Россия всегда права! - Александр Афанасьев

Ублюдки…

Вадим тормознул, падая на колено и принимая стрелковую стойку, – он умел стрелять из автомата на ходу, но не с раненой правой рукой. В кузове явно были бандиты, у них было оружие – но им надо было понять, что происходит, осмотреться и принять решение стрелять. А вот Вадим решение стрелять уже принял, спецназ живет по простому закону «ты или тебя»! И шансы у бандитов были чисто теоретические…

Полуавтоматический карабин Кольта не подвел – одиночные выстрелы из него ощущались чуть сильнее, чем из школьной винтовки двадцать второго калибра, с которой он в свое время не один час провел на стрельбище. Вскинув карабин, работая левой рукой и придерживая оружие правой, Вадим открыл огонь, целясь по дверному проему, – и первый бандит не вышел из машины, а выпал на асфальт, заливая его кровью. Сделав еще три быстрых выстрела по дверному проему, он перенес огонь и двумя выстрелами поразил водителя на переднем сиденье, одна пуля ударила по двери, вторая выбила стекло, но обе поразили водителя, первая тяжело ранила, вторая убила. Вадим выстрелил еще три раза, уже по борту машины, чтобы вывести из строя тех, кто в кузове. За спиной бухнул выстрел, дробь прошла много левее – он вскочил и, держа карабин уже открыто, бросился бежать по улице…

На асфальте остались только трупы и случайно высыпавшиеся из куртки раздавленные шоколадные батончики…

14 июня 2012 года.

Мексика, Мехико

Вчера вечером из новостей я узнал, что в Лос-Анджелесе начались этнически мотивированные беспорядки. Мексиканцы нападают на полицейские участки, жгут, грабят и убивают. Все это стало результатом гибели (точнее, убийства, чего уж там) единственного законного сына некоронованного короля Латинской Америки Мануэля Альварадо – Хорхе Альварадо. Этого молодого человека я не знал лично, но откуда-то помнил про него. Потом вспомнил. Со слов Николая, ныне Императора и Самодержца Всероссийского. Человек, с его слов, выходил изрядно мерзкий и бесчестный – однако сообщение о его смерти радости мне не принесло. За то время, пока я варился в этом котле, я научился предугадывать дурное – и сейчас чутье буквально кричало мне, что события, до этого плюхавшие неспешной рысью, стремительно переходят на галоп…

Утром на одном из почтовых ящиков я нашел сообщение. Ничем не примечательное внешне, оно содержало предписание встретиться с человеком из нелегальной резидентуры в Мехико и получить дальнейшие инструкции. Это тоже было экстраординарным событием – до сей поры я не имел контактов ни с легальными, ни с нелегальными сетями русской разведки в Новом Свете. На них – на контактах, на моменталках, на прослушке, на финансовых операциях, наконец, на перебежчиках – происходит большинство провалов…

Для поездки я взял бронированный «Форд Экспедишн» – у «Форда» здесь была фабрика, и его машины в Мексике были более популярны, чем машины конкурентов, «Крайслера» и «Шевроле». Вопреки настояниям Марианны, не взяв ни единого человека охраны, я выехал в город на встречу. Встреча намечалась в самом центре.

На улицах было заметно усиление мер безопасности. Документы проверяли не больше, чем обычно, – но почти на каждом углу стояли полицейские, бело-синие и военные, цвета хаки пикапы с вооруженными людьми. В одном месте я увидел следы серьезной ночной перестрелки – перекрытая улица, несколько расстрелянных машин, одна обгоревшая, следы от пуль на стеклах. Пришлось объезжать – хорошо то, что в Мехико кварталы маленькие, улиц много, параллельных и всяких. Вот только узкие эти улицы – чуть что, и любая из них превратится в смертельную ловушку.

Как и было оговорено – человек из нелегальной резидентуры сел в мою машину на Хенераль Бельграно. Одна из основных улиц мексиканской столицы, довольно широкая, движение здесь интенсивное, и заметить, кто и в какую машину сел – почти нереально. До того как оказаться здесь, я попетлял по улицам, в том числе и таким, которые длинные, прямые и обнаружить «хвост» на них проще простого. В машине работал блокиратор сигнала – так что если кто и прицепил к машине жучок, никакой пользы из этого не извлечет.

– Как ваше здоровье? – любезно осведомился на отличном испанском человек нелегальной резидентуры. Он не представился, и я не собирался спрашивать его имя.

– Не очень, – буркнул я, – если не возражаете, давайте на английском. Я не слишком хорош в испанском.

Испанский я знал – научила Марианна. Но говорить это всем и каждому я не собирался. Никогда не открывайте свои карты до тех пор, пока есть возможность держать их рубашкой вверх. Если бы я сказал, что здоровье мое о’кей – это было бы сигналом к немедленному прерыванию контакта. Старые трюки, но все еще работают.

– Все нормально? – контактер повел головой, намекая на безопасность машины в плане подслушивания.

– Да, все нормально. А вот что у вас за проблемы? – спросил я, намекая, что раздражен своим задействованием непонятно в чем. Я и так всегда буду под подозрением, мне надо избегать подозрительных контактов.

Контролер бросил на широченный подлокотник-бардачок между нами газету «Ла Република».

– Читали?

– Если хотите уберечь свои нервы, никогда не читайте утренних газет. Вы про Лос-Анджелес?

– Он самый. В случившемся обвинят нас.

Я пожал плечами:

– Разве? Хотя вполне может быть. Здесь до сих пор думают, что у нас – коммунистическая страна, раз Троцкий и Ульянов были родом из России. Качество школьного образования в САСШ оставляет желать много лучшего…

– Но на сей раз у них будут доказательства. Обвинят нашего парня, он проходил специальный курс по борьбе с терроризмом в ВМФ САСШ, в спецшколе.

– И как он там оказался? – В груди у меня похолодело.

– А вы почитайте, почитайте газету…

– Сейчас, припаркуюсь.

Место для парковки удалось найти далеко не сразу. Газета была новенькой, хрустящей страницами, ее купили и не у уличного разносчика, чтобы потом показать мне. Никто ее не листал.

На первой же странице возмутительный заголовок – Хорхе Альварадо убил русский агент? Русские причастны к масштабной операции против наркомафии? Вот так вот, в лоб, без изысков. И фотографии – убитый, при жизни, в луже крови на какой-то стоянке… интересно, кто это все снял так быстро. И, наконец, фотография искомого русского агента. Обычный парнишка, молодой, но он и не должен выделяться.

– Это он и есть?

– Да.

– Откуда фото?

– Я не знаю…

В душе закипала злоба.

– Зато я знаю. Так фотографируются на документы! Они взяли фото с документов и наложили гражданский костюм. Где они взяли это фото?

Контактер начал нервничать.

– Как вы это поняли?

– Вот здесь. Даже на газетном снимке видно. Воротничок лежит так, как на нормальной фотографии он никогда лежать не будет. Делали в спешке, и знаете почему?

– Почему?

– Потому что у них была фотография этого парня в русской военной форме!

Контактер занервничал.

– Речь не об этом.

– Именно об этом! Кого вы притащили за собой? Как вы попали в этот город?

Контактер промолчал. Молчать умеет… хоть это хорошо. Но и молчание иногда может сказать столько же, сколько слова, может, и больше.

– Прилетели сюда утренним рейсом, так? Сразу же нашли меня. Вы проверились по дороге?

– Конечно…

Маятник. Это не только прием в перестрелке, позволяющий остаться в живых. Это прием и при допросе, особенно когда нельзя прибегать к насилию. Качай из крайности в крайность. Не позволяй собеседнику себя просчитать.

– Как проверились? Я могу вам доверять?

– Я не первый день работаю.

– Заметно…

Я улыбнулся. Сначала против шерсти, потом по шерсти. Потом, если понадобится, опять против.

– Прошу простить. Просто меня выводит из себя даже подозрение в предательстве. Терпеть не могу предателей, по мне – это самое худшее, что может быть.

– Мы проверим все это.

– Рейс из Гонконга?

У контактера едва не упала челюсть.

– Но как вы…

– Все просто. Вы прилетели в аэропорт, зашли в интернет-кафе и отправили мне сообщение. Если требуется срочный контакт – обычно все делается быстро, чтобы контрразведка не успела среагировать и установить плотное наблюдение как за контактером, так и за возможными контактами. Я посмотрел время на форуме, когда мне было оставлено сообщение. Затем зашел на сайт аэропорта и проверил расписание прилетов. Совпадало с рейсом из Гонконга, известной перевалочной базой. Все просто.

Контактер сидел молча несколько секунд. Потом выдавил из себя:

– Извините…

– Ничего. Просто не нужно подставлять друг друга. Если каждый сделает свою работу как надо, переживать нечего. Так о чем речь?

– У меня сообщение… сэр. Только устное сообщение и ничего более. Я должен передать его. Потом лететь в Австралию.