"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Все изменилось после разгрома бино фаата и сокращения вооруженных сил, предпринятого Федерацией. В Голубую Зону хлынули потоком ветераны, бывшие стрелки и пилоты, десантники и офицеры технических служб; нашлись и полководцы, те, что вели земные эскадры на врага в Третьей и Четвертой Войнах. Противоборство с дроми сразу сделалось более активным и приобрело наступательный характер. В 2266 году наемники провели крупную операцию, захватив космическую цитадель на границе сектора, потом был нанесен ряд внезапных ударов по базам дроми на ближних планетоидах. Лоона эо (точнее, их сервы) снабжали Голубую Зону судами и оружием, и хотя на этих кораблях не имелось аннигиляторов, в бою они были весьма эффективны. За восемь последующих лет ветераны оттеснили противника от Данвейта и прикрывавших планету крепостей; сократилось и число атак на торговые караваны. Во всех этих сражениях и стычках Флот Федерации участия не принимал; считалось, что Земля не воюет с Империей Дроми и что взаимных претензий нет.

Дальнейшие события показали, что это был неверный вывод. Дроми – негуманоиды, и идеи свободы и демократии им чужды, как и понятие о локальных группах населения, не связанных с управляющим центром – иными словами, о людях, за которых правящий центр не несет ответственности. Иерархия в их кланах является очень жесткой, требующей подчинения младших старшим по возрасту; власть зиждится скорее на биологической основе, чем на общественных институтах, и каждый клан с его Патриархом, с сотнями тысяч разумных и миллионами полуразумных членов можно рассматривать как огромную семью. Пожалуй, человечество с его статусной системой, основанной на талантах личности, представлялось дроми чем-то совершенно непонятным и очень удивительным – если бы дроми могли удивляться. Но их эмоциональный мир был беден, и чувственному восприятию они предпочитали факты. Например, такой: люди стали новыми Защитниками и много лет сражаются с дроми. Стоит ли за этим Федерация или нет, Патриархов не слишком интересовало. Они относились к происходящему как к противоборству рас, а не как к схватке между двумя империями Галактики. Собственно, термин «империя» был земным и столь же непонятным дроми, как «государство» или «страна». В таком биологическом подходе к войне отражались их прагматизм и неспособность разобраться в общественной структуре гуманоидов.

С 2274 года начались столкновения Федерации и Империи Дроми, не связанные с Голубой Зоной и защищавшими ее ландскнехтами. Этот период, продлившийся до первых лет двадцать четвертого века, на Земле считали мирным, так как эпизодические конфликты случались только в буферной области, огромном и до конца не изученном пространстве, отделявшем земной сектор от территории дроми. Тем не менее в них был задействован Флот, чьи корабли крейсировали за границами сектора, прикрывая недавно освоенные Миры Фронтира. Эта тихая война длилась около трех десятилетий, пока дроми не попытались захватить Новую Элладу. Все эти годы Совет Федерации надеялся, что ситуацию можно как-то разрешить, но противник ничего не знал о дипломатии и не вступал в переговоры. Впрочем, мудрые лоона эо предупреждали через своих посланцев о малой вероятности мирного исхода. Это их мнение было подкреплено делами: масштабные операции в Голубой Зоне прекратились, а ветеранам-наемникам позволили уйти с Данвейта и других планет. Сотни тысяч бойцов, имеющих опыт сражений с дроми, вернулись на корабли Федерации – бесценный дар, который лоона эо преподнесли Земле. Правда, не за счет своей безопасности: с началом большой войны давление на Голубую Зону ослабло.

Надо заметить, что не лоона эо и политика смены Защитников стали поводом для столкновения двух галактических рас. Истинная причина лежала глубже и коренилась в физиологии дроми, подталкивавшей их к безудержной экспансии. Темп воспроизводства потомства у них был чрезвычайно высок, а способ размножения прост, много проще, чем у земных лягушек или рыб. Они не имели половых различий, и все взрослые особи одного поколения регулярно исторгали тысячи мелких яиц и семенную жидкость. После оплодотворения, происходившего в теплой водной среде, появлялись личинки, и начиналась цепь превращений: сначала – в полуразумную молодь халлаха, затем – в синн-ко, уже имеющих имена и отчасти осознавших свою индивидуальность, и, наконец, в Старших трех иерархий, зонг-тии, зонг-ап-сидура и сидура-зонг[159] – половозрелых, вполне разумных созданий. Большая часть личинок и халлаха погибали, как, впрочем, и синн-ко, а Старшие не отличались долголетием, жили чуть больше тридцати стандартных лет. Однако цикл развития дроми был стремительным, плодовитость расы – колоссальной, так что числом они в пять раз превосходили всех гуманоидов в Рукаве Ориона. Они нуждались в новых территориях, в пище, сырье и месте для бассейнов размножения, в теплых водах и пригодных для обитания мирах. Их флот был огромен, а синн-ко, их бойцы и работники, не ведали страха смерти.

По прогнозам земных аналитиков, дроми, при неограниченной их экспансии, могли заселить Галактику примерно за пару тысячелетий, уничтожив при этом все другие разумные расы. Возможно, полное истребление самих дроми являлось бы наилучшим выходом, но слишком бесчеловечным и жестоким, а потому неприемлемым. Все имеют право на жизнь, даже враг, с которым воюешь; если не этот враг, существо тупое, мерзкое и злобное, так его потомки, ставшие добрее и умнее. Важно, чтобы потомки были, чтобы побежденные не сделались тенью в минувших веках и чтобы совесть победителей не тяготил грех геноцида. Цель высокая, но труднодостижимая. За нее приходилось платить кровью и людскими жизнями.

Война с дроми была бесконечной. Как уже было сказано, ее началом считали 2306 год, и длилась она уже без малого половину века.

Сиренд, юркая тхарская ящерка, распластался на серой поверхности камня. Его спинка с небольшим гребешком сверкала точно россыпь изумрудов, крохотные янтарные глазки следили за людьми без боязни – если не считать голода в период оккупации, на сирендов не охотились. Зверек грелся на солнце, пользуясь тем, что для желтого месяца день был довольно теплый. Разумеется, по местным меркам – Анте Бранич кутался в теплый плащ.

– Благодать! – промолвил он, оглядываясь. – Воистину vis vitalis…[160] Просто не верится, что были тут разор и пепелище!

– Сорок лет прошло, – напомнил Марк. – К тому же эта роща благополучно пережила лихие времена. Ибаньес был разрушен, а лес уцелел.

– Почему, как вы думаете?

– Наши города дроми не нужны, а любая органика для них – пища. Даже вот это. – Марк наклонился и поднял сухую шишку.

Они гуляли в сосновом бору позади отеля «Мальта» – его остроконечная крыша, похожая на нос космического корабля, виднелась над деревьями. В Ибаньесе бор назывался сосновым, но росли тут еще кедры и ели, голубая марсианская лиственница и можжевельник – все, что удалось адаптировать на Тхаре. Здесь в основном приживались мхи, лишайники и хвойная растительность из земной Сибири.

Бранич поглядел на кровлю гостиницы.

– В вашем городе много испанских названий – авениды Мадрид, Аламеда, Аликанте, Сарагоса… – задумчиво произнес он. Из-за дыхательной маски голос звучал глуховато. – А «Мальта» вроде из другой оперы?

– Из другой. Я знаю, что Мальта – остров в одном из земных морей, но это еще и корабль, на котором я летал. Крейсер! Отель назвали в его честь.

– Вот как! Я не знал. – Анте нахмурился. – Я думал, что вы, брат, служили на «Ваале».

– После гибели «Мальты». Ее сожгли здесь, в системе Гаммы Молота.

Лоб Бранича пошел морщинами.

– А, теперь припоминаю! Экспедиция на Окраину, десятый год! Группировка «Дальний рубеж», крейсер «Мальта», фрегаты «Ахилл», «Гектор» и «Диомед»… командовал эскадрой капитан Самид Сухраб… Но ведь дроми всех уничтожили! Все корабли и экипажи!

– Я был приписан к десантной бригаде и летал на «ястребе»,[161] – пояснил Марк. – Меня сбили над Ибаньесом – вернее, над его руинами. Сказать по правде, я уже сел на грунт,[162] но Ибаньес, к счастью, был обитаем – здесь дежурила группа разведчиков, и у них нашелся исправный киберхирург. Меня собрали по частям.