Риск, борьба, любовь - Вальтер Запашный

— Это как же? — вмешался Гасюнас.

— Да очень просто. Смотрите: лев передними лапами опирается на спину тигру. Напротив них тигр стоит в той же позе, опираясь на льва. Так?

— Ну это понятно…

— А почему мне не прыгнуть, ну, скажем, с гимнастического мостика и не пролететь между ними? А?

— Зачем с мостика? — заинтересовался Гасюнас.

— Да затем, что я при этом сделаю переднее сальто-мортале! — загоревшись, ответил я. — Ну, что скажете, здорово придумано?!

Ионис рассудительно покачал головой и ответил:

— Так-то оно так… Но, я думаю, если лев или тигр мазанет тебя лапой, то полетишь ты со своим сальто-мортале ко всем чертям.

— А я выстрелю из нагана ему в морду, — тут же нашелся я.

— А как ты узнаешь, кто именно и с какой стороны мазанет? Ты же будешь лететь в группировке — ноги поджаты, лицо между коленками.

— А я не буду лететь в группировке! — упрямился я. — Сделаю сальто согнувшись-прогнувшись. И стрелять буду, не дожидаясь, пока меня сцапают лапой, — и сразу из двух наганов. Прыгаю и стреляю. Ведь эффектно будет? А?

— Ага! — отозвался Ионис, страшно довольный тем, что, выступает как оппонент. — Только ты пальнешь — и все четверо разбегутся в разные стороны.

— Да они раньше разбегутся, — включился в дискуссию и Гасюнас, — не будут и выстрела дожидаться.

— Ну, хорошо, Бог с ними, — согласился я. — На первых порах пусть себе разбегаются… Да, в конце концов, и после прыжка пусть разбегаются. Зато ни один укротитель такого не делал! Ведь не делали?

Ионис мрачно кивнул:

— Да таких ненормальных больше и нет. Кому еще в голову придет, работая с хищниками, делать акробатические трюки?! Может, хватит? Ты уже и так колесо делаешь в ренском колесе.

— Колесо в колесе! — неуклюже схохмил Гасюнас.

— Делаешь, — неодобрительно продолжал Ионис. — А еще на свободной проволоке лежишь.

— Ну это же элемент не акробатики, а эквилибристики, — возразил я.

— А льва на плечах таскать, да еще бегать с ним по всему манежу — это что? — наседал Ионис.

— Это тяжелая атлетика.

Заскучавший Гасюнас вдруг спросил:

— Ребята, может, начнем репетицию?

— Сейчас, погоди, — не унимался Ионис. — Я же говорю: ненормальный. Единственный в своем роде. Взял и смешал все жанры. Так можно вообще без дрессуры обойтись! Тут тебе и спортивная гимнастика, и акробатика, и тяжелая атлетика — ты же трижды мастер спорта СССР.

— Как это трижды? — переспросил Гасюнас. — Разве так бывает?

— Бывает, — отмахнулся я и, уловив в притворном ворчании Иониса нотки одобрения, пошутил: — А теперь вот буду стрелять. Стало быть, я еще и Ворошиловский стрелок!

— А почему у тебя нет иллюзионных трюков? — решил поддеть меня Гасюнас.

— Как это нет! — возмутился я, — у меня, между прочим, целый сценарий называется «Иллюзия с хищниками». Правда, пока я тут время теряю, в Америке какие-то Зигфрид и Рой поставили целое шоу «Иллюзия с хищниками». Но до моих замыслов им далеко. Я придумал, например, такой трюк. На манеже стоит большой мольберт с листом ватмана, — для наглядности я широко развел руки. — Я на нем в контурах рисую… Ну, допустим, тигра… А потом мажу по бумаге сухой кисточкой, и под ней начинают проявляться краски, отдельные части тела и наконец весь тигр. Появляется и выскакивает из картины.

— Вот это да! — поразился Гасюнас. — А дальше?

— А дальше я пытаюсь загнать его обратно в мольберт. Он сопротивляется, прыгает туда-сюда через раму… Ну, в общем, что рассказывать! Если буду репетировать этот трюк, сам увидишь.

— Да-а, ну ты даешь, фантазер, — протянул Ионис. — Кстати, а репетиция у нас сегодня будет?

— Будет, будет, — ответил я, не трогаясь с места. — Вот тоже заладили: «давай репетировать», «давай репетировать»! Помечтать не даете. А вот скажи, Ионис, ты когда-нибудь видел льва на лошади?

— Конечно, видел! И много раз, — ответил он запальчиво.

— А помнишь, каким образом все эти львы залезали на лошадей и сходили с них?

— Каким еще образом? Обыкновенно. Сначала на тумбу, а с тумбы на коня. И обратно тем же порядком.

— Вот именно! У всех дрессировщиков хищники садятся на лошадей с высоких тумб и с лошадей сходят на тумбы. А мы вообще тумбы уберем.

— И как же лев вскочит на лошадь? — скептически поинтересовался Ионис.

— А просто запрыгнет, да и все! — торжествуя, ответил я.

— Да ведь хищник попросту возьмет и вцепится в ноги лошади. Завалит — и пиши пропало бедная скотинка! А главное, вся работа насмарку. Ты потел, подбирал лошадь, старался найти нетрусливую, сводил ее с хищниками… А потом выпустил на нее льва — и привет! Или ты собираешься заковать ее в сплошную броню?

— А мы приучим хищников не останавливаться возле лошади, а сразу же запрыгивать ей на спину или спрыгивать на манеж. Конечно, придется потрудиться и как следует свести их.

— А ты не хочешь, чтобы, спрыгивая с лошади, хищник еще крутил сальто? — принялся иронизировать Гасюнас. — Почему нет, дрессированные же собачки делают именно так!

— Прекрасная идея, — ответил я, словно не замечая его сарказма. — Только надо придумать, чем заполнить паузу, пока лев, сделав сальто с лошади, готовится опять на нее запрыгнуть.

Служащие безнадежно вздохнули и переглянулись.

— Нашел! — неожиданно заорал я.

— Что нашел? — явно тревожась за мой рассудок, спросил Ионис.

— Нашел, чем паузу заполнить.

— Ну и чем? — в один голос спросили ребята.

— В это время нужно бросить на лошадь пантеру.

— Ну ты и сказанул, — протянул Ионис. — Ты когда-нибудь в зеркало на себя смотрел? Сам — метр с кепкой, а туда же, «бросить пантеру». Ты маленький, лошадь вон какая большая, а пантера тяжелая. Как ты ее докинешь?

— Значит, она сама с моего плеча прыгнет на лошадь.

— А на нее запрыгнет лев, да? — съязвил Гасюнас.

— Да нет, — размышлял я дальше, — лев не успеет. Надо сделать так: я сижу на другой лошади, пантера уже у меня на плече. Мимо несется лошадь, с которой, делая сальто, спрыгивает лев. Пантера прыгает на его место и тут же возвращается обратно, спасаясь от льва на моем плече. И так несколько раз.

— А потом?

— Потом я спешиваюсь, освобождаюсь от пантеры и вместе со львом запрыгиваю на лошадь.

— Верхом на льве? — Ионис уже ничему не удивлялся.

— Может быть, — ответил я. — Но, скорее всего, не верхом, а одновременно. То есть лев вскочит на лошадь, я — на льва. Но отталкиваться от земли будем почти одновременно.

— Вот это уже будет смертельный трюк, — произнес Гасюнас. — Неужто ты все это сможешь сделать?! Ведь это какое-то сумасшествие.