Счастливый слон - Анна Бялко

Я ласково посмотрела ему в глаза.

– Александр, я не кокетничаю. Ни с кем вообще и уж точно не с вами в частности. Мне это, знаете, уже как-то не актуально. И поэтому я могу вам сказать совершенно ответственно, что все ваши цифры меня абсолютно не волнуют. Так же, впрочем, как и носы.

Надо же, как мало мужику нужно-то... Александр явно завелся.

– Вы так уверены?

Я вздохнула.

– Ну, видите ли, на свете есть некоторое количество вещей, в которых, по достижении определенной позиции, можно быть уверенным почти абсолютно. Вот вы сами – вы же можете быть совершенно уверены, что не окажетесь, допустим, на торжественном приеме в обосранных штанах? То есть, если даже с вами вдруг и случится какая-нибудь такая неприятность, вы мгновенно сможете ее каким-то образом исправить, и все равно в конечном итоге не окажетесь в указанном виде в названном месте. Я говорю о ситуационном раскладе в целом, вы понимаете?

Александр озадаченно смотрел на меня, открыв рот. Не знаю, нашаривал ли он под столом выпавшую челюсть, но в его мозгу явно шел лихорадочный мыслительный процесс. Я улыбнулась ему своей самой милой и приветливой улыбкой людоедки.

– Так и со мной. Есть вещи, в которых я могу быть уверена. Даже если кто-то считает возможным начать со мной переписку на нестандартных предметах. Это его идея, не моя. И проблема, если возникнет, тоже будет – его. А за себя я в любом случае спокойна.

Александр обрел наконец дар речи.

– Н-да. Вася говорил, что вы ни на кого не похожи, но такого я как-то не ожидал... – Прозвучало это неожиданно довольно мирно. Неужели я его уделала? Вот так вот просто, всего со второго раза? – Логика у вас – не подкопаешься... И на язык вам тоже лучше не попадать. Где вы этому научились?

Я злорадно фыркнула.

– Думать, Александр, научиться в принципе невозможно. Тут уж либо можешь, либо нет. Так же, как и логике, собственно. Хотя... Мне в самом деле однажды довелось прослушать курс логики, правда, математической, если вы знаете, о чем я. Это, правда, не совсем то же самое и не имеет отношения...

Он перебил меня:

– Матлогику? Где это вы ее слушали?

– Ну, на физтехе, курсе на втором или третьем, кажется, читали нам... Какая разница?

– Вы учились на физтехе? Нет, правда? Не может быть! – Он страшно оживился. Глаза впервые за всю нашу содержательную беседу зажглись подлинным человеческим интересом, голос потеплел. Контраст был просто поразительный. Может, не такой уж он и говнюк?

– Ну да, училась. А что такого-то?

– Да я же тоже закончил физтех! А когда вы учились?

– Да давно уже.

– А все-таки? Я тоже ведь не вчера...

– Ну-у... Я закончила в девяностом году. А поступила, соответственно, в восемьдесят четвертом. Говорю же – давно.

– Ну да? Здорово! А я в восемьдесят пятом! Ты... Вы на каком факультете учились?

– Общей физики. Можно, кстати, и на ты, раз уж мы оба физтехи.

– Не может быть. Ты что-то путаешь.

– Вот еще. Почему это? Что ж я, собственного факультета не знаю?

– Я тоже на нем учился. Я бы тебя помнил.

– Ну так и я тебя не помню, это еще ни о чем не говорит.

– Очень даже. Я же мальчик, а на физтехе, как известно, что ни плюнь, то мальчик.

– А что ни девочка, то плюнь, – подхватила я старую институтскую шутку. – Но бывают и исключения. Вот я, например, была из таких исключений.

– Постой-постой... – он смотрел на меня прищурившись, явно что-то соображая. – Рыжая. Восемьдесят четвертый год... Не может быть! Хотя... Тебя же Лиза зовут, да? Точно. Ты – Лиза. Лиза Новинская?

– Да. Она – это я.

Он смотрел на меня сияющими глазами. В них горел прямо неземной восторг.

– Фантастика! Это надо же – так вот встретиться! Та самая Лиза Новинская! Да про тебя такие легенды ходили... Только ты потом куда-то пропала, вот я сразу и не вспомнил.

– Ну извини. Я не виновата. И никуда я не пропадала, просто замуж вышла, с ребенком сидела, на лекции не ходила. Хотя мы все равно в общаге жили, там же крутились.

– А муж твой тоже, что ли, из наших? А кто – может, я его тоже знаю?

Я чуть было не ляпнула на радостях, что моим мужем был Коля Будберг, но вовремя успела подумать о последствиях и прикусить язык. Конечно, он его знал, Кольку все знали, он был звездой физтеха, а уж про наш факультет и говорить нечего, так что если назвать его, то тут же придется рассказывать, что да как, а потом неизбежно всплывут подробности нашей личной жизни, а зачем это мне. Я еще не научилась спокойно рассказывать об этом первому встречному. Поэтому я неопределенно махнула рукой.

– Из наших, да, только еще на пару лет старше, вряд ли ты его знаешь.

Этот ответ совершенно удовлетворил моего собеседника.

– Нет, ну здорово! Через столько лет, вот так, в кабаке... Ну а ты сейчас где, что вообще?

– Вообще... Да как-то... Мы же сразу после института в Америку уехали. Муж в аспирантуру там поступил. Так и остались. Живем, работаем.

– Здорово! А ты приехала, значит. Надолго?

– Как получится, – неопределенно ответила я. В детали мне, по понятным причинам, вдаваться опять не хотелось. И, чтобы не пришлось, я, согласно всем правилам, перешла в наступление и начала спрашивать сама: – А ты чем занимаешься? Между прочим, я-то тебя так и не припомню. Ты вообще кто?

– Я Сашка Орлов, – радостно засмеялся он. – Ясно, что ты меня не помнишь, я на год младше учился, ты на таких салаг и не смотрела. Но я-то теперь тебя вспомнил. Ты же у нас первая красавица считалась...

Получи, фашист, гранату. Заслужила.

– Что ж, выходит, были когда-то и мы рысаками... То-то ты меня не узнал.

Он опомнился.

– Я болван. Конечно, ты и сейчас красавица. Просто изменилась, повзрослела... И потом – я же не ожидал тебя здесь встретить. Вася говорит – такая женщина редкая...

Я не выдержала и засмеялась.

– Что ты смеешься? Я серьезно.

– Я тоже. Редкая, как гремучая змея.

– И это тоже есть. Не без того.

И мы хором захохотали.

В общем, все получилось очень славно. Мы болтали взахлеб, вспоминая «минувшие дни» и то и дело обнаруживая общих знакомых, которых оказалось поразительно много, что было одновременно естественным и немного странным. Столько лет бродить в одной толпе по тем же коридорам и так и не познакомиться? Зато сейчас все к лучшему. Надо сказать (еще одно забытое ощущение, на этот раз из приятных), давно я не помнила себя настолько в центре сосредоточенного мужского внимания. Ну, когда каждое твое слово интересно, и ты знаешь, что не можешь сказать глупость, даже если вслух произносишь и не одну... Но, если честно, тут было не только это. К сладостному дыму воспоминаний тонкой струйкой примешивалось что-то еще... Ну, или мне очень хотелось, чтобы оно примешивалось, настолько, что я его, это что-то, здесь увидела, а увидев, тем самым превратила в реальность, и тогда Саша увидел его тоже, и от этого оно стало реальным на самом деле...

Короче говоря, похоже, я ему нравилась не только и не столько в качестве бывшего однокашника. По крайней мере мне так казалось. Потому что мне этого очень хотелось, на самом-то деле. Настолько, что я не могла себе в этом признаться. Впрочем, возможно, тут в мою пользу просто сработала магия времени, когда он вдруг увидел во мне не сорокалетнюю бабу, приставшую в ресторане к его приятелю, а красотку-второкурсницу, познакомиться с которой, будучи новичком-салагой, даже не мечтал. И вот – алле-гоп, мечты сбываются! Весь вечер на арене звезда балета!

Все дело-то, конечно, просто в том, что стереотипы, запавшие в душу с юности, могут жить там, законсервированные в рутине будней, почти вечно. И, если их случайно расковырять, окажутся такими же свежими, как в первый день. Но какая разница, что за чем стоит? Главное – вот он, сидит напротив, смотрит, не отрываясь, за каждым случайным жестом с готовностью видит красоту, за каждым словом – залежи ума... И я, со своей стороны, окунувшись в этот фимиам, пусть даже несколько залежалый, тоже расцветаю навстречу и действительно с каждой минутой становлюсь все больше похожа на себя ту, которую он вспоминал...

В общем, как бы там ни было, над нашим столиком в воздухе густо замешивалось то, что называется «химией». Хотя к реальной науке эта деликатная субстанция не имеет никакого отношения, уж кому бы это и знать, как не нам, выпускникам лучшего технического института страны. Наш купидон Василий, кстати говоря, так и пропал со своей девицей, но мы и не вспомнили о нем ни разу до того момента, как я, случайно глянув на часы, не увидела на них только одну стрелку вместо двух.

– Мама дорогая! Это что же – уже двенадцать? Мне пора...

– Да ладно, – махнул рукой Саша. – Чего пора, время детское. Посидим еще, хорошо ведь...

– Хорошо, правда, но все равно поздно. Метро скоро закроется, и вообще...

– Чего? Какое метро, ты о чем?

– Обычное. Буква М такая, знаешь? И поезда под землей.

– Да знаю я метро, но при чем тут оно?