"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Улыбнувшись молодоженам, Марк пересек площадь и вступил на бульвар Аламеда. Первопоселенцы Ибаньеса были испанцами, и потому многие авениды и бульвары носили имена испанских городов или улиц Мадрида, Сарагосы, Севильи и Валенсии. В семье Вальдесов тоже хватало испанской крови, хотя, по большому счету, никто в Ибаньесе или Мэйне, Китеже или Порту Колумб не считал себя испанцем, русским, французом либо англичанином. Все тут были тхарами, и отличительный признак их народа состоял не в цвете глаз или волос, а в крохотном шрамике у шеи – там, куда помещали дыхательный имплант. Шрам можно было уничтожить, но это не поощрялось местной традицией; он являлся знаком общепланетного родства, таким же почетным, как рыцарский пояс.

Марк прошел мимо оранжереи, где за хрустальными окнами росли невиданные цветы – розы, лилии и георгины, – миновал бильярдную «Веселый бабуин», кафе «Гвадалахара», дома Ковалевых, Чавесов, Поло и Фосетов, и за таверной «Три пиастра» повернул на авениду Мадрид. Дорога была не очень длинной – как раз такой, чтобы додумать мысль до конца.

Блок. Стена, не прошибешь! – сказала Ксения… Причины могли быть самыми разными. Встречались ментально невосприимчивые люди, и разобраться в их эмоциях стоило больших трудов – не меньших, чем просеять тонны породы в поисках крохотного алмаза. Некоторые обладали врожденной защитой от ментосканирования, и попытка мысленной связи с ними порождала ощущение барьера, столь же непроницаемого, как броня боевых кораблей. Отсутствие эмоционального отклика могло являться результатом особой тренировки; с древних времен на Земле существовали школы, учившие скрывать тайные помыслы и побуждения. Не исключались вмешательство хирургов, неудачная операция, лекарственные средства, притупляющие разум, или поставленный психотерапевтом блок. Наконец, блокировку могли осуществить техническим путем с помощью защищающих сознание имплантов.

Если не считать тяги к латинским изречениям, Бранич казался абсолютно нормальным и выглядел как человек без всяких комплексов и аномалий. Поэтому Марк остановился на последнем варианте, на гипотезе технической защиты. Это означало, что Анте – или те, кто отправил его на Тхар, – были в курсе способностей Вальдесов и пожелали оградить посланца от ментального вмешательства. На всякий случай – вдруг у Судьи или его сестры возникнет такое искушение… Собственно, сестрица уже попыталась зондировать странного родича, да обожглась, подумал Марк, когда перед ним распахнулись двери дома.

– Обед, коммандер? – поинтересовался дон Оливарес.

– Не нужно. Я пообедал у сестры.

– Вторая старшая хозяйка прекрасно готовит, – заметил дон Оливарес.

Марк усмехнулся.

– Льстец! Хотя в этот раз телячьи отбивные были вполне пристойными.

Он прошел в кабинет и долго стоял там, разглядывая акварель с изображением Сашки. Такая милая, нежная девочка… – сказал Бранич. И добавил: через шесть лет ей будет восемнадцать…

Марк не сомневался, что в тот же день на Флоте появится новый боец. Она уйдет, как ушли Диего и Эстебан, старший из его сыновей, уйдет, ибо такова традиция. Но дело не только в обычаях Тхара – дочь была потомком воинов, героев, сражавшихся за Федерацию с юности и до самой смерти. Кровь Коркорана текла в ее жилах, кровь адмирала Вальдеса и его жены… Кровь взывает и ведет, подумал Марк. Разве он сам не отдал Флоту два десятилетия?.. Разве Майя не сражалась рядом с ним в дни восстания?.. Разве не сидела в шахте у Западного Порта, отбивая атаки дроми?..

Нет, он не мог ничего запрещать своей дочери и не собирался этого делать. И он не рассчитывал, что война иссякнет и прекратится сама собой в ближайшие годы. Это было бы чудом, невероятной удачей, о которой и помышлять не стоило! Что бы он отдал за такой исход? За то, чтобы Диего и Эстебан вернулись домой? За то, чтобы Сашка осталась на Тхаре, писала картины и не прикасалась к оружию? Что бы он отдал?..

– Все, – произнес Марк Вальдес, Судья Справедливости. – Все и даже больше.

Глава 2

Тхар. Тайны и загадки

Лейтенант-коммандер Литвин, скрывавшийся вместе с лейтенантом Макнил и женщиной фаата Йо в одном из тоннелей, где была проложена линия коммуникации квазиразумного интеллекта, утверждает, что перед ним материализовалось существо в облике человека, называвшее себя Гюнтером Фоссом и другими именами (Лю Чен, Умконто Тлуме, Рой Банч, с демонстрацией соответствующих обличий). Фосс представился как эмиссар неведомой землянам звездной расы и предложил свои услуги. Им было телепортировано некое устройство, уничтожившее квазиразум, после чего звездолет фаата прекратил функционирование в качестве целостной системы, его экипаж погиб, а отстыкованные боевые модули взорвались, причинив разрушения ряду населенных пунктов. Фосс перенес Литвина и двух его спутниц, Йо и Абигайль Макнил, в безопасное место и скрылся. Информация, полученная от Литвина, Макнил и, частично, от Йо, единственной бино фаата, оставшейся в живых, тщательно проверена психологами, а также…

Фрагмент из Меморандума Хейли-Чавеса, представленного в Совет Безопасности ООН в сентябре 2088 года, через три месяца после Вторжения

Война с дроми была бесконечной. Ее началом считали 2306 год, когда пять вражеских дредноутов вторглись в земной сектор[157] в районе Новой Эллады. Но, в сущности, такое мнение являлось лишь уловкой, позволявшей объявить вторую половину XXIII века эпохой благоденствия и мира. Последняя, четвертая, война с бино фаата закончилась в 2261 году, дроми атаковали Федерацию в 2306-м, и, значит, сорок пять лет были мирным периодом, временем освоения ближних и дальних миров, эрой контактов с другими цивилизациями – разумеется, с теми из них, которые не питали к землянам отвращения либо зависти. Таких цивилизаций нашлось немного, ровно одна, зато контакты с нею развивались в неизменно дружественном русле. Правда, лоона эо не допускали людей в свои космические поселения и не бывали на Земле, но сервы, их посланцы-биороботы, казались столь же разумными, как представители любой из звездных рас. Сравнение с дроми, хапторами и кни’лина было, пожалуй, в пользу сервов, ибо искусственный интеллект в отличие от созданий из плоти и крови не склонен к деяниям деструктивным и иррациональным.

Если вернуться к эпохе, объявленной мирным временем, то против этого нашлись бы возражения – особенно у тех, кто защищал границы сектора лоона эо. Ни в двадцать втором, ни в двадцать третьем веке Федерация не воевала с Империей Дроми, но представители обеих рас враждовали, так сказать, в частном порядке. Предмет их спора заключался в преимуществах, которые сулил статус Защитников лоона эо. Этот древний, мудрый и очень богатый народ отличался не просто миролюбием, а полной неспособностью вести войну, проистекавшей из их физиологии и психического склада. Что, однако, не означало беспечности в вопросах обороны, включавшей не только защиту сектора, но и сопровождение торговых кораблей. Через посланцев-сервов лоона эо поддерживали связи со множеством галактических рас, отлично понимая, что их чудесная технология, их планеты и астроиды[158] – большой соблазн для агрессора. Выход был найден давно: с целью защиты они вербовали наемников, вооружая их и размещая боевые контингенты в пограничных мирах и космических цитаделях. Но это было лишь одной из предусмотренных охранных мер. Чтобы союзная раса не возомнила о себе и не стала опасным врагом, лоона эо меняли Защитников – обычно каждые два-три тысячелетия. Такой поворот событий не обходился без конфликтов, но нанимателей это не смущало; их прежние и новые союзники сводили счеты на границах сектора, в Голубой Зоне, вдали от обитаемых астроидов.

В самом конце XXI века (по земному счету лет) контракт с дроми, прежней расой-Защитником, был разорван, и лоона эо начали вербовать ландскнехтов на Земле. Это продолжалось полтора столетия; сервы размещали людей на Тинтахе, Данвейте и других мирах буферной зоны, строили базы для патрульных судов и следили за тем, как охраняется граница. Надо признать, что неизбежные схватки с дроми не принесли переселенцам заметного успеха; в те годы Земля сражалась в Войнах Провала, в наемники шли не лучшие бойцы, и среди них не было опытных командиров. Действия землян и их потомков, родившихся на планетах расселения, сводились в основном к обороне, но даже в этом случае потери были велики. К счастью, людям противостояла не вся Империя Дроми, а лишь те ее боевые кланы, которые служили в недавнем прошлом лоона эо и не торопились покинуть приграничную область сектора.