Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я рассчитываю, вы согласитесь на мою просьбу.

Настоятельница жестко на него посмотрела.

— Могу тебе сообщить, что решила дать деньги Савлу.

Годвин был потрясен.

— Но я же ответил правильно!

— Вот как?

— Вы что, согласны с цирюльником?

Монахиня подняла брови.

— Не собираюсь отвечать на твои вопросы, брат Годвин.

— Простите, — тут же поправился он. — Я, должно быть, не понимаю.

— Вижу.

Если уж настоятельница стала говорить загадками, нет смысла ее расспрашивать. Годвин отвернулся, дрожа от недоумения и обиды. Она дает деньги Савлу! Может, потому что он родственник графа? Да нет, вряд ли, аббатиса довольно независима. Наверно, чашу весов перевесила показная набожность Савла. Но Белая Голова никогда никого за собой не поведет. Выброшенные деньги. Годвин думал, как лучше сообщить новость матери. Родительница придет в бешенство, но кто у нее окажется виноват? Антоний? Он сам? Знакомый страх сковал его, когда неудавшийся студент представил себе гнев Петрониллы. И в этот момент она вошла в госпиталь через дальнюю дверь — высокая женщина с широкой грудью. Мать перехватила взгляд сына и остановилась у входа. Он шел к ней медленно, обдумывая слова.

— Тетка Роза умирает.

— Да благословит Господь ее душу. Мать Сесилия говорила мне.

— Ты так переживаешь? Тебе же было известно, как она плоха.

— Это не из-за тетушки Розы. У меня плохие новости. — Годвин сглотнул. — Я не еду в Оксфорд. Дядя Антоний не хочет платить за учебу, и мать Сесилия тоже мне отказала.

К его огромному облегчению, родительница не расшумелась, хотя губы ее искривились в мрачной усмешке.

— И почему же?

— У него нет денег, а она посылает Савла.

— Белую Голову? Из него ничего путного не выйдет.

— Ну, по меньшей мере этот всезнайка собирается стать врачом.

Петронилла заглянула сыну в глаза, и он вздрогнул.

— Полагаю, ты завалил все дело. Тебе следовало прежде поговорить со мной.

Годвин испугался, что теперь мать не свернет с этой темы.

— Почему это я все завалил? — запротестовал он.

— Сначала мне нужно было поговорить с Антонием. Я бы сумела его расположить.

— Все равно отказал бы.

— А прежде чем говорить с Сесилией, нужно было узнать, есть ли еще желающие. Тогда до разговора с ней ты мог бы копнуть под Савла.

— Но как?

— Должны же у него быть недостатки. Узнал бы какие и обратил на них внимание Сесилии. А уже потом, когда у нее открылись бы глаза, подошел к ней сам.

Годвин понял, как это правильно.

— Я не думал об этом, — признался он, опустив голову.

Подавляя раздражение, Петронилла продолжила:

— Нужно готовиться к таким вещам, как графы готовятся к сражениям.

— Теперь-то я понимаю, — буркнул он, пряча глаза. — Я никогда больше не сделаю подобной ошибки.

— Надеюсь.

— Что мне делать?

— Я не собираюсь сдаваться. — На ее лице появилась знакомая решимость. — Достану деньги.

У Годвина вспыхнула надежда, но он не мог себе представить, как мать сможет выполнить это обещание.

— Но где?

— Продам дом и перееду к Эдмунду.

— А он согласится?

Суконщик был добрым человеком, но иногда брат с сестрой ругались.

— Думаю, да. Он скоро станет вдовцом, ему понадобится хозяйка. Не то чтобы Роза очень хорошо справлялась с этой ролью.

Годвин покачал головой:

— Но все-таки тебе нужны деньги.

— Зачем? Эдмунд предоставит кров и стол, а много ли мне надо? За это я буду держать в узде его слуг и воспитывать дочерей. А тебе перейдут деньги, унаследованные мной от твоего отца.

Мать не дрогнула, но Годвин заметил горькие складки вокруг губ. Молодой человек понимал, какую жертву она приносит. Петронилла так гордилась своей независимостью. Одна из самых заметных женщин в городе, дочь богача и сестра первого торговца шерстью очень ценила свое положение, любила приглашать на обед знатных горожан Кингсбриджа, угощала их лучшим вином. А теперь ей придется переехать к брату на правах бедной родственницы, чуть не служанки, зависимой от него во всем. Полный крах.

— Слишком большая жертва. Ты не сделаешь этого.

Ее лицо окаменело, она повела плечами, как будто готовясь принять на них тяжелый груз.

— Почему же? Сделаю.

Глава 5

Гвенда все рассказала отцу. Она поклялась кровью Иисуса, что сохранит тайну, так что теперь ей придется отправиться в ад, но отца девочка боялась больше, чем ада. Родитель начал расспрашивать, откуда взялся Скип, и дочь вынуждена была объяснить, как погиб Хоп, и в конечном счете рассказала все. Как ни странно, ее не выпороли. Отец даже повеселел и заставил отвести на ту поляну. Выйти на нужное место оказалось нелегко, но в конце концов они нашли тела двух воинов в желто-зеленых ливреях.

Сначала отец развязал их кошельки,