтека должно быть в первую очередь направлено на достижение абсолютной конкурентоспособности национальных компаний на внутреннем рынке и получение результатов, радикально повышающих экономическую эффективность национального бизнеса.

Из вышесказанного понятно, что нами предлагается подход к планированию, в значительной мере противоположный советскому, — не от капитального производства, а от демографии, качества жизни, потребления — к производству, с акцентом на интеграцию местных, региональных ресурсов в федеральные и общенациональные производственно-сбытовые сети.

Сетевой характер этого процесса гарантирует возможность достижения высоких темпов развития. Дефицит инфраструктуры при этом принесет огромные экономические потери. Поэтому принципом развития инфраструктуры должно стать опережение. Необходимо вернуться к старому доброму принципу развития электрических сетей — каждая заявка обязана быть удовлетворена. В компьютерной терминологии это называется plug and play— подключись и играй, т. е. все системы должны быть унифицированы и должны позволять длительное развитие без масштабной модернизации.

В 1990—2000-х годах в России сложился ныне сломанный кризисом механизм эмиссионного валютного финансирования. Потеря валютных экспортных доходов и, соответственно, возможности для Центробанка эмитировать рубли, покупая доллары, оставляет один-единственный реальный способ финансирования экономики — эмиссию, не обеспеченную экспортными доходами. Нет худа без добра — необходимость оторвать инвестиционный процесс от валютных поступлений давно назрела. Стабфонд и золотовалютные резервы — это не источник инвестиций и, тем более, не источник финансирования текущих расходов. Долгосрочные инвестиции в инфраструктуру и основные отрасли промышленности должны финансироваться за счет долгосрочных обязательств российского государства, а не Полуниных на внешнем рынке обязательств других государств, тем более одного государства — США. Ликвидные резервы Минфина должны рассматриваться только как обязательные резервы суверенной национальной финансовой системы. Однако государственные инвестиции должны быть динамически увязаны с планируемыми результатами. Только тогда экономический рост будет продолжен, а инфляция останется в приемлемых рамках. Таким образом, национальное планирование становится неизбежным элементом системы эмиссионного финансирования.

Государственный финансово-экономический план сможет дать ответ на вопрос: сколько нужно денег экономике, на что они и с какими результатами должны быть использованы? Но этого недостаточно. Должны быть созданы каналы вливания многомиллиардных государственных инвестиций в экономику, как на стороне предложения, так и на стороне спроса. Такими каналами могут быть крупные инфраструктурные и сбытовые корпорации федерального значения. Первый шаг к определению списка кремлевских корпораций, поддерживаемых государством, Кремль уже сделал, определив около 300 компаний, экономическое выживание которых представляет особый интерес для государства. Теперь осталось определить, какие компании будут представлять особое значение не только с точки зрения выживания, но и с точки зрения национального развития.

Определив объемы и направления государственных инвестиций и корпоративные каналы, по которым эти инвестиции будут вливаться в экономику, необходимо еще создать механизм администрирования государственных инвестиций. Привычное с брежневских времен бюджетное финансирование по сути своей безадресно и безответственно. Включив какой-либо проект в госбюджет «отдельной строкой», государство де факто принимает на себя ответственность за осуществление этого проекта, делает его частью своих внутренних издержек. Проект зачастую становится бессмертным и безразмерным вне зависимости от результатов. От этого невыполнимая ответственность государства пухнет, как снежный ком, а способность контролировать процесс испаряется.

По нашему мнению, нужно заменить бюджетное финансирование экономики контрактным финансированием, т. е. перейти к системе государственных контрактов, когда исполнитель государственного контракта находится не ближе к государству, чем, как говорят американцы, на расстоянии вытянутой руки, и обязан предоставить удовлетворительные материальные гарантии выполнения контракта. Директора и государственных, и частных предприятий, включая весь топ-менеджмент и финансовые подразделения, должны давать личные поручительства — примерно такие же, какие российские и иностранные банки требуют сегодня от российских частных заемщиков, будь они даже «олигархами». Условия госконтрактов должны быть сверхжесткими — как по деньгам, так и по срокам. Тогда можно будет надеяться, что планируемые результаты будут получены.

Ни в каких реформах нельзя забывать самых старых и самых верных друзей — армию, авиацию и флот. Принципы военно-промышленного комплекса СССР сильно отличались от принципов строительства ВПК американского. Коммунисты все делали так, как будто после них хоть потоп, очевидно, готовились к последнему и решительному… Иначе чем объяснить неремонтопригодность многих псевдоэкономичных, а на деле одноразовых решений российского жилкомхоза, таких как строительство тысяч многоэтажных жилых домов с отсутствующей теплоизоляцией и без регулировки и учета тепла, нанизанных на подземные теплотрассы, которые ни заменить, ни отремонтировать без многомиллионных трат нельзя. Точно так же разрабатывались военные системы. Под каждый принципиальный компонент разрабатывался и строился свой производственный комплекс, который использовался только для одной цели. Никакого спин-офф-эффекта[68]и в мыслях не было.

Американская система производства вооружений работает иначе: создается изделие, разработанные технологии, по возможности, коммерциализируются, изделие поступает на вооружение. Когда приближается срок замены изделия, его стараются продать союзникам и (или) политическим клиентам. Таким образом снаряд работает несколько раз. Во-первых, стимулирует собственное создание и будит тем самым инженерно-техническую мысль. Во-вторых, материализуется в виде электрочайников, микроволновых печей, персональных компьютеров и других гражданских субизделий. В-третьих, приносит деньги от политических клиентов, втягивая и их в гонку вооружений и, наконец, сажает их на цепь долгосрочной зависимости от поставки услуг по техобслуживанию и запчастей.