Искупление (СИ) - Юлия Григорьева

   Най молчал, он только испытующе смотрел на меня, но я упорно делала вид, что не замечаю его вопросительных взглядов. А со вчерашнего вечера вновь объявила, что у меня женские недомогания.

   - Не слишком ли часто, сокровище мое? - хмуро спросил Най. - Это третье с начала пути.

   - Что ты хочешь? Должно быть дорога виновата, - я пожала плечами и, нырнув в карету, схватилась за гулко колотящееся сердце.

   Радовало одно, первый месяц уже прошел, так что снадобье лекаря уже ничего не изменит. А пока вернемся, пройдет еще месяц. Неприятно щекотал нервы предстоящий разговор. По этим испытующим взглядам, как-то совсем не ощущалось и намека на радостное предвкушение счастливого отцовства. Мне даже иногда казалось, что Най сознательно ничего не спрашивает, хоть и подозревает, опасаясь услышать подтверждение своих догадок.

   Дархан стоял на берегу моря. Этот огромный город-порт поразил меня своей странной и величественной красотой. Дело в том, что Таргар стоял на месте древней империи, пришедшей в упадок лет восемьсот назад. После некогда великая страна распалась на отдельные королевства, герцогства и княжества. Таргару достались земли с выходом к морю, и Дархан был столицей той самой империи. В старых документах, найденных здесь, его называли - Дархванус, так что его современное название было всего лишь более удобной переделкой старого.

   Я выбралась из кареты, пока наша охрана ругалась с городской стражей, которая пыталась не пустить отряд в город до открытия ворот. Герцог наблюдал за упрямством городской стражи со своего нового скакуна, с заметным интересом слушая витиеватые выражения усатого стражника. Мое появление он заметил не сразу.

   - Сафи? - Найяр обернулся и внимательно посмотрел на меня. - Ты зачем вышла? На улице еще прохладно, а ты без плаща.

   - Най, не ворчи, - отозвалась я, глядя, как багровеет лицо усатого стража после упоминания моего имени.

   А уж когда я сказала - Най... Ворота спешно заскрипели, и стража склонилась в низком поклоне. Стражник-хам вообще упал на колени, начав заикаться:

   - Вашст...Вашс...

   - В столице служить хочешь? - спросил его герцог.

   - Я? - бедолага поднял на его сиятельство взгляд.

   - Ну, не я же, - усмехнулся Найяр. - Беру в дворцовую стражу. Можешь оставить пост, доложить начальству о своем переезде и найдешь нас у дома городского главы. Запомнил? Дважды не приглашаю.

   После этого спешился и накинул мне на плечи свой плащ, тут же приобняв за плечи и прижимая к себе тесней, чтобы не мерзла.

   - Так зачем выбралась из кареты? - более мирно спросил он.

   - Хочу пройтись пешком, устала я от кареты, - ответила я. - И город хочется посмотреть, пока он пустой. Все-таки столица древней империи.

   Его сиятельство посмотрел на розовеющее небо, украшенное золотом первых солнечных лучей, втянул в себя влажный воздух и шумно выдохнул.

   - Хорошая идея, мое сокровище. Давай пройдемся. Дархан один из моих любимых городов, и я его тебе покажу.

   Я подставила губы под поцелуй, и мы, неспешно, побрели по узким улочкам. Несколько наемников так же спешились и теперь шествовали, окружив нас, но так, чтобы не мешать нашей прогулке вдвоем. Остальные, в том числе дремлющие в карете Хэрб и Габи, были отправлены к дому городского главы, дорогу к которому показывал один из стражников.

   Найяр рассказывал мне историю города. Оказалось, что Дархан несколько раз подвергался большим пожарам, и до наших дней не дожил дворец императора, который по словам очевидцев "затмевал своим величием небесную твердь, посрамлял блеском солнце и вгонял в тоску среброликую луну".

   - Думаю, после такого зазнайства боги просто обязаны были его уничтожить, - усмехнулся Най, и я улыбнулась. - Но, любимая, я хочу показать тебе, сохранившийся и по сей день, дворец на берегу моря. Еще мой дед запретил в нем селиться и переделывать, отец не отменил это решение, я тоже. Сейчас сама все поймешь.

   Вскоре я услышала звук прибоя, вдохнула сырой воздух и еще тесней прижалась к герцогу, потому что под плащ стала пробиваться утренняя прохлада. Он покосился на меня и вдруг порывисто развернул меня к себе лицом.

   - Люблю тебя, - с неожиданной силой произнес Най. - Никогда не забывай, как сильно я люблю тебя.

   - Об этом не забудешь, ты так часто говоришь мне это, - улыбнулась я.

   - А я? Сафи, я тебе хоть немного дорог? - взгляд синих глаз стал испытующим.

   - Не могу сказать, что я за эти годы, что мы живем вместе осталась к тебе равнодушна, - ответила я, подобрав слова. - И, наверное, ты прав, я ревную тебя к твоей жене. Все-таки ты заставил меня поверить, что ты мой мужчина.

   - Ты моя жена, сокровище мое. Такая, как ты, я всегда хотел. Мне не нужна вздорная пустышка, не нужна просто красивая кукла, не нужна благочестивая монашка, не нужна просто страстная женщина. Мне нужна женщина, которая будет занимать место на троне вместе со мной не по званию, а по праву своих деяний. Это ты, любимая. Придет время...

   - Най, милый, я не хочу опять говорить о твоих планах, - я постаралась быть, как можно мягче. - Они подобны воде. Набираешь в пригоршню, а вода убегает сквозь пальцы, и ее уже нет.

   - Я понимаю, о чем ты, - герцог, снова обвил мою талию рукой и повел дальше. - Все будет быстрей и проще, сокровище мое. Через год я уже смогу назвать тебя своей женой, и ты родишь мне наследника.

   Я вздрогнула. Наследника я рожу раньше, и не обязательно герцогского. У меня были мысли солгать про срок, про отсутствие сомнений в отцовстве, но если у ребенка будут зеленые глаза... У синеглазого герцога и голубоглазой меня не мог получиться малыш с зелеными глазами, потому врать не имеет смысла. Буря просто разразиться позже.

   Найяр все смотрел на меня, и я поняла, что он ждет, но чего... Моего признания? Обещания исполнить возложенную на меня надежду? А что он сказал про год?

   - Милый, - я подняла голову, и он заметно затаил дыхание, - я не поняла про год. До прошения о разводе еще два года, и это закон.

   На лице герцога мелькнуло разочарование.

   - Развода не будет, - сказал он.

   Я остановилась и потрясенно посмотрела на него.

   - Ты ее убьешь?!

   - Нечего мне делать, как о дражайшую руки марать, - фыркнул герцог.- Не думай об этом, думай о нашем будущем.

   Думать о нашем будущем не получалось, потому что сразу начала анализировать возможные последствия умерщвления неугодной жены. Да нас же бриты живьем съедят! Даже несчастный случай на охоте будет сомнителен.

   - Сафи, - в голосе Найяра пробилось раздражение. - О чем ты думаешь? По твоей сосредоточенной мордашке совсем не скажешь, что ты уже в мечтах примеряешь герцогскую корону или обдумываешь свадебное платье.