Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений - Карл Роджерс

Например, есть два типа ссор, по крайней мере у нас, и подозреваю, что у многих других тоже. Один из них, когда вы действительно сердитесь и обижаетесь,— тогда вы чувствуете, что просто ненавидите друг друга. И весь гнев, который накопился из-за разных причин, выходит наружу. А другой тип ссор, когда что-то задевает нас за живое, настолько подлинное, истинное, во что мы верим, что мы не в силах больше терпеть и делать видимость, мириться с нечестностью, с неосуществлен­ными замыслами, которые продолжаются изо дня в день. И вы говорите: «У меня будет это, и на меньшее я не согласен».

И это происходит сейчас, когда мы говорим: «Боже, это нужно исправить, или это будет смертельным для нас». Это наш последний шанс, может быть, это слишком драматично звучит, чтобы решить, действительно ли наши проблемы настолько неразрешимы, что мы не можем жить вместе. Потому что теперь нам действительно придется жить вместе. И в ближайшие два-три года не сможем играть в супружеские игры. Мы должны будем на самом деле «приклеиться» друг к другу, как никогда преж­де. Вот о чем я говорю.

Я (к Денизе). А что ты думаешь по этому поводу?

Дениза. Я с ним согласна, хотя не думала об этом именно таким образом. Кое-что из этого знакомо, потому что я слышала это во время нашей последней ссоры, но это звучало не так окончательно.

Я. Расскажи об этом немного подробнее.

Дениза. Эрик сказал, что все это пришло ему в голо­ву во время нашей последней ссоры. Я реагировала, но я не провоцировала его — он сам пришел к этому. Я пред­полагала, что будет трудно, но я не думала, что это вообще может разрушить наш брак и повлиять на него больше, чем что-либо другое. Вот в чем разница. Мне не кажется, что это может разъединить нас больше, чем что-то еще. Мы уже прошли через такие испытания огнем и не раз собирались расстаться, так что уже со всем справимся.

Эрик. Хорошо, скажу. Почему это важно для меня. Я считаю, существует все-таки большая разница между тем, как ты отправляешься в другую страну и как я отправляюсь в другую страну. Ты вполне уверена и зна­ешь, чего ты хочешь и что ты найдешь это там. Ты соби­раешься завести себе участок земли и копаться себе на нем, то есть ты собираешься заниматься какими-то очень простыми и естественными вещами, о которых ты давно мечтала. И все это сосредоточено вокруг семьи. И в этом ты чувствуешь себя вполне уверенно и спокой­но. Прекрасно. Но я еду с совершенно другими чувства­ми, связанными с работой, которой мне предстоит там заняться. Для меня очень много значат каждодневные радость и энтузиазм, связанные с общением с моими друзьями, поддерживающими и вдохновляющими меня, профессиональными успехами, работой и общением со студентами. Очевидно, это связано с тем, что я очень люблю то социальное окружение, с которым нам прихо­дится общаться. Но я не думаю, что то же самое будет и там. По крайней мере, некоторое время нам придется чувствовать себя иностранцами в чужой стране, а мне еще будет и очень одиноко в плане интеллектуального общения. Я не думаю, что сразу встречу там людей, с ко­торыми смогу найти общий язык. Я думаю, что это опять будет очень непростой путь поисков друзей и уста­новления связей, очень медленный путь по узкому и длинному мосту. И значит, что поддержку мне придет­ся получать только дома, рассчитывая только на тебя и на детей. Поэтому, рассматривая все эти возможности, я говорю: «Bay! У нас все должно получаться. Поскольку если я начну сердиться дома, то это будет настоящий ад». Я не смогу переключаться на что-то другое — вот в чем дело.

Три фазы их брака

Эрик. Меня посетила еще одна мысль, когда мы лете­ли сюда. Мне кажется, что мы прошли через три основные стадии в нашем браке.

Период социальных ожиданий

Эрик. Для меня совершенно очевидно, что первая стадия нашего брака, все наше поведение, ожидания и отношение друг к другу определялись социальными пра вилами. Я имею в виду, что, когда мы вступали в брак, у нас уже были некоторые готовые представления о том, как мы должны относиться друг к другу и что чувствовать, какие у нас должны быть сексуальные отношения, как часто они должны быть. Мы были научены не только родителями, но и всей нашей культурой, что мужчина — это тот, кто много занимается сексом, ну и соответствен но относится к другим. И мы жили в соответствии с этой структурой общественных правил, по некоторому готово­му шаблону, приблизительно пять или шесть лет, пока это совершенно не разрушило нас. В целом это оказалось катастрофическим для нас. И что говорить, если Дениза закончила психическим расстройством, а я мучился и был совершенно несчастным.

Чувственный период

Эрик. И мы сознательно от этого отказались. Это значит, что наступил момент, когда мы оба в достаточной степени излечились от этого кризиса, сели напротив и очень спокойно сказали друг другу: «Эта чушь, про которую нам говорили, что она должна быть основой на­шего брака, совсем не годится. Нам нужно найти другой способ строить наши отношения». И с этого момента мы стали всерьез посещать «группы встреч», тренинги; не­много увлеклись наркотиками — травкой и ЛСД; попро­бовали сексуальные отношения вне брака. Мы сказали себе: «Позволим себе открываться любым отношениям и посмотрим, что получится». Это был чувственный период нашего брака, время открытости тому, что наши чувства говорят нам о том, как надо на самом деле жить, несмотря на разные общественные шаблоны.

Жизнь по внутренним ритмам

Эрик. Я думаю, сейчас мы вступаем в другую фазу. Чувственная жизнь — это то, о чем обычно говорят как о чувственном осознавании или когда увеличивается ваша восприимчивость, когда вы узнаете, как что-то замедлить или как глубже проникать в суть вещей. Повышенная сенситивность, повышенное осознавание. Я думаю, мы выходим из этой чувственной фазы в следующую фазу на­шего поведения, жизненного стиля, главным принципом которой можно назвать следование естественным внут­ренним ритмам наших тел. Даже в таких вещах, как еда. Мы стремимся есть теперь, только когда мы проголода­лись. У нас нет завтрака, обеда и ужина. Иногда мы совсем не едим, а другой раз объедаемся целый день. И мы стре­мимся заниматься сексом тогда, когда мы действительно этого хотим, а не так: «Сейчас ночь, мы одни, давай заниматься любовью». Или: «У нас не было секса три дня, Можно уже и позволить себе». И отношения с детьми стали более естественными. Сам не знаю почему, но это так. Несомненно, все это случилось отчасти благодаря биоэнергетике и йоге, но, кроме того, мы все больше и больше отдаляемся от общественных стереотипов, так долго оказывавших на нас влияние. Через период некото­рого хаоса, вызванного открытием наших чувств, мы пришли к тому, что стали больше прислушиваться к самим себе, к своей биологии, к устройству нашего брака, к тому, как мы относимся друг к другу. По-моему, это так, а ты как считаешь, Дениза?

Дениза. Да.

Психическое расстройство Денизы и потеря своего собственного «Я»

Я (к Денизе). Не знаю, согласна ли ты с его делением вашей супружеской жизни на три фазы, но я бы хотел, чтобы ты прокомментировала некоторые начальные периоды вашего брака, когда вы стремились жить по пра­вилам.

Дениза. Приблизительно через пять лет супружес­кой жизни у меня возникло психическое расстройство. И вплоть до этого момента я жила в каком-то наивном тумане. Я не понимала, почему муж чувствует себя пло­хо, почему мы не уживаемся вместе, поскольку сама я чувствовала себя вполне удовлетворенной нашим ста­тус-кво. Эти первые пять лет были так давно, их не вер­нуть, но я помню несоответствие в нашем восприятии друг друга накануне пятой годовщины нашей свадьбы. Я не помню всего, чем ты был тогда недоволен. Потому что в то время все мое внимание занимал маленький Алан, появившийся на второй год нашего брака, он за­нимал почти все мое время, и от него зависел ритм мое­го дня. Но я согласна с тобой по поводу социальных норм. Я помню, читала книги и стремилась примеривать их к жизни, ожидая, что жизнь будет соответствовать неким социальным нормам. То, что считается нормаль­ным и средним, то и правильно. Помнится, читала Спока, стараясь выполнять все его рекомендации с Ала­ном. В результате мое психическое расстройство стало некоей границей, переходным моментом, и теперь, пройдя терапию и перейдя в другую фазу своей жизни, я с этим соглашусь.

Я. Я бы хотел задать один вопрос в этом месте. Ты чув­ствовала, что все идет, как и должно быть, и что ты жи­вешь нормальной семейной жизнью — несомненно, с проблемами, но вполне удовлетворительно. Как это привело к психическому расстройству?