Японский козырь Сталина. От Цусимы до Хиросимы - Анатолий Кощкин

Командование военно-морского флота Японии не скрывало своего раздражения по поводу японо-американских переговоров и требовало скорейшего начала войны. Начальник главного морского штаба Нагано заявил 1 ноября на очередном заседании координационного совета правительства и императорской ставки, что «если переговоры не будут завершены к концу ноября, то войну следует начать незамедлительно, иначе будет поздно. Если Япония не вступит на сей раз в бой с Англией и Америкой, она навсегда лишится благоприятной возможности сделать это и будет вынуждена капитулировать. И напротив, если она решит сражаться немедля, это гарантирует ей совершенно определенный успех на начальной стадии военных действий, а дальнейшие перспективы будут зависеть главным образом от национальной мощи и событий на международной арене. Но при этом, поскольку командование ВМФ уверено в своей стратегии “перехвата” сил противника или “заманивания их в засаду”, то оно считает возможным посредством занятия стратегических пунктов в южных зонах создать неуязвимые позиции»{345}. Стремление командования флотом начать войну как можно скорее в значительной степени было связано с прогнозами о том, что с марта 1942 г. соотношение сил японского и американского флотов изменится в пользу США.

«Высшее командование армии было настроено еще оптимистичнее и повторяло требования о как можно более быстром принятии решения о начале войны… 1 ноября участники заседания энергично отстаивали необходимость немедленно принять решение о войне в случае провала переговоров», — писал участник совещаний по выработке решения о вступлении в войну, тогдашний министр иностранных дел Японии С. Того{346}.

Так как курс на войну был фактически одобрен еще 1 ноября, Того, не дожидаясь официального одобрения этого решения на запланированном на 5 ноября императорском совещании, направил послу Номуре инструкции выдвинуть перед Рузвельтом «новые предложения» по варианту «А», а в случае, если они будут отвергнуты американцами, продолжить переговоры, используя вариант «Б». В телеграмме Номуре особо подчеркивалось, что «нынешние переговоры знаменуют собой наше последнее усилие, и Вы должны понимать, что предложения “А” и “Б” являются действительно окончательными. Если мы не сможем обеспечить скорейшее завершение переговоров, то, как это ни прискорбно, их крах станет неизбежным… Когда совещание у императора закончит работу, мы немедленно сообщим Вам его результат, после чего Вы встретитесь с президентом Рузвельтом и госсекретарем Хэллом и сделаете все от Вас зависящее, чтобы заставить их в полной мере осознать нашу решимость…». При этом было дано весьма важное указание о том, что «в данных обстоятельствах соглашение необходимо заключить к 25 ноября»{347}. Напомним, что это был установленный срок для отдачи приказа о выходе в море авианосного соединения, с тем чтобы, преодолев расстояние до Пёрл-Харбора, нанести по нему удар ранним утром 7 декабря (по гавайскому времени).

Как стало известно после войны, американские спецслужбы быстро расшифровали депешу Того послу Номуре, и Рузвельт и Хэлл прочли ее до официального представления американскому президенту «новых предложений» Токио. Содержание депеши взволновало американских руководителей. Стало ясно, что японцы затевают что-то серьезное после 25 ноября.

Американское командование считало, что США еще не готовы к столкновению с Японией. 5 ноября главнокомандующий военно-морским флотом США адмирал Р. Старк и начальник штаба армии генерал Дж. Маршалл представили Рузвельту меморандум, в котором предлагали продолжать политическое маневрирование с целью оттягивания конфликта с Японией. «Соединенные Штаты, — указывалось в меморандуме, — должны избегать войны с Японией до того момента, пока не будут созданы достаточно сильные оборонительные позиции на Дальнем Востоке, или до того времени, когда Япония будет прямо угрожать или нападет на территории, безопасность которых чрезвычайно важна для США»{348}. Под такими территориями подразумевались владения США на Тихом океане, страны Британского содружества, Голландская Индия (Индонезия).

В связи с этим появилась идея попытаться заключить с Японией временное соглашение. Такое соглашение, по замыслу американского руководства, могло предоставить США и Великобритании возможность выиграть время и лучше подготовиться к войне, о которой в Белом доме уже заговорили вслух. 7 ноября на заседании правительства Хэлл прямо предупредил об угрозе надвигающейся войны с Японией, заявив: «Мы не знаем, когда и где Япония совершит вооруженное нападение, поэтому должны быть в постоянной готовности»{349}. В то же время было ясно, что ни о каком всеобъемлющем соглашении с японцами не может быть и речи. Хэлл писал после войны: «Предлагавшиеся уступки с нашей стороны фактически означали нашу капитуляцию…»{350}

Тем не менее идея попытаться заключить с Японией временное соглашение — «модус вивенди» — нашла активных сторонников в дальневосточном отделе госдепартамента США. Надежду на то, что еще остаются возможности для маневрирования, в определенной степени подкрепило направление 6 ноября министром иностранных дел Того в Вашингтон «в помощь» Номуре известного японского дипломата, бывшего посла в Бельгии и Германии С. Курусу. Хотя Того в своих воспоминаниях пытался отвергать обвинения в том, что Курусу был направлен в Вашингтон «для камуфляжа», с целью дезинформации американцев по поводу подлинных замыслов Токио, в действительности это было именно так{351}.[7]

19 ноября дальневосточный отдел госдепартамента США разработал проект временного соглашения с Японией сроком на ближайшие три месяца с перспективой его возможного продления. Содержание проекта сводилось к следующему. В обмен на вывод японских войск из Южного Индокитая предусматривалось отменить «замораживание» соответствующих фондов в США и Японии, объявленное 26 июля 1941 г. США брались содействовать в отмене аналогичных распоряжений Англией и властями Голландской Индии, а также обязались «не рассматривать неблагожелательно установление мира между Японией и Китаем»{352}, на устраивающих Токио условиях.

Составленный в госдепартаменте проект временного соглашения имел слишком ограниченный характер. К тому же в нем, хотя и не прямо, но признавалась оккупация Японией Северного Индокитая. Однако главным недостатком было то, что в проекте фактически не затрагивался вопрос о ситуации в Китае. Тем не менее военный министр Стимсон и морской министр Нокс, рассматривая соглашение как средство отсрочить войну, согласились с проектом.

Сложнее обстояло дело с одобрением проекта временного соглашения союзниками США. 22 ноября Хэлл передал проект послам Великобритании, Австралии, Голландии и Китая с расчетом на то, что правительства всех этих государств одобрят новую инициативу США в отношении Японии. Однако этого не произошло. Категорически против подобного «урегулирования», пусть и временного, выступило китайское правительство Чан Кайши. Посол Китая в США Ху Ши прямо спросил Хэлла: «Разве такая договоренность хоть как-то свяжет руки Японии для продолжения спустя три месяца своей агрессии против Китая?» Хэллу ничего не оставалось, как признать, что «не свяжет». При этом он, как бы оправдываясь, добавил: «Думаю, шансов на то, что Япония примет наше предложение, не более одной трети»{353}.

Это не могло успокоить китайское правительство. В эти дни Чан Кайши буквально забрасывал лидеров США телеграммами, выражавшими тревогу по поводу возможных договоренностей с Японией на основе «временного соглашения». Еще большее значение для Рузвельта и Хэлла имело то, что в поддержку китайской позиции выступил и премьер-министр Черчилль, который, как отмечалось выше, уже давно требовал от США более решительных действий в отношении Японии.

В связи с этим было признано целесообразным усилить содержание проекта «временного соглашения», включив в него основные положения «личного плана» министра финансов США Г. Моргентау, который он представил Хэллу и Рузвельту еще 17 ноября. «Личный план» Моргентау отличался от разработанного госдепартаментом проекта гораздо большей конкретностью в изложении как политических, так и военных и экономических проблем[8].

Однако в переработанном на основе предложений Моргентау проекте «временного соглашения» отсутствовали важнейшие пункты о выводе японских войск с территории Китая и отказа Японии от Тройственного пакта с Германией и Италией. Эти пункты появились в последний момент и, видимо, были призваны лишить Японию всяких иллюзий по поводу возможности подтолкнуть США на путь умиротворения Японии. Нельзя с полным основанием утверждать, что сделанные США предложения Японии от 26 ноября 1941 г., ставшие впоследствии известными как «нота Хэлла», действительно являлись неприкрытым ультиматумом. Об этом свидетельствуют, в частности, предшествовавшие основному тексту слова: «Строго конфиденциально. В предварительном порядке и без взятия обязательств». Хотя в создавшейся обстановке выдвинутые США условия действительно выглядели как окончательные, нельзя исключать, что это было сделано не столько с целью спровоцировать Японию на первый удар, как об этом заявляют некоторые авторы, сколько с тем, чтобы, демонстрируя решимость не останавливаться и перед столкновением, тем самым удержать Японию от начала войны.