Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

Я, конечно же, ждала этого момента, с тяжёлым сердцем, но всё равно, известие стало для меня будто неожиданным. Идти от уважительного отношения, настоящей заботы, неподдельного интереса туда, где ты никто, где постоянно тебя унижают, заставляют обманывать и обманывают!

Но оттянуть этот неприятный момент было невозможно: мои вещи были собраны, только Северис подарила мне шикарное голубое платье, Милада — туфельки к нему, а спасённые мною девушки — Тайя и Лира — серебристый браслет с голубыми камнями и колечко к нему.

Я сначала не хотела ничего брать, но Милада шепнула мне, что так положено, отдариваться. Я вспомнила миледи-кашани Терциссию, которая ждала от меня ответного подарка, но так и не дождалась! Я поняла, что поступила как-то не очень хорошо, но, вопреки разуму, сердце моё молчало и совесть меня не мучила.

Когда я вслед за прислужницей спустилась во двор огромной крепости колдунов Трофана, то первым, кого я увидела, стал не мой супруг, а Гэйелд.

— Айо! Я сам отвезу тебя в лагерь господина Томарика! Нам нужно поговорить!

Усадив меня на невысокую лошадку, Гэйелд взял её под уздцы и вышел вместе со мной из ворот. Никто из его людей не пошёл вместе с нами.

— Мы пойдём одни? — удивилась я.

— Да… Герцог теперь мой должник. Он не тронет меня… Да и не в его силах причинить мне вред…

— Замечательно! — ответила я и тяжело вздохнула: видеть своего муженька мне очень не хотелось, просто до слёз! Да и обстановочка в форте будет теперь ещё та… Просто отвратительная для меня!

— Не переживай так, Айо! — усмехнулся Гэйелд и посмотрел мне в лицо снизу вверх. — Я сделал так, что если ты теперь не захочешь ложиться в постель с мужчиной, он насильно ничего тебе сделать не сможет!

— Благодарю тебя, — кисло ответила я, понимая, что герцог может найти и другие методы для моего принуждения.

— Но мне пришлось убрать спираль из твоей матки, что не давала твоему организму забеременеть.

— Что? — я чуть не упала с кобылы, подпрыгнув в седле. — Ты хочешь, чтобы я понарожала много маленьких герцогов? А как же мои дети? Как будут жить без меня Авидея и Бертин? Зачем?

У меня из глаз потекли слёзы, и дальше я ехала молча. И колдун тоже молчал.

— Вот что я тебе скажу, Айо, прежде чем мы сейчас расстанемся, — неожиданно проговорил он, когда я разглядела вдалеке шатры со знамёнами Топии, — может, у тебя и будет от этого мужчины множество маленьких его копий, но только, если теперь ты захочешь это сама! Просто поверь мне! То заклятие, что я наложил на тебя от злости и обиды, мне тоже уже выходит боком. Мои жёны бесплодны, урожаи в стране падают, крестьяне и ремесленники бунтуют… Вен не терпит, когда обижают его Избранниц, а ты — одна из них! Просто поверь, что теперь всё окажется в твоих руках! Я ослабил силу своего заклятия, но полностью убрать я его не могу! Оно скоро само исчезнет, Айо!

И колдун подал мне руку, помогая слезть с лошади.

— Хотя я и не волнуюсь за свою безопасность, но нам лучше попрощаться тут. Дозорные герцога уже увидели нас, и отряд во главе с твоим мужем скоро прибудет!

— Ещё раз тебя благодарю, Гэйелд! Но теперь ты послушай меня, — я выставила вперёд указательный палец и воткнула его в грудь мужчине, — если бы не я, то одна из твоих жён умерла бы от удушья, а вторая отправилась бы на казнь, как преступница! Ты согласен?

— Да, Айо! И чего же ты хочешь от меня? Мне кажется, что я сделал всё, что в моих силах!

— Нет… Ты можешь сделать кое-что ещё! Поклянись, что ты никогда не будешь мешать мне вернуться!

— Клянусь!

— Даже если сам король Грельдии тебя об этом попросит… А ещё, ты будешь заботиться о Миладе, как о самом себе!

— Клянусь!

И тут за нашими спинами раздался топот копыт и взметнулось облако пыли: отряд воинов герцога был уже совсем близко.

— Прощай, Рокайо Ганн! — крикнул колдун, вкакивая в седло. — Можешь быть спокойна! Я выполню всё то, что обещал тебе!

Он махнул мне рукой, и только его чёрный плащ взметнулся за ним врановым крылом.

Часть вторая. Глава двенадцатая. По-новому…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тибо, всё нормально? — спросил за моей спиной знакомый голос, и я, обернувшись, увидела герцога, коменданта и нескольких воинов, встречающих меня почти за крепостной стеной, вернее, между ней и лагерем.

— Да, благодарю Вас, милорд, — ответила я, понадеевшись, что более беспокоить меня разговорами супруг не станет, но это оказалось зря.

— Давай, я помогу тебе, — кинулся подсаживать меня мой муженёк, и я, пряча неприязнь, молча и безропотно приняла его помощь. А когда очутилась верхом на лошади, то услышала:

— Как странно назвал тебя, Тибо, этот сектант… Это твоё прозвище? Окайо? И что оно означает?

— Я не знаю, господин Томарик, что имел ввиду этот колдун, может, заклинание какое произнёс…

— Ты мне врёшь, — вдруг прошипел мне на ухо муженёк и, подстигнув коня, умчался чуть вперёд. Подъехавший Тренган заметил:

— Не перечила бы ты ему, девка… Всем бы лучше было!

— Лучше? Кому? Уж точно не мне…

Мы проехали ещё несколько метров, как я решилась:

— Господин Тренган! Я считаю, что моя работа на кухне окончена!

— Наконец-то! — вдруг воскликнул мужчина и продолжил неожиданное: — Ты одумалась! Да где это видано, чтобы кашани самого герцога Топии работала, как обычная деревенщина? Можешь забыть теперь о работе! Я уже сделал все документы, и ноги твоей на кухне больше не будет!

Комендант чуть не плясал от радости, а я удивлённо посматривала на него: чего это он так разошёлся?

— Э-э-э, нет, господин Тренган, Вы меня не так поняли… Я хочу работать и буду… Никто ещё не называл меня лодырем и белоручкой! А ещё я хочу доказать всем тем, кто мне не верит, что я никогда не возьму ничего чужого! Всегда средства на свою жизнь я зарабатывала себе сама!

— Тибо, ты меня пугаешь, что ты ещё придумала?

Я собралась и сказала:

— Я хочу работать с медикусом Арратом Кенгором, быть его помощницей!

— Что? — комендант потерял дар речи, я продолжила:

— Зарплату Вы мне всё равно не платите, а я ведь могу принести много пользы на этой работе… Медикусу, например, не по чину, ставить примочки, делать перевязки, готовить настои и притирания! А я могу всё это делать, да Вы и сами это знаете, господин Тренган! Помогла же моя настоечка Вам?

— Помогла, Тибо… Но как же… А герцог?

— А он-то тут причём? — удивилась я. — Ему-то что за дело? По-моему, он раньше не интересовался, чем я занимаюсь днём… — а про себя подумала: "Лишь бы ноги раздвигала ночью".

— Всё равно, командир будет недоволен! Но я обещаю, Тибо, что поговорю с нашим полковым медикусом… А с деньгами… С деньгами я всё улажу!

Когда мы достигли лагеря, договорённость между мной и комендантом была достигнута. Мне оставалось только дождаться одобрения гарнизонного медикуса. Про деньги я не поверила. Мне показалось, что господин Тренган опять выдаст мне их из своего кармана.

Возле сворачивающих шатры воинов нас уже ждал отряд охраны. Герцог ко мне больше так и не подъехал. Мы отправились обратно, в форт.

Через два дня, вечером, за которые я так и не видела своего супруга, мы уже были на месте.

Я вернулась в свою комнату, никого не встретив в коридоре, но, почему-то, своих вещей там не обнаружала. Кровать была без матраса и подушки, на табурете не было моих мазей и притираний. Куда-то пропало и вязание. Занавеска и покрывало тоже исчезли. Усевшись на голые доски кровати, я устало вздохнула. Я была ещё слаба, да и дорога утомила меня. Мне сейчас не хотелось вступать ни с кем ни в какие конфликты и разыскивать пропавшие вещи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поэтому я просто положила сумку под голову, свернулась клубочком и заснула. Ночью меня разбудил жуткий шум от топота множества сапог по коридору. Дверь вылетела из петель от резкого удара, и я подскочила на кровати.

В дверном проёме стоял мой муженёк, а за ним маячили головы воинов и работниц.

— Ну, что опять случилось? — поднимаясь с кровати и потирая занемевшие руки спросила я.