Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 - Десять миллионов?! - с издевательской интонацией переспросил Урган. - А сколько там пришельцев - тысяча или меньше?! Это кто у кого должен быть в заложниках?!

 - Вы хотите возобновить войну?! Снова платить сотнями жизней за мертвое железо?!

 - Да! Иначе наши дети и внуки, если они у нас будут, заплатят тысячекратно! Если бы восемьсот лет назад Гранидой правили такие люди как вы и ваш отец-маршал, Гранида до сих пор была бы под Картагонаром! Или под Баргандом. Ах-ах, они ведь сильнее, они могут ответить репрессиями... Кого и когда это останавливало, если речь идет о свободе нашего народа?!

 Альдо Моностиу, задохнувшись от возмущения, попытался вставить хотя бы слово, но Урган не дал ему говорить.

 - Молчать! Я еще не закончил! Воюет не техника, а люди! И если пришельцы прячутся за своих технических монстров, значит, они трусы и боятся умирать! Они забыли, что такое настоящая война, надо им об этом напомнить! Пока кровь у них горлом не пойдет!

 - Господин полковник! - Альдо Моностиу, наконец, обрел дар речи. - Никаких провокаций - это приказ, строжайший приказ маршала! Вы хотите поставить себя вне закона?! И те двенадцать спецкостюмов для наблюдения за пришельцами! Для чего вы их затребовали?! Если вы готовите нападение, я должен немедленно забрать их назад!

 - Я подчинюсь приказу, - с отвращением произнес Урган. - Но я все равно остаюсь при своем мнении.

Глава 30. Избранники судьбы

 ― Кисо, я люблю эту жизнь! - расчувствовавшийся Ворро сделал еще один глоток скайры. - Мы с тобой попали в мир блаженства! Я просто блаженствую! Ради этого стоило страдать шесть месяцев! Кисо, ты прочувствовал?!

 Кисо Неллью молча покачал головой. Он еще не полностью свыкся с тем, что где-то существуют спокойные мирные города, где можно, никуда не торопясь, прогуляться по улице в толпе прохожих, зайти в магазин, проехать пару остановок на трамвае или вот так вот сидеть за столиком в небольшом кафе, пить скайру из фарфоровых чашечек, есть пирожные и смотреть на обтекающую их обычную мирную жизнь.

 Конечно, хорошо известная им Ньидерфераза тоже изменилась. Миллионная столица Зеннелайра была вынуждена принять десятки тысяч беженцев из разоренных пришельцами западных провинций, Венселанда и даже Чинерты. На улицах стало больше бродяг, нищих и полицейских патрулей. Цены выросли почти вдвое, а многие продукты вообще исчезли из продажи и выдавались по карточкам. Поток автомобилей, ранее свободно кативших по широким центральным проспектам города, сильно поредел из-за дефицита и дороговизны бензина, а ярко-желтые городские автобусы, из-за полукруглых кабин и зеркалец на далеко вытянутых в стороны стойках всегда напоминавшие Неллью хлопотливых муравьев, были переполнены пассажирами.

 Однако Ньидерфераза не сдавалась. Город, прилепившийся к берегу длинного и глубокого озера Кейра-зенне, жил и не терял надежды на лучшее. Зеннелайрцы, которым не впервой было давать приют бездомным и гонимым, не отчаялись и не озлобились. Люди охотно покупали сувенирные спички, куски мыла и прочую мелочь, которыми торговали на раскладках молоденькие девушки и старушки из Комитета по делам беженцев. В переполненных трамваях и автобусах почти не вспыхивало ссор и свар. Даже длинные очереди перед специальными магазинами, где можно было отоварить карточки, были на редкость тихими и спокойными.

 Чинетскую делегацию встретили здесь как самых дорогих гостей. Зеннелайр, придя в себя от ужасов войны, громыхавшей за его границами, внезапно ощутил себя последним оплотом погибающей цивилизации Срединного моря. Для местной элиты это осознание, похоже, стало сильнейшим шоком, и то, что нашелся кто-то, способный разделить это бремя, было воспринято с огромным облегчением.

 И вот сегодня Гредер Арнинг и Моран Торк отправились в президентский дворец на переговоры, а Либсли Ворро и Кисо Неллью получили законный выходной, который они и использовали, чтобы погулять по Ньидерферазе.

 ― Ты что такой кислый? - наконец обратил внимание на друга Ворро, расправившись с парой пирожных и заказав еще три. - О чем-то думаешь?

 ― Думаю, - кивнул Неллью. - Вспоминаю нашу прошлую прогулку по Ньидерферазе, перед самой войной. Помнишь?

 ― Конечно, такое не забывается, - фыркнул Ворро. - Это же наш последний мирный день был. Тем же вечером мы в Тарануэс вернулись, а там началось... А ты чего это вдруг вспомнил?

 ― Да так. Мы ведь в тот раз хотели заглянуть в Храм Стихий, нам про него все уши прожужжали, а мы так и не собрались. Мы тоже тогда сидели в таком же кафе, может быть, даже именно в этом, и ты заявил, что времени мало, а ты уже устал по городу шляться.

 ― Ну, было. Ну и что?

 ― Да мне как-то в голову пришло. В прошлый раз не успели, и тут такая заваруха началась. А сейчас нам словно судьба еще один шанс дает.

 ― Ну, Кисо, и умеешь ты замутить! Хотя, если ты думаешь, что нам, это, действительно, стоит...

 ― Думаю, стоит, Ли.

 ― Тогда пойдем. Дорогу отыщешь?

 ― А ты думаешь! Кто из нас тут штурман, в конце концов?!

 Улица Богов в Ньидерферазе - совершенно уникальное место, не имеющее аналогов нигде в мире. И в самом деле, трудно вообразить, что где-то еще на небольшой улочке, словно отделяющей широкие проспекты Нового города от узких извилистых переулков Старого, могут уместиться, не мешая друг другу, целых четыре церкви Единого разных толков, величественный собор, построенный в старинном стиле в виде спирали-раковины, в которой каждый из шести витков выше и уже предыдущего, три дуалистских храма разных направлений (все же предусмотрительно разнесенных подальше друг от друга), дацан кармистов, напоминающий пирамиду из трех поставленных на попа колоколов, и, наконец, Храм Стихий - одна из самых больших святынь (а теперь, после уничтожения Тогрода, наверное, и величайшая) адептов Культа Пути на берегах Срединного моря.

 Неллью неоднократно видел храм на открытках и фотографиях, но они не передавали и десятой доли его очарования. Его окружал маленький, но очень красивый парк с крохотными пронзительно зелеными лужайками, извилистыми ручейками, искусственными водопадами и гротами. Над кронами деревьев поднимались четыре разноцветных, не похожих друг на друга, башенки - по числу стихий. Широкая и пузатая зеленая, символизирующая землю. Остроконечная, с плавно изгибающейся крышей, - синяя, башня воды. Вся ажурная и ослепительно белая башня воздуха. И, наконец, оранжево-алая башня огня с золотыми блестками и желтым шаром на волнистой крыше.

 Все Храмы пути строились по-разному, без каких-либо определенных канонов, как посчитает нужным Бог Камня - невысокий, коренастый и длиннобородый, с неизменным топориком-чеканом в руках. Его изображение-барельеф встречало посетителей у высокой арки входа.

 Храм Стихий в Ньидерферазе в плане напоминал четырехлепестковый цветок. Роль короткого стебелька играл небольшой вытянутый придел-прихожая, откуда новая арка вела в обширный храмовый зал с четырьмя круглыми сегментами-лепестками. Вдоль изукрашенных старинными фресками стен тянулся широкий подиум, на котором в праздничные дни проводились мистерии. В центре поднималась ввысь колонна, украшенная барельефами богов, которым был посвящен храм.

 Неллью и Ворро, как и положено было по канону, вначале обошли кругом центральную колонну, чтобы посмотреть в глаза каждому из богов и поздороваться с ними. В первом сегменте их встречала Богиня Живородящей Земли - полная ласковая женщина средних лет с младенцем на руках. За ней улыбалась высокая худощавая девушка в словно струящихся одеяниях - Богиня Озер. Надувал щеки веселый и доброжелательный Бог Попутного Ветра с развевающимися курчавыми волосами. И, наконец, простирал руки суровый, но милосердный Бог Солнца с широким ореолом вокруг головы.

 Богов было принято одаривать мелкими безделушками, принесенными из дальних стран, однако у Ворро и Неллью ничего не было, лишь у Ворро завалялись в кармане несколько чинетских монет. Заплатив несколько лаков, они купили специальные шлифованные камешки, которые тоже можно было класть в высокие каменные чаши, стоявшие перед изображениями богов.