Россия всегда права! - Александр Афанасьев

США, Лос-Анджелес

Вообще, так по-дурацки, как тогда, я еще не влипал. Просто идиотизм какой-то.

Первым делом нужно было принять в Лос-Анджелесе груз. Вполне конкретный груз, доставленный легально в страну, заказанный через фирму, имеющую лицензию на импорт огнестрельного оружия. Оружие было валлонское, от FN и с запасом патронов. Этот груз должен был быть доставлен транспортным самолетом, принят, разгружен и помещен на склад, рядом с аэропортом Эл-Эй. На всякий случай. Какой?

Ну… всякий, в общем.

В Лос-Анджелес я приехал на машине, прямо из Мехико, и планировал здесь пробыть максимум двое суток, после чего направиться дальше, в Вашингтон. И тоже на машине. По всей стране – красный уровень террористической угрозы, с самолетами проблема, да и я не полечу на самолете. В ближайшие несколько месяцев, пока не найдем и не ликвидируем Альварадо – теперь это уже наш враг и наша проблема, – на самолетах будет летать опасно.

Еще подъезжая к Эл-Эй, городу Ангелов (столбы дыма от горящих покрышек и магазинов на фоне небоскребов отлично смотрятся), я остановился на смотровой площадке, открыл свой ноутбук и подключился к сети. У Волги – Дон, которая и должна была оставить груз по контракту, все грузы снабжены специальными радиочастотными метками и маяками, поэтому местонахождение груза его владелец может отслеживать в реальном режиме времени с любого подключенного к сети компьютера. Мне не повезло – самолет только что взлетел из Владивостока-северного. Если бы он был на месте, было бы скверно.

Я достал телефон, набрал номер карго-менеджера. Назвал себя и номер груза – его прием и обработку я оплатил с «чистой» кредитки, спросил, что в аэропорту. Карго-менеджер сказал, что пока не громят, но Национальная гвардия готовится к худшему. Ждут десантников и рейнджеров с севера, аэропорт могут вообще закрыть. Местные могут разузнать про прибытие дополнительных сил с севера и пойти на штурм аэропорта.

– Это серьезно? – спросил я менеджера. Тот ответил:

– Одному богу известно, сэр. Всякое бывает. Иногда пошумят и успокоятся, а иногда…

– Сэр, если вы не местный, вам лучше не въезжать в город. Там серьезные беспорядки, лучше оставаться в охраняемой зоне.

Я внимательно посмотрел на национального гвардейца с винтовкой, который перекрывал мне путь, – он проверял машины. Обычный парень, тридцати нет, конечно же, белый. В этой стране белые строят, остальные рушат. Нет, я не про стройки как таковые, я вообще про общество, правопорядок, законность и тому подобные вещи. Есть, конечно, исключения из правил, та же Марианна, но они лишь подтверждают правила. Увы…

Приоткрыл дверь – и солдат настороженно отшатнулся.

– Смотрите, – я показал на дверь, замерил пальцами ее толщину, – машина бронированная. Это все равно что танк, доеду туда и обратно. Понимаете?

Солдат с уважением посмотрел на меня. Обычно здесь в прокат берут какой-нибудь кабриолет, чтобы произвести впечатление на дам. Но я-то покувыркался в Тегеране, знаю что к чему.

– Будьте осторожны, сэр. Можете ехать.

Вот чем мне нравится здесь – так это тем, что североамериканцы никогда не будут лишний раз лезть в чужие дела. Предупредить – предупредят. Но если человек решил что-то делать, пусть, на их взгляд, не совсем правильное, это его решение. Все. Точка…

Самое плохое, что у меня не было оружия. Вообще. С ним невозможно было перебраться через границу, поэтому пистолет я закопал в пустыне у самой границы с мексиканской стороны. Нет, я не собирался с боем пробиваться через восставшие районы, это было бы глупо и слишком, но я так привык к оружию, к возможности самому постоять за себя, что без оружия чувствовал себя голым. Оружие – это высшая степень человеческой свободы, применяя его для самообороны, человек сам решает свою судьбу в условиях, когда институты государства не могут прийти к нему на помощь. Это не я сказал – кто-то из североамериканских полицейских, не помню точно кто. А их стоит уважать, хотя бы за то, что они оберегают нас от того кошмара, который творился сейчас на улицах города Ангелов.

А государственные институты и впрямь не работали. Буквально за несколько часов жемчужина западного побережья, город для туристов превратился в горячую точку. Конечно, это не Тегеран и не Бейрут, но все же бардак первостатейный. На улицах полно народа, кто с оружием, кто без, где-то стреляют – но непонятно где. Движение – в час по чайной ложке, некоторые бросали машины прямо на проезжей части, создавая «долгоиграющие» пробки. Где-то что-то горит, заметно, что некоторые магазины грабят, а у одного стоял грузовик, и его грабили «на широкую ногу», не уносили добычу на горбе, а складывали в грузовик.

Очень быстро все стало на свои места. Хваленая толерантность и политкорректность куда-то испарились, что можно видеть – люди собираются группками по признакам расы и национальности. Белые – к белым, черные – к черным, эмигранты, насколько можно понять, – тоже в основном к белым. Группки эти если и находятся где-то рядом, то настороженно следят друг за другом. Свои и чужие разделились моментально.

Стрельба началась неожиданно, мне совсем недолго осталось доехать. Стреляли не по моей машине, но ублюдок впереди меня, на «Шевроле Бовилл» – открыл дверь и, пригибаясь, дал деру. Объехать машину было невозможно…

Что за чертовщина происходит?

Одно я знал точно: в такой ситуации останавливаться нельзя, броня – не панацея, найдут, чем вскрыть и ее, могут элементарно облить машину бензином и поджечь. С них станется.

Первым делом я попытался сдвинуть впереди стоящую машину, чтобы проехать. Аккуратно, без удара, на минимальной скорости подпер бампером «Бовилл», чуть прибавил газу. Машину удалось протолкать вперед метров пять, потом она встала, а попытка еще поддать газу закончилась тем, что «Бовилл» начало разворачивать. Все, стоп. Если развернет, то окончательно загородит проход, и я больше времени потеряю.

Выстрелы раздались еще ближе, стреляли из карабина калибра 5,56 – он трескучий, не похож на глухой стук русских автоматов. Но хорошего мало – пуля 5,56, которую приняли на вооружение североамериканцы, попадая в тело, повреждает ткани так, что без медицинской помощи гангрена почти гарантирована. И мне без оружия под огонь такого карабина попадать не хотелось.

Но и сидеть как дураку в машине, пусть бронированной, не хотелось.

Решился – не глуша мотор, открыл дверь, посмотрел вперед, назад – похоже, никого, только такие же бедолаги, как и я, в пробке, причем у них-то машины не бронированные. Мне надо было всего лишь снять «Бовилл» с передачи и поставить правильно руль, ничего больше. Потом вернуться в «Форд» и протолкать «Бовилл» дальше, освобождая путь. Решившись, я покинул «Форд» и побежал к «Бовиллу».

Конечно, там была коробка-автомат, как иначе. Буксировать машины с такими коробками нельзя – но мне это до дверцы, мне лишь бы еще метров десять протолкать. Вслушиваясь в стрельбу – карабин заглох, бухали теперь пара ружей двенадцатого калибра и пистолет – и стараясь не светиться в остеклении кабины, я переключил коробку на нейтраль, повернул руль так, что, по моим подсчетам, как минимум метров пять еще протолкаю. Потом ничего не поделаешь, если дальше не пройдет, придется еще раз повторять эту эскападу, и, возможно, уже под огнем.

Впервые я пожалел, и сильно, что выехал в город.

Я так и не понял, откуда тогда он взялся. Просто поставил машину как нужно, захлопнул дверь, побежал обратно – и столкнулся с ним. Человек бежал быстро, очень быстро, он сматывался – и мне тоже совершенно не улыбалось провести даже лишнюю секунду вне бронированного чрева «Форда». Поэтому – столкнулись мы знатно, как игроки в футболе[52], с искрами из глаз, и оба упали. Я только потом узнал, что у него повреждена рука, пока что мне каким-то чудом удалось схватиться за карабин. Прежде чем противник сориентировался, я рванул карабин на себя, выводя заодно и его из равновесия. В такой ситуации обычно человек хватает свое оружие и не отдает – он же поступил правильно, выпустил оружие. Его рука, почему-то левая – левша, видимо, – нырнула за пояс – и в следующую секунду неизвестный уже целился в меня из пистолета. Но и я успел перехватить карабин и вскинуть его к плечу, стоя на коленях. Так что когда неизвестный направил на меня пистолет – я прицелился в него из карабина буквально в упор, с метра или даже меньше. Как в кино, снимаемом в Гонконге, вот только когда в тебя целятся из пистолета с пары метров, сам ты это как кино не воспринимаешь.

– Not loaded[53], – выдохнул мой противник, целясь в меня.

– Let’s try it… – ответил я.

Долго целиться друг в друга нам не дали – слева забухало ружье, картечь хлестнула по борту машины, с хрустом осыпались стекла в «Бовилле» – и я, выругавшись на великом и могучем, ушел с линии огня, прикрылся высоким бортом вэна. Мой противник среагировал моментально, едва ли не быстрее меня – он укрылся за высоким бронированным капотом «Форда». И тоже выругался. Ублюдки стреляли, в любой момент они могли нас обойти – и надо было что-то делать.