Коварство и любовь - Линда Уиздом

Джош покачал головой.

– Неудивительно, что у меня крыша едет.

Не в силах сидеть на месте, он вскочил и развернулся. Казалось, он готов пробить кулаком стену.

– Около Лорен сейчас кто-нибудь есть?

– Есть. И поверь мне, она нигде не может быть в большей безопасности.

Левой рукой поддерживать правую, плечи развернуть, ноги слегка расставить, сосредоточиться, но напрягаться опаснее, чем просто ткнуть пальцем. Нажать, а не дернуть. И если повезет, ты попадешь куда надо.

Лорен приготовилась к отдаче, но тем не менее ее сильно тряхнуло. Отключившись, она не думала о технике. Впившись глазами в мишень, она жалела, что не может нарисовать на ней лицо, и продолжала нажимать на курок, пока не раздался холостой щелчок. Она сняла защитные наушники, повесив их на шею, и нажала кнопку, чтобы мишень в виде человеческого силуэта подъехала к ней.

– Неплохо, – прокомментировала стоявшая сзади Гейл.

Лорен была очень рада, когда утром Гейл позвонила и согласилась приехать, чтобы побыть с ней. Это было гораздо лучше, чем иметь в доме незнакомого человека. Стремясь уйти из дома, Лорен предложила пойти попрактиковаться в тир, а затем где-нибудь пообедать.

Лорен была не очень довольна результатами.

– Жаль, что мало попало в сердце.

Гейл отколола мишень, чтобы рассмотреть получше, потом отдала Лорен.

– Не хотела бы я, чтобы ты заимела на меня зуб! Уж слишком хорошо у тебя это выходит!

– У моего бывшего мужа были свои недостатки, но он позаботился о том, чтобы я умела пользоваться пистолетом, и регулярно возил меня в тир. Он говорил, что если уж я собираюсь достать пистолет, то должна быть уверена, что не промахнусь. Сейчас мне это легко дается, потому что я представляю себе, что стреляю в эту идиотку, которая украла Нормана.

– Странное дело – назвать скелет в честь Нормана Бейтса.

– Ничего особенного. Я знаю патологоанатома, который назвал своего Фредди Крюгером.[4] Норман мне очень дорог, а из-за этой истории он стал вещественным доказательством и они не знают, когда я смогу получить его обратно. – Лорен была так зла, что, казалось, могла стереть мишень в порошок. – Я уверена, что они над ним издеваются, в этой их камере хранения вещдоков. Они вертят его как хотят и кончится тем, что он рассыплется. Не говоря уж о том, что происходит с моей ночной рубашкой. – Она закатила глаза.

– Да уж, всем известно, какие скоты там работают. – Гейл крутила свои наушники вокруг пальца. – Поговори с Кевином. Вдруг он сможет как-то ускорить процесс.

– Мысль хорошая. Я попрошу его. Страшно представить себе, что будет дальше. – Внезапно внимание Лорен привлекла женщина, стоявшая у входа. – Похоже, знамение времени, что женщин здесь больше, чем мужчин.

Гейл обернулась и неожиданно нахмурилась.

– Верно, но я не помню, чтобы когда-нибудь раньше видела здесь Митци.

Лорен начала вставлять в пистолет новую обойму.

– Митци – это та рыжая у двери? Та, что смотрит на меня такими злыми глазами?

– Да. Это о ней я тебе говорила, что Джош помог ей отделаться от неудачного брака. Я слышала, что она обратилась за разрешением на приобретение оружия, когда недавно ее муж попытался похитить сына из школы. – Гейл наклонилась, чтобы ее никто не услышал. – Похоже, что она не очень рада видеть тебя. Я не знаю, почему она думает, что Джош ее собственность: он никогда не давал ей повода. Но тебе, я думаю, не стоит тревожиться. Она не похожа на человека, который устраивает сцены.

Лорен прикрепила новую мишень и отправила ее на место. Бросив быстрый взгляд влево и увидев, что рыжая продолжает смотреть на нее, она демонстративно повернулась к ней спиной, надевая наушники. Гейл отступила назад.

– Может быть, она просто удивляется, что я еще цела, – пробормотала Лорен, делая один выстрел за другим. На этот раз точность попадания была намного выше.

– Знаешь, тебе очень повезло.

Лорен подняла голову, закончив есть салат из шпината. Гейл сидела напротив, глядя на нее с откровенной завистью.

– Если это называть везением, то в мире что-то неладно.

Гейл покачала головой.

– Я просто хочу сказать, что все могло бы кончиться гораздо хуже. Кожа на лице еще, конечно, воспалена, а в остальном выглядишь ты совершенно как обычно.

– Я использовала более толстый слой тонального крема, чтобы замазать самые яркие из порезов. Хорошо, хоть воспаление от этого блошиного порошка прошло. Мазь, которой доктор смазал мое лицо, была похожа на машинное масло.

– Я бы на твоем месте не расстраивалась. С твоей внешностью никто не заметит, если у тебя на носу даже появится бородавка. – Гейл состроила гримасу, поправляя волосы, собранные в конский хвостик. – А на мне все бросается в глаза.

– Ты не права. – Лорен положила вилку. – Послушай, расскажи мне свежие сплетни. С кем ты встречаешься в последнее время? Я его знаю или ты его скрываешь?

– Личная жизнь и мой предыдущий график работы практически совместимы, поэтому сейчас я надеюсь наверстать упущенное. Только здесь хорошие мужики редкость, придется мне поискать кого-нибудь в другом городе! – Она рассмеялась. – Я очень привередлива в отношении мужчин. А уж тех, кого я встречала в последнее время, и мужчинами-то трудно назвать.

– Ну это ты уж слишком, – возразила Лорен.

– Спорим? Ты не видела некоторых моих приятелей. Но тебе-то чего беспокоиться. Джош ловит каждое твое слово. Судя по тому, как он на тебя реагирует, он не заметит другую бабу, даже если она будет стоять напротив него нагишом. Не каждая женщина может похвастаться таким умением притягивать мужчин. О такой удаче можно только мечтать.

Лорен почувствовала, что разговор принимает другой оборот.

– Это, как ты говоришь, умение от меня мало зависит. – Она сделала несколько глотков ледяного чая, пытаясь в то же время сформулировать свои мысли. Уже не первый раз Гейл комментировала ее внешность. – Мне кажется, здесь скорее действует генетика. Цветом волос я пошла в отца, а сложением в маму. Они оба считают, что я пошла в какого-то отдаленного предка, потому что у обоих исключительно слабые желудки, и они даже представить себе не могут, что стали бы врачами, не говоря уж о патологоанатомии. Папа однажды по ошибке полистал мой учебник по инфекционным заболеваниям и уверился, что у него какая-то редкая кожная болезнь, которая в последний раз наблюдалась в Юго-Восточной Азии лет восемьдесят пять назад. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы переубедить его. – Она улыбнулась своим воспоминаниям.

– Твои родители в курсе того, что происходит?

Лорен покачала головой.

– У мамы был удар чуть больше года назад. Я не хочу их зря беспокоить.