Стеклом по венам течет в кровь (СИ) - Ани Закари

— Роберт ты уверен, что мы говорим об одном человеке, в деле записано другое имя, АнаисШуман, никакая не Ана.

— Анаис? — удивился Роберт. Никогда прежде она не говорила об этом и в паспорте указано — Ана.

— Что за идиотизм! — возмущался Леон. Одно слово может все перевернуть и поставить на место. Что мутят эти люди?

— Вот об этом я тебе пытался сказать, — Роберт был в полном замешательстве.

Он прогулялся по городу в раздумьях, к вечеру направился домой. В гостиной было тихо, он сел на диван, голова разрывалась от боли, погода настойчиво шла к осени. Позади послышались звуки шагов, кто-то спускался по ступенькам, ему было лень оглядываться, он медленно закрыл глаза, чтобы прислушаться и понять кто это. Ритм был знаком, но он так и не разгадал кто это, точнее не успел. Некто остановился, наклонился к нему, это была женщина, от нее повеяло знакомым парфюмом, она обхватила его шею обеими руками и нежно поцеловала..

— Тыыыы? — прошептал Роберт.

— Тебе было тяжело, знаю..

Роберт открыл удивленно глаза, — Эмилия?

Он был растерян. Перед ним стояла его Эмилия, столько времени прошло. Она совсем не изменилась. Шатенка с глубокими, миндалевидными глазами, медового оттенка. Здоровый загар и ослепительная улыбка, которая не сходила с ее свежего лица.

— Роберт, я так скучала, — прошептала девушка и крепко обняла его. Он стоял неподвижно. В его сознании было недопустимо, чтобы кто-то обнимал его за шею..

Он не очень понимал, как, зачем и для чего она внезапно встала перед ним?

— Как ты оказалась здесь? Так внезапно?

Вслед за Эмилией спустились сестра и тетка, с довольными лицами. Роберт подозрительно осмотрелся, конечно, он понимал, что к чему, но хотел убедиться и увидеть степень наглости и бесчеловечности тети.

Он просто присел и начал наблюдать за их дальнейшими действиями.

— А где мама? — поинтересовался он.

Его поразило, что не все сообщники предстали, видимо, мать выполняла другую роль, по его мнению.

Все говорили, что-то обсуждали, переглядываясь, он лишь переводил глаза из стороны в сторону. Эмилия не убирала руку с его плеча, будто он принадлежал ей и ничего не произошло между ними.

Возможно, Ирена взвесила все, предположила, что он через некоторое время придет в себя и только Эмилия в этом поможет ей, снова игры и интриги.

Неужели у нее совсем нет жалости?? Он еще не разгреб ее предыдущий замысел, а тут назрел новый.

— Эмилия девочка ну расскажи, как ты? — продолжила тетя, — как учеба?

— Какая учеба? — не выдержал и захохоталРоберт.

Тетка грозно взглянула племянника и обратилась к Ирен, — пойдем на кухню, подготовим все к ужину.

— Какому ужину? — уточнил Роберт.

Тетка усмехнулась, — вы поговорите наедине, а мы скоро придем.

На этом слове он не выдержал, схватил Эмилию за руку и потащил наверх.

— Наедине говоришь, да нет проблем…

Он затащил ее в комнату, запер дверь, девушка немного испугалась, он заметил этот страх.

— Не бойся меня, это я Роберт, тот Роберт, которого ты оставила и ушла, но я тебя простил. — Он осторожно подвинул ее к себе и начал обнимать, она не возражала. Тогда он подвинулся ближе, сказал, — раздевайся, — и резко сорвал все пуговицы с ее рубашки. Девушка была в ужасе и недоумении, он толкнул ее на кровать и повторил, — я сказал раздевайся!

В дверь стали ломиться тетя и сестра. Он не открывал.

Эмилия подбежала к двери и просила ей помочь. Он снова оттолкнул ее на кровать и просто стоял над ней. Дверь в спальню отпер ключом Леон, все забежали в внутрь, не было только матери.

— У тебя что нет гордости? — сказал Роберт и вспомнил, кому прежде он сказал эти слова. Все были в ужасе от его выходки. — Тетушка вы так удивлены, а ты разве не для этого привела ее сюда, забирайте ее, а завтра можешь привести Лизу и всех, кто еще у тебя на примете, это правильно, что ты начала с Эмилии, все пройдут через эту спальню. Ты достойно держишься! Ниже падать некуда..

Брат врезал ему за поведение и за все его слова.

— Что ты позволяешь себе, наглец? — пригрозил он ему.

— Я только начал себе позволять, а раньше только исполнял.

Эмилия медленно поднялась, прикрываясь руками.

— Роберт — это не ты, что с тобой? — прошептала девушка.

— Роберт, отныне такой, прошу любить и жаловать, сможешь меня любить?

Она залепила ему пощечину. Он лишь рассмеялся обиженно.

— А теперь, все пошли вон из моей комнаты, — стал он кричать и в грубой форме выпроваживать из спальни. Он захлопнул дверь за спиной у брата и начал крушить все, что находилось внутри.

— Поговорим, — заявил Леон тете и проводил ее в кабинет. — Объяснишь, что это значит? — гневно стал отчитывать ее.

— Я просто не ожидала, что он так отреагирует.

— А как ты ожидала, тетя, ты взрослая женщина, ты знаешь вообще, что у него в голове сейчас, зачем ты притащила Эмилию, это же двойной удар. Ты совершаешь ошибку за ошибкой. Не смей ничего предпринимать впредь, не согласовав со мной! — cказал он и вышел.

Роберт стоял и вспоминал слова, которые сказал Ане в тот день. «У тебя что нет гордости», это сводило с ума. Он хотел срочно поговорить с ней. Но куда отец ее увез?

Он вышел из дому, хотел направиться в их дом, не пройдя и пары метров от дома его избила группа людей с битами, если бы не проезжающее мимо такси, неизвестно какой исход был бы. Леону позвонили в полночь и сообщили, что брат в больнице с черепно- мозговой травмой.

Спустя пару часов все стояли в коридоре перед его палатой, как совсем недавно перед палатой Аны. Роберт пришел в сознание через несколько часов. Давид и брат стояли над ним, словно прокурор и адвокат. Он молчал все время пока брат находился там и не отвечал на его вопросы.

Как только брат покинул палату, Давид задал вопрос: