Скандальное красное платье - Элизабет Бойл

Но не его вид ошеломил Пиппин. Вся команда смотрела на капитана так, будто внезапно очутилась в театре «Ковент-Гарден» в середине второго акта какой-то комедии. Его действия убедили всех на борту «Эллис Энн», что Томас Дэшуэлл, мягко выражаясь, «потерял оснащение».

Рядом с ним стоял ящик бутылок и большой бочонок. Дэш одну за другой бросал бутылки в море. Парочку он поцеловал на прощание, но это, была скорее насмешка, чем сожаление.

Наконец не осталось ничего, кроме бочонка, и когда он поднял его, стоявший рядом с Нейтом Клеменс запротестовал:

- Нет, капитан, нет! Это выдержанное и ценное…

Но Нейт остановил его кивком головы, и прежде чем кто-нибудь пришел в себя и помешал Дэшу, бочонок полетел в волны под дружный стон команды.

Дэш стоял ко всем спиной, как будто он был один в целом мире.

Что ж, во многом это так и было.

- Это его последние запасы, - пробормотал кто-то. - Теперь у нас начнутся неприятности.

- Мистер Дэшуэлл, что он делает? - спросила Пиппин. - Что это значит?

- Думаю, он решил расстаться с бутылкой и перестать пить, - ответил Нейт со странной нотой в голосе. Пиппин назвала бы ее надеждой, если бы она не была щедро приправлена недоверием.

- Даже так? - Она покачала головой. - Разве он не понимает…

- Сомневаюсь, - ответил Нейт. - Отец никогда не думает о последствиях, но он только что выбросил все свои запасы, а команде приказано не делиться с ним.

- Это ваше распоряжение?

- Нет. Его, - кивнул на отца Нейт. - Именно поэтому все здесь. Он приказал, чтобы команда держала свои запасы под замком, а потом начал швырять за борт содержимое своего склада.

Теперь пришла очередь Пиппин изумленно уставиться на одинокого человека у борта.

- Он совсем с ума сошел.

- Да уж.

- Тогда чему вы улыбаетесь, мистер Дэшуэлл?

- Он собирается расхлебать кашу, которую заварил, леди Госсетт.

Она снова посмотрела на Дэша:

- Это будет так же плохо?

- Хуже.

Холодок пробежал у нее по спине, предупреждая о том, что ждет… и Дэша… и ее. Она тряхнула головой, стараясь отделаться от дурного предчувствия.

- Почему он это сделал?

- Разве непонятно? - Нейт вздохнул и повернулся к слоняющейся команде: - По местам!

Пиппин покачала головой. Что заставило его это сделать? Она? Боже милостивый, нет. Неужели Дэш действительно думает, что если выбросил бутылки в море, то это все стерло?

Пиппин задрожала, и не от жалости, а от гнева. И действительно, когда Дэш с торжествующим видом, гордясь содеянным, повернулся, он улыбнулся ей, как будто говоря, что все будет в полном порядке.

Если не считать того, что это не так-то легко. «Ты не можешь стереть прошлое одним красивым жестом! - хотелось крикнуть Пиппин. - Нельзя убрать боль и ложь, швырнув свои проблемы за борт».

Разве он этого не понимает? Очевидно, нет.

И она сделала то, что должна была сделать давно, когда обнаружила его полузамерзшим на Темзе, и что тогда велел ей сделать ее здравый смысл. Леди Госсетт вскинула подбородок, круто повернулась и с надменностью герцогини покинула палубу.

И она была права. Дэш не понимал, что его великолепный жест всего лишь жест. Но ему предстояло учиться, по крайней мере получить тяжелый урок.

Когда Пиппин поспешила с палубы без всяких поздравлений, даже без «хорошо сделано!», его это несколько ошеломило.

Что теперь делать, черт возьми?

Одно ясно: спиртного ему не получить. Весь его запас теперь покачивался на волнах, безразличный к внезапной свободе. Дэш, ухватившись за борт, с ужасом смотрел на потерянные запасы. «Господи, что я наделал?!» - думал он, охваченный паникой.

И впервые в жизни Дэшу предстояло узнать это.

Трудное дело.

Глава 13

Стук в дверь заставил Пиппин сесть в кровати. Резкий, настойчивый звук говорил о безотлагательности.

- Леди Госсетт? - позвал из-за двери Нейт.

Она по его рекомендации заперла дверь и, прометавшись в постели несколько часов, наконец, обессиленная, провалилась в тяжелый сон.

Стук повторился, и она настороженно уставилась на дверь.

- Леди Госсетт, вы должны встать. Быстро.

Нейт. Не Дэш. В этом было некоторое облегчение, но его голос столь же властный и командный, как у отца. Никаких «я так сожалею, что потревожил вас, миледи, простите за грубое вторжение, миледи».

Только краткое «встать».

Пиппин упрямо цеплялась за одеяло.

- Почему? - На самом деле ей не нужно было спрашивать, она знала ответ.

- Он обезумел, просто спятил. Я боюсь, что он покалечит себя или, хуже того, кого-нибудь из команды.

Она подняла изящную бровь. Так Нейт хочет, чтобы она ввязалась в драку? Как мило с его стороны.

Она упрямо сидела в кровати, ее гнев еще слишком свеж, чтобы пробудилась жалость, в которой она утонула бы, не узнай пару дней назад правду.

Из- за двери послышался глубокий вздох.

- Миледи, пожалуйста, - сказал Нейт. Тихий глухой звук привлек ее внимание сильнее, чем тревожный стук. «Наверное, сын Дэша прижался головой к двери», - подумала она. - Кроме вас, ему никто не сможет помочь.

Пиппин возмущенно фыркнула. Помочь Дэшу? Да лучше оспой переболеть!

Послышался новый усталый вздох.

- То, что вы сказали раньше, правда? Вы родили ребенка от него?

Пиппин зажмурилась, тоскливые ноты в голосе Нейта говорили о пустоте, которую никогда не заполнить. Она думала о Джоне и Джинджер, которые росли вместе, ссорились и мирились, спорили, объединялись против всех и вся.

А у Нейта в жизни не было никого, кроме Дэша, по крайней мере, до сих пор.

- Ваш сын, - запинаясь, спросил Нейт, - он мой брат?

Пиппин пыталась отрицать это, сжать губы, но не смогла.

- Да. Он ваш сводный брат. - Повисла долгая пауза.

- Он знает?

- Нет. Он думает, что он сын Госсетта. Такая была договоренность, когда я выходила за виконта.

Долгая тишина.

- Вы вышли за него, чтобы спасти моего отца?

- Да, - ответила Пиппин.

Именно так и было. Она была охвачена горем, когда лорд Госсетт пришел к ней с невероятным предложением: выйти за него замуж, а он позаботится, чтобы Дэш оказался на свободе.

Госсетт был влюблен в нее, и Пиппин не могла отрицать, что виконт обладает всеми достоинствами, которые женщина хочет видеть в муже.

И был Дэш, запертый в конюшне Холлиндрейк-Хауса, пойманный решительным лордом Ларкеном после того, как один из французских «союзников» Дэша помешал их побегу. В те времена она не могла понять, откуда у одного человека столько врагов.

Теперь она была столь же ошеломлена тем, что Дэш выжил и никто из многочисленных врагов не сумел его прикончить.