Замужняя невеста - Лариса Кондрашова

— По плечу! — Он усмехнулся. — Если хочешь знать, я даже немного завидую тебе: ставить перед собой такую высокую цель. Большинство людей ни о чем подобном не стали бы и думать. О себе — пожалуйста. Но о потомках, да еще таких далеких… Нет, Софи, ты женщина незаурядная… Анхела, ты наливаешь воду?

— А разве не это вы, сеньор, мне приказали?

— У тебя есть дети?

— Есть. Дочка. С нею сейчас возится моя маленькая сестренка. Я не могу сидеть дома, потому что кормлю всю семью, включая моего непутевого мужа. Богоугодное дело вы делаете, сеньор.

— Это сеньора решила оставить младенца у себя. И раз ты знаешь, как с детьми обращаться, покажешь Мари. Денька три мы понаблюдаем, как он у нас приживется, а потом понесем в храм, окрестим. Так ты уже придумала ему имя, Софи?

— Николай. У вас есть такой святой?

— Есть. Но, думаю, другие звать его будут Нико.

— Или Николо, — неожиданно вмешалась Мари. — Госпожа сказала, что скоро мы вернемся во Францию.

Соня не успела ей ответить, потому что в это время Анхела взяла ребенка на руки…

— Подожди! — остановил ее Жан. Он опустил свой локоть в воду, некоторое время подержал и удовлетворенно кивнул: — Пойдет.

Анхела бережно опустила ребенка в воду. Он, до того попискивающий, вдруг замер, словно прислушиваясь, и… заулыбался своим беззубым ртом.

— Он улыбается! — воскликнула потрясенная Соня; у нее на глазах происходило таинство.

— Он не может еще улыбаться. Ему не больше двух недель, — заметил Шастейль, — а может, и того меньше.

И каждый остался при своем мнении.

— Мыло! — вспомнила Соня и кивнула Мари: та быстро метнулась в комнаты госпожи и принесла мыло.

Жан хотел что‑то сказать, но передумал. Мыло так мыло. В конце концов, кто знает, в каких условиях находился прежде малыш.

В общем, ребенка искупали, завернули в чистые пеленки. У кухарки имелось молоко, которое им теперь пообещали привозить каждое утро, но он попил воды и почти сразу же заснул. Наверное, перед тем как навсегда от него отказаться, мать как следует малыша накормила.

— Интересно, как кормят новорожденных аристократы, если у матери нет молока? — спросила Соня у Жана.

— Они не кормят, даже когда есть. Для этого существуют кормилицы, — ответил врач.

В голосе его прозвучало возмущение, но не думает же Соня, будто он на что‑то там намекает. Может, у нее вообще не будет детей и потому Соня не оскорбит чувства медика, который осуждает аристократок.

В любом случае сейчас надо найти кормилицу. Но не будешь же брать ее с собой на корабль, когда придет время возвращаться домой. А если малыш привыкнет к молоку кормилицы и не станет пить коровье? И как тогда кормить его в плавании? «Брать с собой корову!» — ухмыляясь, подсказал внутренний голос.

Кстати, она сказала «домой», имея в виду Францию, а вовсе не Россию. Хорошо, что Соня не сказала об этом вслух. То‑то бы Жан посмеялся. Он уже не в первый раз говорил ей, что Франция станет ее родиной, но княжна всегда отчаянно с ним спорила.

Младенца решили уложить пока в ту же корзинку и поставили в комнатке Мари.

— Жан, — сказала Шастейлю Соня. — Мне кажется, надо купить ему какую‑нибудь кроватку.

Жан молча посмотрел на нее и улыбнулся уголками губ.

— Ну что поделаешь, — смутилась она, — если мне больше некого об этом попросить. Или ты считаешь, что надо отправить за нею Леонида?

— Ни в коем случае! Уж лучше я для начала поговорю с Пабло. Кто может такую кроватку сделать, если не найдется готовой.

Через некоторое время в дом примчался Пабло со своим Бенито.

— Святой, который покровительствует любителям приключений, простер над вами свою длань! — воскликнул он. — Этот ребенок прославит вас. Рука дающего да не оскудеет! Ваш дом будет полной чашей!

— Пабло! — смеясь, остановил его Жан. — Успокойся. Подумаешь, ребенка подбросили. Между прочим, славный такой ребеночек. Я бы и сам его усыновил, но Софи оказалась первой.

— Не стоит ли нам за это выпить? — проговорила Соня, подмигивая Мари.

Та вышла на кухню, а Соня предложила художнику посмотреть на малыша.

— С удовольствием. — Тот поспешил за Соней.

Она осторожно вынула малыша из корзинки и показала Пабло. Художник пришел в полный восторг и тут же сообщил княжне, что нарисует ее с младенцем на руках.

— Как Мадонну! — восклицал он, прижимая руки к груди. — Это будет шедевр! Я уже вижу его! Я пошел готовить холст.

— Погодите, непоседливый вы человек! — улыбаясь, остановила его Соня. — Пусть Николо поспит, пока мы посидим с вами за столом — Мари уже все для этого приготовила.

— Вы назвали его Николо? Прекрасное имя! — Он опять шел за Соней, забегая вперед, чтобы открыть дверь и пропустить ее вперед. — Кстати, я могу посоветовать вам кормилицу.

— Прекрасно. — Соня пододвинула к Пабло кружку и взяла себе такую же, куда Мари по ее знаку едва плеснула вина. — Надо же, а я именно об этом хотела с вами поговорить. Вы знаете эту женщину?

— И даже очень хорошо. Это одна из моих служанок. Я отправил ее домой, в деревню. Она согрешила прямо в моем доме! Она так просила не выгонять ее, но я не мог — в порядочном доме слуги должны соблюдать Божьи законы… Бенито сейчас поедет за нею, не так ли, Бенито?

Он в упор взглянул на своего слугу, стоявшего тут же, подле стула хозяина, и тот потупил взгляд:

— Да, сеньор, я немедленно прикажу заложить коляску.

Однако, получив распоряжение, он не стал медлить и умчался исполнять распоряжение хозяина явно с большой радостью.

— Думаю, у вас найдется комната для Долорес?

— Ее зовут Долорес? Красивое имя.

— Лоло и сама красивая девушка, — со вздохом сказал Пабло, и взгляд его затуманился. — Если бы она не была так глупа и нетерпелива… Ах да, я забыл предупредить: Лоло приедет вместе со своим сыном. Она ведь тоже кормит его.

— Я не возражаю, — с некоторой запинкой проговорила Соня, соображая, не слишком ли быстро ее дом обрастает новыми людьми, пусть кое‑кто из них совсем маленький. — Мы сейчас с Мари посмотрим, какую из них выбрать.

— А я пришлю хорошую кровать! — крикнул им вслед сеньор Риччи, тоже весьма довольный.

Комнату они подобрали. Большую и светлую. Нарочно подальше от других. Все‑таки двое младенцев. Если они начнут орать в две глотки…

— Сейчас я принесу воды, нужно вымыть здесь пол, — сказала Мари.

— А я помою окна, — решила Соня и, встретив изумленный взгляд своей служанки, добавила: — Ты одна все сделать не успеешь. Прежде чем мыть пол, надо вначале помыть потолок. Посмотри, какая на нем паутина. Сейчас мы идем с тобой за водой, вместе. Перестань на меня так смотреть, Мари! Не хочешь же ты сказать, что я должна лечь на постель и лежать, когда в доме происходят такие события! Да, и попросим Леонида принести сюда лестницу. Кстати, ты не видела, он уже встал?