Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

Потом Аррат долго и нудно вводил меня в курс дела, расказывая о санитарных и иных нормах, принятых в его "королевстве". Также он показал небольшую операционную, и я поразилась красоте, изяществу и материалу хирургических инструментов! Одной из моих задач было поддержание их всегда в стерильном состоянии.

Для этого там стояли жаровня и металлический ящичек. В этот ящичек требовалось положить все инструменты и каждое утро полчаса обжигать их на этом закрытом огне в ящичке.

Это было очень похоже на то, как я сама обрабатывала инструменты, только вместо огня у меня была электрическая печка, разогревающая жарочный шкаф до высокой температуры. Наш мир не так уж сильно отличался от Вензоса, просто в определённых вещах мы ушли немного вперёд. Это было в и социальном плане, и в технологическом. Но сильного варварства, которого опасалась Арьяна Сугиста, тут и в помине не было!

Вспомнив о старосте нашего поселения, я схватилась рукой за две подвески, висящих у меня на шнурке. Камень-переводчик и кольцо записи моих похождений. Неужели же всё это, что было и будет ещё со мною, увидят те, кто дал это кольцо Арьяне? Возможно, и сама королева? Мне тут же захотелось выбросить его куда-нибудь подальше, но мне предстояло ещё возвращение (в чём я даже и не сомневалась), а также разбор всего происходящего. И врядли тем, кто разрешил мне это путешествие, понравится остаться без своего артефакта! А там, помимо королевы, был замешан и Храм, в чём я тоже не сомневалась! Те трое служителей до сих пор вспоминались мне. Не хотелось бы стать предметом изучения того молодого служителя, что как-то воздействовал мне на память и мозг.

— Тибо, давай договоримся, что сегодня, так уж и быть, ты можешь поотвлекаться и помечтать, но завтра ты приступишь к работе собранной и целеустремлённой! Рах ты сама захотело тут работать, то будь добра выполнять мои задания чётко и быстро!

— Господин Кенгор, мы с Вами опять на "ты"? — подняла я бровь в усмешке. Мужчина затушевался и ответил:

— Пока Вы… То есть, ты, работаешь на меня, то я буду обращаться к тебе так, как посчитаю нужным… На приёмах Вы, как жена моего непосредственного начальника, будете получать долю моего почёта. Кстати, работать тут было именно твоим желанием, так что… — и он развёл руками.

— Ну, что Вы, господин Аррат, я не против! А про приёмы Вы смешно сказали, — и я хохотнула. Медикус удивлённо посмотрел на меня.

Договорившись о своём рабочем времени, я попрощалась с мужчиной и отправилась на ужин. Обед мы с ним благополучно пропустили. На этот раз я была вприподнятом настроении, так что не стала дожидаться, когда поедят работницы с кухни, и вошла в обеденный зал. Когда я там появилась, воцарилосьтакое молчание, что только пролетающие жужелицы нарушали эту тишину.

— Тибо? — вдруг раздался голос Эдды, и я повернулась в ту сторону, гле сидела повариха.

— Добрый вечер, Тибо… А что ты тут делаешь?

— Собралась поесть…

— Так тебе накрыли в столовой для господ…

Я подошла к столу взяла тарелку и молча наложила в неё еды из большого котла, стоящего в середине стола. Под странные взгляды девушек и женщин, я взяла ложку и отломила хлеб. Есть хотелось просто жутко! И я стала наполнять живот, ни на кого стараясь не обращать внимания.

Поев, я подошла к стене, где стоял котелок с отваром, и налила себе и отвара из трав и сушёных ягод. Поморщившись от удовольствия, я отхлебнула их кружки.

— Тибо, — вдруг за моей спиной опять заговорила Эдда, — я не знаю, что с тобой сделали эти проклятые колдуны, но ты стала настоящей красавицей! И теперь твоё место не здесь…

— А где моё место? — слишком громко и резко ответила я, поворачиваясь лицом к поварихе. — Где? Нет, милая Эдда, моё место там, где я нужна, где я могу заниматься чем-то полезным… Кстати, Вы не видели моё вязание?

— Оно у меня… Когда твои вещи переносили, я забрала…

— Вернёте? — я прямо смотрела на женщину, та так же прямо смотрела мне в ответ.

— Конечно… Просто я хотела сохранить! Ведь растащили бы, дуры… Герцог сказал, что его супруга теперь не нуждается в этих вещах, а в чём будет нуждаться, он тебе купит! Мне пришлось сказать ему, что тебе такое точно не понравится…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мои кулаки непроизвольно сжались. Что? Он хотел выкинуть мои вещи? Пока я лежала без сознания, приходя в себя от его жестокости, он собирался оставить меня без всего?

Я поставила кружку на стол, понимая, что не смогу сделать ни глотка.

— Завтра вернёте?

— Да… — и она неожиданно схватила меня за руки. — Тибо, — зашептала она, — одумайся! Не ссорься со своим миэром! Не доведёт это вас до добра!

Я вырвала свои руки из захвата Эдды, который у неё в силу размеров и профессии был стальным, и прошептала также в ответ:

— Не лезь ко мне в душу, Эдда! Я сама разберусь! Иди учи Осталию, а меня не трогай!

Эдда с ужасом на лице отшатнулась от меня, а я вышла из обеденного зала в ратрёпанных чувствах.

Я понимала, что обидела повариху, но меня тоже грызло чувство несправедливости: как она могла? Как она могла поверить, что я — воровка? И что она пытается меня свести с этим герцогом? У меня при мысли о нём скручивало живот.

И в голове сейчас у меня пульсировало только: бежать, бежать, бежать…

Я не знаю, как я шла по улице, по-моему, меня кто-то звал, но я стремилась поскорее вернуться к себе и остаться одной. Но перед своей дверью я заметила мужскую фигуру. В полутёмном коридоре сначала я не поняла, кто это, и резко остановилась. Но мужчина сделал шаг вперёд, выйдя на свет от окна. это был герцог.

— Тибо… — едва слышно произнёс он, а я сглотнула: не видеть его, не слышать желания не было!

— Да, господин Томарик, — едва выдавила из себя, стараясь держаться от герцога на расстоянии.

— Тибо, нам нужно поговорить…

— Извините, господин Томарик, я очень устала… Работа, знаете ли…

— Я же могу приказать, Тибо… — раздражённо ответил он, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я их постоянно отводила: притворяться больше не собиралась, да это уже и не имело смысла! Я нашла, что мне было нужно, а теперь можно было и убираться отсюда! Пусть только уедет!

— Так прикажите! — резко ответила я, чуть ли не пинком открывая комнату и захлопывая за собой дверь. Та тут же вздрогнула от удара, и я вслед за ней!

— Тибо, — прорычал, как медведь в наших лесах, герцог, а я обхватила свои плечи руками и смотрела на дверь, как на ядовитую гадину. Неужели опять вынесет?

Но нет, вскоре я услышала быстрые шаги, что удились от дверей. Я резко присела на постель. Меня знобило. Я рукой провела по кровати, и почувствовала что-то знакомое: это было моё покрывало, что я сшила в первые дни в крепости!

Подпалив светильник, я обнаружила в комнате все свои вещи, а за спиной, на покрывале — вязание, что я не закончила до моего заключения под стражу. Ещё я увидела в комнате кое-что новое: маленькую тумбу с ящичками у стены, большое зеркало, почти в пол в овальной раме там же, а под окном — маленький столик с двумя изящными деревянными стульчиками, такими крохотными, но так удачно вписавшимися в эту крохотную каморку!

"Муженёк подлизывается!" — решила я, но была всё же рада этому нечаянному уюту, который так любила дома. С мыслями о доме я и заснула.

А утром, переодевшись в новую рабочую одежду, я покрасовалась на себя в новое зеркало, и отправилась на новое место работы, зайдя на завтрак. Только вот есть со всеми вместе я теперь не стала, а взяла кувшинчик с отваром и лепёшки с собой. В домике у медикуса было место со столом, где я собиралась и расположиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Работницы опять внимательно рассматривали меня и перешёптывались. Но я больше не обращала ни на кого внимания.

Войдя в домик медикуса, я услышала громкий разговор Аррата с каким-то офицером.

— Тибо, доброе утро! — завидев вошедшую меня, сказал он. — Я сейчас уйду, одному воину выбило глаз, нужно будет обработать рану…

— Так может, я с Вами? Наложу повязку?