Маринкина любовь - Наталья Воронцова

Если бы только они знали, как в глубине души торжествовала Маринка в эти минуты! Ей не придется никому ничего объяснять, делиться своей истинной болью и переживаниями! К черту вещи, кредит и всеобщее обсуждение! Это просто мелочи, ерунда. Будет жива — отработает. Теперь можно будет просто вычеркнуть Алексея из жизни, как в школе — неправильное решение задачи, и начать все заново! Было такое ощущение, что после всех испытаний судьба дает ей второй шанс. Только бы никогда в жизни больше ни при каких обстоятельствах не встретиться с Нехристенко. Маринка молила теперь Бога только об этом.

С легким сердцем в сопровождении негодующей вслух матери, которая вдруг неожиданно пылко полюбила свою непутевую дочь, на следующий день Маринка пришла в ЗАГС. Это место до сих пор вызывало у нее нервную дрожь.

— Да не трясись ты так, бедняжка! Все мы такое переживали, не ты одна. Думаешь, мне легче было, когда я с отцом разводилась? А у меня на руках еще ты маленькая была! Это еще хорошо, что вам Господь ребеночка не дал, вот бы маялась сейчас!

— Мама!

— Гражданочки, — не обращая внимания на протесты дочери, громко обратилась Лидия Ивановна к сотрудницам ЗАГСа, — мы пришли подать заявление о разводе. У нас тут такое произошло…

И следующие сорок минут были посвящены подробному эмоциональному пересказу перипетий Маринкиной несчастливой жизни. К концу повествования немолодые, много что повидавшие на своем веку слушательницы смахивали с глаз слезы.

— Вообще-то, — сочувственно глядя на стоящую с каменным лицом Маринку, сказала одна из них, — по закону у нас принято рассматривать заявления обеих сторон и давать время для обдумывания решения. Но у вас случай исключительный…

— А вторая сторона вообще неизвестно куда испарилась! Даже адреса не оставила! Убрался, наверно, в свою Одессу, рожа бесстыжая! Без копейки, с долгами девочку мою бросил! Ищи теперь его по всей стране… — экспрессивно добавила мать.

— Мы пойдем вам навстречу, — сердобольно вздохнула сотрудница ЗАГСа, — оставьте заявление, а мы сами разведем Мариночку без участия второй стороны. Вопиющая история!

Пока мать сплетничала с дамочками, Маринка аккуратно и быстро написала заявление о разводе. В душе ее он уже давно состоялся, а бумажка была просто необходимой формальностью.

После развода Маринка еще сильнее почувствовала изменившееся со всех сторон к себе отношение. Некоторые учительницы и сотрудницы райкома, прежде недобро и свысока смотревшие на молодую женщину, стали вдруг сочувствующими и понимающими, бурно выражали ей свои эмоции по поводу сбежавшего Алексея и непутевых мужиков вообще. Смирновой даже премию за внеклассную работу в кои-то веки начислили, зная о том, в каком бедственном положении она находится. Почему-то все особенно сочувствовали не тому даже, что Смирнову бросил муж, а тому, что она осталась с большими долгами и без копейки денег. Хотя для Маринки это как раз мучительной проблемой и не являлось: она была абсолютно уверена, что отработает кредит и сможет дальше жить нормально. Лишь бы душа не болела…

В череде последних событий Маринка совершенно забыла про другого участника событий — Димку, а он сам и не появлялся больше, как сгинул. Спросить про него тоже было абсолютно не у кого. Прознав про Маринкины семейные несчастья, сразу примчалась, правда, его сестра Наташка. Сочувствовала как могла, утешала, даже двадцать рублей, накопленные на поступление в институт, принесла. От денег Смирнова сразу вежливо отказалась, сто раз поблагодарив девочку за заботу. От Наташки она узнала, что вторая жена Льва Дмитриевича родила в Америке дочь.

— Вторая Татьяна повторила первую, — передразнив кого-то, грустно усмехнулась Наташка. — Главное, чтобы эти повторы не зашли слишком далеко…

Про Димку спросить Маринка так и не решилась. Шестнадцатилетняя Наташка выставляла такой барьер любым, даже косвенным упоминаниям о брате, что расспрашивать ее не было никакой возможности. Маринка даже понять не могла, как она на самом деле относится к брату, — никаких эмоций в его адрес Наташка не выказывала. Она была тогда очень сильная и гордая, эта белокурая бестия. Блестяще училась, мечтала об институте иностранных языков. Маринка была уверена, что все у нее сложится так, как она хочет.

Спустя несколько месяцев после своей трагедии Смирнова попыталась увидеть Димку, специально прогуливалась недалеко от его дома, как застенчивая пятиклассница, но случайных встреч не происходило.

— Наверно, это к лучшему! — сказала Маринка. — Зачем нам вообще снова видеться? Что я ему скажу? Как в глаза посмотрю? Я же вся теперь не такая, как прежде. Той Маринки, которую он знал, больше нет.

Она предполагала, что Соловьев мог взяться за ум и снова уехать в Москву. Ведь не может же человек с такими блестящими способностями, как у Димки, просто бросить Московский университет и вернуться в Петровское, чтобы бить баклуши и пьянствовать с безработными! Это был только эпизод, затмение, а теперь его жизнь вернулась, вероятно, в свою колею…

Только спустя полгода Маринка случайно узнала от коллег, что Димка, оказывается, действительно давно уехал, но не в Москву, а в Америку, к отцу. Причин его отъезда никто не знал, но Смирнова смело предположила про себя, что Димкины таланты стали востребованы даже в США. Теперь она снова гордилась им, думала о нем, укладываясь спать, так, будто ее одноклассник и друг уже получил как минимум Нобелевскую премию за великое научное открытие.

Димка стал снова безнадежно далек, как незнакомая прекрасная звезда в ночном небе, которой Маринка любовалась каждый вечер, когда шла домой из школы. Свои короткие ночные встречи с ним в общежитии она старалась не вспоминать: это было наваждение, какая-то досадная нелепость, омрачающая прекрасную картину.

Димка совершенно не виноват в том, что с ней случилось, убеждала она себя. Он просто пытался дружить с Алексеем и время от времени видеть ее. Она спокойно думала о том, что теперь они с Соловьевым вообще вряд ли увидятся когда-либо — слишком большая пропасть разверзлась между ними, но это было и к лучшему. На фоне недавних страшных событий и неожиданного Димкиного отъезда в Штаты Маринка еще с большей остротой ощущала свое несоответствие бывшему однокласснику, свою женскую и человеческую неполноценность. Димке нужна совсем другая женщина! Иногда Маринка даже отчетливо представляла ее себе: высокая, стройная блондинка в мини-юбке, с блестящим образованием, богатой семьей и ослепительной улыбкой! Несомненно, в Штатах он и встретит свое счастье! Только бы краем глаза увидеть его потом, после всего этого…