Скандальное красное платье - Элизабет Бойл

Теперь она была столь же ошеломлена тем, что Дэш выжил и никто из многочисленных врагов не сумел его прикончить.

- Хороший человек, вырастил чужого ребенка, сделал своим наследником, - добавил из-за двери Нейт, возвращая Пиппин к реальности.

- Прекрасный.

«И Дэш такой, - нашептывало ей сердце. - Несмотря на все его ошибки, ты никогда не найдешь человека храбрее и отважнее».

«Он глупый и высокомерный, - хотела возразить Пиппин. - И, кроме того, человек, которого я любила… думала, что люблю, никогда не существовал».

«Ты в этом уверена?» - спорил коварный голос.

- Я знаю, отцом не слишком можно гордиться, - бормотал Нейт. - Он определенно не святой… возможно, вышвырнуть его за борт было бы для него самым хорошим исходом, но он мой отец и нуждается в помощи.

«Дэш нуждается в тебе, моя девочка», - зашелестел в ее ушах голос тети Минти. Пиппин помнила, что сказала ей старушка в ту ночь в Холлиндрейк-Хаусе, когда Дэша схватили. «Как он на тебя смотрит. Никогда не сомневайся в том, что он любит тебя, деточка, и всегда будет любить».

- Черт побери, - пробормотала она самое грубое выражение, какое знала. Вот так-то. И делать нечего, кроме как помогать Нейту.

Да, именно Нейту, подчеркнула про себя Пиппин, мысленно обращаясь к небесам, к судьбе, которая, казалось, ополчилась на нее. Она, конечно, сделает это не для Дэша, ни в малейшей степени.

Пиппин быстро оделась и даже не потрудилась найти свои ботинки, которые накануне швырнула в угол, ураганом ворвавшись в каюту.

Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. Нейт не ждал ни секунды. Не давая Пиппин времени передумать, он схватил ее за локоть и потащил по коридору. Когда они были уже рядом с каютой Дэша, дверь резко распахнулась.

- Ты меня не возьмешь, ублюдок краснорожий, - кричал Дэш. - Меня не одурачишь!

Один из моряков, вылетев из двери, ударился о противоположную стену и осел на пол.

- Ваш отец не в духе. - Бедняга поглядел на Нейта, потирая подбородок.

Из каюты вылетел второй моряк, найдя у капитана такой же прием.

- Посылай хоть целую эскадру, ты мое судно не возьмешь, - бушевал Дэш.

Пиппин заметила его, когда он захлопнул дверь у них перед носом. От того, что она увидела, у нее пальцы на ногах поджались.

Растрепанный, обезумевший, в ярких зеленых глазах горит дикая, странная ярость, как будто Дэш видит перед собой не реальную действительность, а нечто иное.

Один из упавших помощников посмотрел на Нейта:

- Он спятил. Думает, что мы собираемся его повесить. Говорит, что прикончит себя, но не дастся нам, не позволит забрать у него его «Цирцею». - Парень сплюнул кровью и потер челюсть. - Зуб мне вышиб. - Но это лучше, чем пуля.

- Что вы хотите сказать? - с тревогой посмотрел на него Нейт.

- У него пистолет, мистер Дэшуэлл. Заряженный.

- Заряженный?! - Округлив глаза, Пиппин уставилась на Нейта: - Вы же говорили, что забрали у него из каюты все оружие.

- Я так считал. - Нейт запустил руку в волосы. - Никогда не думал, что до этого дойдет…

Пиппин раздраженно фыркнула. Тетя Минти ею бы гордилась. «Оставь неразбериху мужчинам, девочка моя», - не раз говорила старушка.

А ситуация страшная. Учитывая состояние Дэша, можно сделать только одно, сообразила Пиппин, бросившись к своей каюте.

- Мои извинения, леди Госсетт, - говорил ей вслед Нейт. - Я не должен был вас будить. Вы правы, идите в свою каюту.

Пиппин резко повернулась к нему и уперла руки в бока.

- Я не намерена прятаться в каюте. Просто мне нужно переодеться.

- Переодеться? - пробормотал один из моряков. - Надеюсь, у нее есть какой-нибудь старый костюм с металлическими пластинками. Капитана не остановить.

Но он очень ошибался, поскольку у Пиппин была одна вещь, которая могла остановить Дэша… да и любого мужчину, честно говоря.

Необыкновенное, скандальное красное платье…

Холлиндрейк-Хаус, 1814 год

План был такой удачный. Они собирались в сутолоке бала незаметно вывести из дома Дэша, переодетого в ливрею слуги одного из гостей, и потом он отправится на побережье.

Но все пошло кувырком.

Несмотря на все планы, Пиппин не учла ни решимость лорда Ларкена, агента короля, посланного захватить Дэша, ни то, что у Дэша множество врагов, которые не меньше англичан хотят увидеть, как американский капер горит в адском пламени.

Дэша поймали и заперли в конюшне герцога до возвращения в Лондон. На виселицу.

Шум и крики стихли, гости давно разъехались, и дом погрузился в сон, но Пиппин отказывалась сдаваться.

Даже если нет надежды обмануть лорда Ларкена. Пока нет…

Сжимая украденный пистолет, она обдумывала безрассудный, невозможный план. Безумие, думала Пиппин, глядя на оружие. Что она собирается делать? Убить лорда Ларкена?

Она должна убить его. Ведь он прибыл с тайным приказом уничтожить Дэша. Но Ларкен не убил Дэша, когда имел шанс.

Ларкен или Дэш?

Если бы только это, но к выбору еще столько всего припуталось, вроде того, что ее кузина Талли без памяти влюбилась в Ларкена, не говоря уже о том, что убить его - это совершить убийство и предательство.

Пиппин сжала губы и зажмурилась. Она сможет сделать это? Болтающийся на виселице Дэш промелькнул перед ее мысленным взором. Вздрогнув, она пробормотала себе под нос:

- Они не могут его повесить.

- Могут и повесят, - ответил глубокий голос.

Она мгновенно обернулась и прицелилась. Из тени вышел Тэтчер, их мнимый лакей, а на самом деле герцог Холлиндрейк. Герцог Фелисити. Ее обожаемый муж.

- Пиппин, опустите эту чертову штуковину, - приказал он. - Я не для того выжил в борьбе с французами, чтобы встретить свой конец в собственном доме.

Но она твердо держала пистолет.

- Вы не можете остановить меня, Тэтчер.

- К сожалению, могу, - сказал он и, подойдя, пальцем отвел дуло к стене. - Поскольку я знаю, что вы не станете стрелять в меня. - Заметив, что направил пистолет на любимую картину матери, герцог подвинул дуло чуть влево.

Пиппин, тяжело вздохнув, разрыдалась. Тэтчер тоже вздохнул и, обняв ее, неловко успокаивал.

- Я могла, вы знаете… могла выстрелить, чтобы спасти Дэша, - отчаянно говорила она, роняя слезы на его рубашку.

Чуть отстранив Пиппин, он криво улыбнулся:

- Только случайно, и потом разразился бы грандиозный скандал. Фелисити с нас обоих шкуру спустила бы из-за такого скверного дела.

Как некстати Тэтчер тут появился. Слишком уж он славный. Раздосадованная тем, что ее так легко поймали, Пиппин зарыдала еще сильнее.

- Что вы делаете здесь в такой час? - сквозь слезы спросила она.

- Жду вас.