Фантастика 2025-129 - Денис Старый

нет. Чтобы заглушить тревожные мысли, цесаревич снова вернулся к беседе с Шабариным. И не только чистого любопытства ради. Будущему императору надлежит думать об основах своего правления.

— Возвращаясь к нашему разговору, — снова заговорил он, — хочу спросить, какие еще, по вашему мнению, следует предпринять шаги, для укрепления государства?

— Прежде всего — всемерно развивать промышленность, ваше императорское высочество, — ответил вице-канцлер. — Не только в Екатеринославской губернии, но и на Урале, а тем паче — в Сибири хранятся колоссальные залежи угля и необходимых для производства металлов руд. Эти месторождения следует разведать, а следовательно многократно увеличить корпус горных инженеров. А для этого — создать ряд училищ, где готовить юношей, имеющих склонность к такого рода изысканиям.

— И, разумеется, всех сословий, — улыбнулся великий князь.

— Безусловно, ваше императорское высочество. Образование всех уровней вообще следует расширять. Именно в нем заключается сила нашего государства.

— Однако молодые люди, обучающиеся в наших университетах, нередко критически относятся к самодержавной власти как таковой и к нашим государственным установлениям в целом, — заметил Александр Николаевич. — Полагаете, что кухаркины дети, получив образование, будут более к нам лояльны? Я думаю, что — нет.

— Вы, как всегда правы, ваше императорское высочество, но следует задаться вопросом — почему?

— И почему же?

— Потому, что обучаясь естественным и точным наукам, они нередко видят вокруг себя патриархальные устои, отсутствие прогрессивных веяний в промышленности и в других областях деятельности. Не имея четкой, хорошо просматриваемой перспективы не только личной карьеры, но и развития Империи в целом, эти кухаркины дети хватаются за любые идеи, приходящие из Европы, которые мнят прогрессивными. Как с этим бороться?.. Довольно просто. Нужно загрузить студентов умственной работой не только в смысле обучения, но и сразу подключать их к полезным делам по созданию железных дорог и подвижного состава, новых пароходов — военных и коммерческих, к развитию телеграфной сети, рудным изысканиям и так далее. Пусть изобретают, придумывают полезные для Отечества новшества и при этом — не задаром. Промышленникам нашим уже сейчас следует обратить внимание на талантливых молодых людей. И выплачивать им стипендии, с условием, что по окончанию учебного заведения, стипендиаты станут трудиться на их рудниках и фабриках.

— Я вижу, Александр Петрович, у вас на все готов ответ. Вот только как соединить ваше предложение об обязательной службе с необходимостью развивать образование?

— Поступившим в университет и в другие учебные заведения, давать отсрочку от службы. Одновременно — ввести кафедры, где обучают военному делу и призывать студентов на ежегодные военные сборы. К примеру, во время летних вакаций. У молодых людей будет меньше времени нахвататься дурных веяний с Запада.

— Да, господин вице-канцлер, вам пальца в рот не клади. Вижу, что решение моего царственного батюшки назначить вас на нынешнюю должность было чрезвычайно мудрым.

— Как и многие другие решения, его величества.

От цесаревича не укрылось, что собеседник произнес слово «многие», но не «все». Выходит, не льстив новый вице-канцлер. И это хорошо. Трон и так окружен льстецами, которые служат не за совесть, а за собственный интерес. В том, что Шабарин служит Отечеству не ради чинов и царских милостей, Александр Николаевич, имел возможность убедиться неоднократно. Со своей смекалкой, изобретательностью и прозорливостью, этот человек давно уже мог бы быть сказочно богат, но ничтоже сумняшеся потратил сумасшедшие деньги на обмундирование, вооружение, обучение и проведение десанта. Да еще потратился на погребение погибших, лечение раненых и вспомоществование семьям. Нет, с таким человеком уж точно следует иметь дело.

* * *

В родном доме мне довелось провести ровно столько, сколько будущему императору понадобилось времени на отдых, то есть — всего ничего. Считай — только обнял жену, поцеловал старшего сына, да потетешкал двойняшек. Сказал Лизе, чтобы потихоньку собиралась для переезда в Санкт-Петербург. Высохнет земля, установится погода — и в путь. За это время я успею вступить в должность, ну и обзавестись в столице, соответствующим моему статусу жильем.

Отдав распоряжения своим управляющим и охране, я расстался с домом и отправился в новый путь. Правило трех карет соблюдалось. От одной почтовой станции до другой, от города к городу, цесаревич и я пересаживались из кареты в карету. Харьков, Курск, Тула, Москва, Тверь, Новгород — нигде мы подолгу не задерживались. Известия из столицы, полученные по телеграфу, с каждым днем становились все тревожнее.

И дело было не только в прогрессирующей болезни императора. Джеймс Бонд — мой британский агент — сообщил, что парламент одобрил проект лорда Адмиралтейства Джеймса Грейама о нападении британской эскадры на столицу Российской империи. На деле это означало, что корабли военно-морского флота Туманного Альбиона уже на пути к Санкт-Петербургу. Привычки наглосаксов не меняются веками. Не важно, объявляют они войну или нет — о нападении бриттов вы узнаете за минуту до первого выстрела с их стороны.

По прибытию в столицу я сразу направился в наш Адмиралтейств-Совет. И не просто так, а имея на руках соответствующий рескрипт цесаревича. Все чины высокого ранга в Питере уже понимали, что правящему императору осталось недолго и воспринимали указания наследника престола всероссийского как обязательные к исполнению. Во всяком случае, я на это надеялся.

О действиях союзнических эскадр в Балтийском море в первой версии истории мне было известно. Они обстреливали Ораниенбаум, Свеаборг, Транзунд и даже Выборг, но все это случилось позже — летом. Сейчас же подходил к концу февраль и казалось британцам нечего делать у наших балтийских берегов, но аномальное теплая погода добралась и до Питера. Горожане радовались столь ранней весне. В Зимнем угасал, как свеча, Николай I. А на рейде Христиании собирался британский флот вторжения, под командованием адмирала Ричарда Дондаса.

В Адмиралтейств-Совете меня принял Петр Иванович Рикорд, адмирал, председатель Морского Ученого Комитета. Меншиков, председательствующий в Адмиралтейств-Совете, был занят, а великому князю Константину Николаевичу, товарищу начальника Главного Морского штаба, понятно было не до меня. Вместе со своим братом, цесаревичем, он находился сейчас у одра умирающего императора.

Рикорд с заметным удовольствием пожал мне руку. Я ему — тоже. Будучи председателем Пароходного комитета, адмирал Рикорд организовал испытания мин Якоби, и принимал личное участие в этих испытаниях. Эти мины были установлены в Финском заливе, благодаря чему в прошлом, 1854 году, британский адмирал Непир и его французский подельник Парсеваль-Дашен отказались от планов нападения на Кронштадт. Жаль, что жить этому отважному мореплавателю и талантливому командиру осталось совсем немного.

Меня и прежде порою посещало странное ощущение, что я