Взлет сокола - Майкл Стаудингер

Несмотря на то, что разведчик Прадаты более чем жаждал снабдить Митру необходимой информацией, он с трудом приспосабливался к суровой жизни в армии Мордета. За пять лет ему удалось прилично продвинуться по службе и стать сержантом, возглавляя небольшое подразделение солдат из его родного Шалета. Фланксу было поручено обслуживать дракона, когда этот злобный зверь прилетал для встречи с Регентом. Как же он ненавидел эту черную нечисть с клыками, окрашенными кровью убитых крестьян и с глазами, в которых не было ничего, кроме всепоглощающего зла.

Но самым удивительным было то, что за эти пять лет его не раскрыли и не убили. У Мордета повсюду были шпионы. При этой мысли он быстро огляделся и увидел двух идущих в его направлении солдат, о чем-то тихо разговаривающих друг с другом. Фланкс сразу узнал Симеона и Ринду, двоюродных братьев из северо-восточных пустынь Кеша.

– Ты уже слышал новость, Сарж? – заговорщическим голосом осведомился Симеон, когда они подошли ближе. Это был плотный, темноволосый человек лет двадцати. Соображал он туго, но обладал удивительными быстротой и ловкостью, благодаря которым ему не раз удавалось одолеть противников в бою.

– Что, наконец-то вода в Оазисе превратилась в бренди? – с полуусмешкой ответил Фланкс.

Симеон вполне серьезно обдумал этот ответ и с неторопливостью дебила отрицательно помотал головой. Стоящий рядом с ним Ринда широко улыбнулся, но ничего не сказал. Наконец, Симеон ответил:

– Нет. Я слышал, что Мордет собирается устроить какой-то молебен или что-то вроде этого, когда мы подойдем к Камню Смерти. Он приказал Плентатену арестовать крестьян, направлявшихся в Хагсфейс. Какой-то ритуал, что ли? По крайней мере, это то, что я слышал. Я имею в виду, слышал от Плентатена.

– От этого сплетника? Плентатену нужно служить в бабьем батальоне. Как вы думаете, дослужился бы он там до капрала?

Братья громко загоготали, и Фланкс для виду тоже фыркнул, но на самом деле эта новость обеспокоила его. Все жители Кешьи слышали истории о Камне Смерти. Именно в этом месте Мордет впервые призвал к себе силы ночи. Камень Смерти был, безусловно, недобрым местом, и никто не ходил туда по своей воле. Фланкс едва не содрогнулся и заставил себя искусственно рассмеяться.

– Как ты думаешь, это правда, Сарж? – спросил Ринда. Кроме цвета лица, он всем остальным отличался от своего брата. Он был худой и жилистый и разговаривал, растягивая слова, как и все жители западной окраины пустыни.

– Я сомневаюсь. Но если это действительно интересно, почему бы вам не пойти и не спросить самого Мордета? Я уверен, что он удовлетворит ваше любопытство. – Смех Фланкса перешел в вульгарную ухмылку, и Ринда содрогнулся, представив себе, что подошел к Мордету с этим вопросом.

– Лучше поспи немного. В такую жару куда бы ни повел нас его светлость, везде будешь чувствовать себя как у Камня Смерти. – Фланкс поднялся и ушел, оставив братьев одних обсуждать принесенную ими же новость.

Сержант спрятался от палящего солнца в маленькой палатке и улегся на шерстяное одеяло, разложенное прямо на земле. Его глаза невидяще смотрели на крошечную дырочку в ткани, сквозь которую проникал тоненький лучик света, падавший ему на грудь и как будто желавший проколоть его сердце. Митре позарез нужны были его сведения. Если Мордет собирался пойти на то место, где он обрел свою силу, если Черный Лорд собирался восстановить эту силу у подножия самого мрачного в Кешье алтаря, то Митра должна об этом знать. Он закрыл глаза и начал думать о том, как бы совершить побег или каким-либо еще образом сообщить ей эту важную информацию.

Фланкса разбудил перед рассветом визгливый голос его лейтенанта, стоявшего перед палаткой. Он не собирался спать но усталость взяла свое и поборола его тело. Проснувшись, он сразу же вспомнил о своих терзаниях. Может быть, подумал он, нет нужды беспокоиться. Может быть, Митра уже все знает.

– Приготовиться к маршу. Пять ми shy;нут. – Голос лейтенанта удалился в темноту, и Фланкс начал механически засовывать вещи в походный вещмешок. Он слышал, что рядом его солдаты делали то же самое. Он посмотрел на Ринду, укладывавшего свернутое одеяло в мешок, и не удержался от комментария:

– Значит, ты все-таки поговорил с ним? В следующий раз спроси, не собирается ли он нам в виде компенсации предоставить двухмесячный отпуск.

Ринда удержался от дерзкого ответа и продолжал упаковываться. Через пять ми shy;нут взвод Фланкса был готов к маршу.

Они пошли через пустыню, и солнце, уже появившееся под плоским восточным горизонтом, начало раздувать исходящий от песка жар. Жара просочилась через толстые подошвы его ботинок, и ноги залились потом. Вот-вот угрожали появиться мозоли, если не будет остановки, но до Камня Смерти из Оазиса нужно идти походным маршем целый день, а то и два. Он вспомнил легенды и истории своего детства, рассказывающие о происхождении Камня смерти; истории, которые ему запрещалось слушать вот уже десять лет. От этих мыслей он содрогнулся, несмотря на жару.

Камнем Смерти называли обсидиановый камень черного цвета, лежащий в самом сердце знойной пустыни. Легенды рассказывали о его таинственном появлении перед тем, как Великая Пустыня распростерлась прямо посреди Кешьи. Он пролетел через все небо, окруженный невыносимо ярким пламенем, и упал с душераздирающим треском. Деревья и кусты около камня завяли, и во все стороны от него начал распространяться какой-то смертельный дух. Ничто живое не могло существовать вокруг камня, и за прошедшие с тех пор столетия вся внутренняя территория Кешьи увяла, словно яркие цвета в ночи. Остался только Оазис, красноватая вода которого приобрела соленый вкус под воздействием все оскверняющего камня. Горная цепь на западе остановила зло, исходящее от камня; на востоке это сделало Спокойное море, но в одной из легенд говорилось, что со временем камень лишит жизни всю Кешью, и многие в это верили.

Армия Мордета продолжала марш на юг к Камню Смерти; усталые солдаты уже начали задыхаться от пыли. Мордет ехал верхом на своем черном жеребце; время от времени он скакал от головы колонны к ее хвосту, браня отстающих и угрожая им всевозможными карами. Фланксу его вид показался таким мрачным, каким он не был никогда прежде, и сержант еще больше возненавидел Регента. В конце колонны вели человек двенадцать пленников со связанными позади руками и с кляпами из грязных тряпок во рту. С них сорвали всю одежду, и их кожа покраснела и начала покрываться волдырями. Среди пленников было много детей, и Фланкс тщетно старался подавить злость, от которой у него даже заболела грудь.