А у нас во дворе (СИ) - Елена Квашнина

   - Забери из ментуры своё заявление!

   - Не заберу, - Славка был категоричен до отвращения.

   - Зачем тебе это нужно? - я подтянула под себя ноги, завернулась в одеяло. От Славкиного присутствия меня познабливало. - Не будь скотиной!

   - А зачем ты их защищаешь? - вопросом на вопрос сердито ответил Воронин. - Ты из-за них ослепла.

   - Не люблю, когда мне напоминают, что я инвалид.

   - Извини, - в голосе у Воронина особого раскаяния не слышалось.

   Эх, не то сказала. Надо было кое-что напомнить. Например, что, по большому счёту, виноват в моей слепоте всё-таки он. Его длинный и бесчестный язык, прежде всего. Ещё Славка позволил себе спрятаться за моей спиной, бросил перед Витькиным кулаком, шкуру свою спасал. Когда он в сторону отшатнулся, мог дёрнуть меня за собой, и ничего бы тогда не случилось. Так ведь нет, только о себе, любимом, думал. А Логинов не хотел, чтобы я даже видела драку, про участие вообще говорить нечего.

   - Ладно, проехали... Забери заявление!

   - Не заберу. Это моя месть!

   - Чего, чего? - я бы вытаращилась, если б могла. Во, залудил!

   - Месть, - пафосно повторил Воронин.

   - Тебе что нужнее: отомстить или на мне жениться? - я слишком давно знала Славку, чтобы потрафлять его слабостям и позёрству. Особенно после известных событий.

   - И то, и другое, - признался он.

   - Много хочешь. Кто много хочет, мало получит. В нашей ситуации - вообще ничего. Выбирай что-нибудь одно.

   - Тошка! - встревожился Славка. Эк его жадность распирает. Ему, как и Лавровой, подай всё и сразу. И погуще, погуще. Перетопчется.

   - Я сказала: выбирай!

   Он разгуливал по палате, весело строил планы на будущее и в упор не хотел замечать, насколько мне при этом не радостно. Знай он, что это я именно Логинова пытаюсь отмазать, удавил бы собственноручно.

   Я напрасно почувствовала себя несколько успокоившейся. Нашёлся вместо Воронина человек, способный и, главное, готовый удавить меня собственноручно. Человек этот был Шуриком Родионовым.

   Шурик, не на шутку обиженный и давно не навещавший меня, вдруг через день возник без объяснений и расшаркиваний. И в самом боевом настроении. Не навещать пришёл, ругаться.

   - Тоха, ты что, совсем свихнулась? - кипел он, входя в палату, словно не было в нашем последнем разговоре никакого перерыва. Вот, пожалуйста, опять. И лечит, и лечит. Лекарь долбанный.

   - Здравствуй, Шурик. Я тебя тоже очень люблю, - хохотнула, мысленно вообразив себе взъерошенного Шуру. Эдакий воинственный птах. - Вечно тебе что-то да не нравится. Что на сей раз?

   - За каким чёртом ты дала согласие Воронину идти за него замуж?

   - Вот ты о чём, - весёлость мою как корова языком слизнула, нашёл же Шура самую пакостную, самую омерзительную тему. - Он заявление из ментуры забрал?

   - Откуда я знаю? Вообще-то, заяву его предки подавали, он пока несовершеннолетний, - Шурик двинул стулом, сел. - Так за каким чёртом?

   - Тебе вежливо сказать или честно? - я потихоньку поползла в уныние. Выходит, зря с Ворониным торговалась? Нет уж, пусть срочно со своими предками разбирается. При первом удобном случае поставлю ему жёсткое условие.

   - А ты можешь честно? - несправедливо обидел меня Шурик. Я решила не обижаться. Взрослый человек не должен по мелочам заморачиваться.

   - Представь себе, могу иногда. Договор у нас с Ворониным деловой. Он заявление забирает, а я за него замуж иду. Стоит это лагерной отсидки для Логинова? Заодно и для Витьки с Борей? Как думаешь?

   Шурик присвистнул. Деньги высвистит. Эта примета тоже часто работала. Я прикинула, у кого из кармана деньги тиканут? У меня своих нет, у родителей только. Они у предков сейчас без всякого свиста в трубу вылетают. Значит, у Родионова денежки ноги вставят.

   - Но ведь это можно было как-то по-другому уладить, - опечалился Шурик.

   - Ты знаешь, как? - возразила я, одновременно надеясь, - Шура знает. Замуж за Воронина мне ну очень не хотелось, ломало всю, плющило и колбасило. В ожидании навострила уши.

   Шурик, совершенно очевидно, размышлял. Мне казалось, я отчётливо слышу, как туго и со скрипом поворачиваются шестерёнки в его черепушке. Процесс не затянулся.

   - Антоша, тут подвох. Секи сама: его предки писали, что он твой жених. На самом деле и в помине не было. Следовательно, заява - туфта. А теперь она стала действительной. Не заберут они её, обманут.

   И подставят сынулю? Маловероятно. Впрочем, чем чёрт не шутит...

   - Пусть попробуют, - угрюмо пообещала я. - На уши встану, но найду способ их наказать. Сама на них заяву напишу в парторганизацию по месту работы. И всё, как есть, обрисую. Однако, не думаю, что обманут. Для них честная сделка выгодней. Кроме того, Славка тогда должен будет, как истец, на суде присутствовать. И я. Как свидетель и потерпевший. Они же планируют нас со Славочкой на всё лето в Болгарию отправить.

   - Купили тебя? Да? - окрысился Шурик мгновенно. - За Болгарию купили?

   - Пошёл вон, дурак, - сказала ему ровно. - На что слепому телевизор? Мне теперь без разницы, где купаться. В море или в ванной - одна хрень.

   - Извини, не подумал... Послушай, Тоха, - Шурик подошёл и присел рядом со мной на край кровати, пружины сетки тихонько крякнули. Маленький, а тяжёлый. - Давай наконец поговорим. Обо всём. И поговорим спокойно, без твоих фокусов и дурацких подначек.

   - Ой, как вы все мне надоели с разговорами, - я тихо косела от перспективы, зная Шуру. - Ладно, шут с тобой, давай говорить. Предупреждаю сразу: насчёт подначек ничего обещать не могу. Они помимо воли вырываются.

   - Тебе нельзя быть с Ворониным, - проникновенно начал Шурик. - Особенно после всего случившегося. Серёга его убьёт.

   - Тогда его посадят, - как лицо якобы мало заинтересованное резюмировала я. Внутренне сжалась. Впервые за долгое время кто-то произнёс при мне имя Логинова. - Кстати, он уже пробовал.

   - Так ведь ты не дала.

   - Не ты, а мы, Шура. Не передёргивай.

   - Славка тебя не любит! - не удержался в рамках спокойного обсуждения Родионов. - Ты хоть это понимаешь?

   - Здрасьте, приехали! Ты всегда лучше знаешь, да? Между прочим, Воронин ко мне почти каждый день приходит. Цветочки таскает, апельсины тоннами. Рахат-лукум из розовых лепестков достал. Угощайся, - я нашарила на тумбочке небольшую коробку, протянула её в сторону Шурика, моя рука повисла в пустоте. - А где же твой хвалёный Логинов? Прячется от правосудия?