Стеклом по венам течет в кровь (СИ) - Ани Закари

тропинках перелеска, около особняка, но дом пустовал, ворота заперты. Он отряхнулся и обошел дом в надежде увидеть балкон, где скорее всего стояла она, когда там жила.

По возвращению домой, Роберта в гостиной ожидали следователи. Родители Эрика, со слов очевидцев написали жалобу. Роберта увезли в отделение.

Cемья была в отчаянии, а больше всех Ирена винила себя. Леону с трудом удалось вытащить его под подписку, но состояние Эрика было критичным и в случае смерти Роберту грозил тюремный срок. Но, видимо, Роберта это не сильно настораживало. Ведь он не сделал ничего плохого, по его мнению.

Все уговоры матери, тети, а также сестры рассказать причину его состояния не увенчались успехом, он молчал, даже брат, также был бессилен, все безрезультатно. Это продолжалось около месяца. Роберт тосковал.

Как-то вечером он направился в их домик. Отомкнул дверь вошел в холодный дом, теперь с еще более тяжелым грузом, он чувствовал себя пустым местом в буквальном смысле слова не ощущал себя.

Он постоял в темноте, затем подошел к камину и хотел закинуть пару дров чтобы затопить его, заметил среди кучи барахла и подарков со дня рождения коробку, которую он и не видел. Роберт не понимал, что это за подарок и от кого, он ведь все раскрыл, выходит это подарок Аны. Он открыл коробку, там были шикарнейшие наручные часы с россыпью бриллиантов. Это никак не мог быть подарком от Аны, такие часы стоили баснословных денег, он осмотрел часы и сзади была гравировка «Иногда время лечит, иногда время убивает, цени время, ибо настанет день, а время исходе», подпись, И. Шуман.

— Это подарок ее отца, он с многомиллионным подарком вошел в мой дом и увидел то, что увидел… — прошептал Роберт.

Он положил подарок на место и понимал, что если не это подарок Аны, то он, где-то должен быть и быстро поднялся наверх, в спальню.

Медленно открыл дверь и вошел, в комнате была прежняя уютная атмосфера, только очень холодно, холод до озноба, Роберт осмотрел шкаф, но там ничего не было и прилег на кровать. Неужели нет подарка, думал он, она неделю готовилаcь, он встал, хотел уже уйти, но решил проверить еще прикроватную тумбочку и не ошибся.

Он нашел там коробку и начал немедленно распаковку, в ней был какой-то необычный шар без шнура для подключения, просто белый шар на плоской нише без кнопок он не понял, что это. На дне коробке был конверт с инструкцией, точнее инструкция, это было ее письмо.

Потихоньку вскрыл его и зачитал: — «Ненавижу голубые глаза, не знаю почему боюсь их. Но твои исключение. Ненавижу сладкое. Но ты исключение… Если холодно, дотронься до него и увидишь, кто мое исключение. Ты для меня — исключительный». Роберт положил рукина шар и через несколько секунд он начал нагреваться и загорелся теплым светом. Это была сенсорная настольная лампа, в ней быловыгравировано их фото возле храма, где он обнял ее и сделал фото, и видно только его счастливое лицо.

Раньше он чувствовал себя виноватым зная, что она его любит, а в эту минуту понял, как бы не хотелось, чтобы она в нем не разочаровалась ведь и правда, она именно его любит, как приятно ему было осознавать, что он был смыслом чьей-то жизни, когда-то…

— Действительно, достойный подарок, он такой… — думал он и положил шар рядом, укрывшись он уснул в холодном доме.

На следующее утро, взвесив все за и против, собрался с мыслями и решил позвонить брату, рассказать все, другого выхода не было. В одиночку не справился бы с Альбертом и Исааком.

На встречу с братом он взял папку с документами о деле. Они решили встретиться в кафе

— Наконец, ты решил, что брат тебе нужен и роднее, чем друг? Недовольно высказался брат.

— Если ты продолжишь в таком тоне, тогда я лучше пойду.

— Ты как ребенок и как только эта девушка за тебя вышла, ты же идиот с ног до головы, — разозлился Леон.

— Ты можешь оставить свое красноречие для другого случая, — разозлился Роберт.

— Ладно говори, только смотри не упусти ничего если хочешь, чтобы я помог.

Роберт ничего не сказал лишь протянул папку.

Леон раскрыл дело, пролистал дело, которое до боли было знакомо ему.

— Это же дело, которое я параллельно веду, как ты достал копии это же наказуемо. Вот ведь случайности неслучайны, — Леон был озадачен.

Да какая разница откуда, это Ана, это дело Аны! — разозлился и опустил голову Роберт. — Как я мог это рассказать кому-то, то, что я здесь, с этой папкой это вообще чудо.

— Что? — удивился еще больше Леон.

— Вот такой брат у тебя, неудачник.

— Как вас угораздило, черт подери, ладно тетя, она женщина с фантазиями, а ты взрослый состоявшийся человек, как ты мог. И как доволен результатом? — в ярости высказался Леон.

— Да доволен, а разве незаметно, я счастлив, как никогда, — засверкали глаза Роберта от обиды. — Что мне делать? Ты лучший юрист, помоги мне, что известно о преступнике? Я подозреваю, что ее отец что-то знает. Но тщательно скрывал на суде.

— Откуда такая информация, зачем ему скрывать ты совсем свихнулся?

— Говорю же, он странно себя ведет, — возмутился Роберт.

Леон задумался, ему не очень были понятны мотивы отца Аны.

— Постарайся вспомнить все, что она говорила, сейчас вряд ли получится с ней переговорить, все детали вспомни связанные с ней, полностью сконцентрируйся на этом, — потребовал брат.

— Леон помнишь тот день, когда я попросил тебя извлечь записи с камер того отеля, так вот, видимо, в тот день, Ана увидела именно его и все вспомнила.

— Почему ты молчал, до сих пор! Это, преступление с твоей стороны, может мы его упустим навсегда, — разозлился брат и поспешил в суд.

По дороге в суд Леон позвонил Роберту, который уже заходил в дом и спросил:

— Я не пойму одного почему в деле ее имя Анаис Шуман, а в паспорте Ана?

Роберт удивился от заданного вопроса:

— Так ее зовут Ана, три буквы Ана.