Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

бы мягкое препятствие и разбивались о более твердое. Во-вторых, комбинировать снаряды. На треть зажигательных стрел пускать две трети обычных. В этом случае войлок и шкуры не смогли бы обеспечить защиту.

— Ты можешь что-то предложить? — с явным интересом спросил Комнин.

— Нет, государь. Возможно, решение и найдется. Очень может быть, что оно, как и многое, находится где-то на поверхности. Но пока я его не вижу.

Вот уж что не входило в планы Михаила, так это лишний раз откровенничать с Алексеем. Их дороги уже разошлись. Пусть император об этом пока еще и не знает. Сам виноват. Решил пользовать людей, доверившихся Романову, по старинке, как расходный материал. Ну и походя отбирать перспективные задумки. Поведи он себя иначе, и они поладили бы. Но не теперь.

— Жаль. Хм. Признаться, я уже начинаю привыкать к тому, что ты умеешь найти решение на многие вопросы.

— По большому счету я только вижу очевидные вещи, на которые рано или поздно обратят свое внимание другие.

— Возможно. Так зачем ты ходил на Русь?

— Чтобы посмотреть, насколько там будут востребованы изделия из моих мастерских. К чему отдавать товар перекупщикам, если можно сбывать и самим.

— И как?

— Хороший спрос. Торговля обещает быть выгодной. К тому же я посетил еще и половцев, встретился с Белашканом, чтобы договориться о безопасном проходе моих ладей. Условились о цене, и теперь мне можно не опасаться воинов его орды.

— А как же быть с другими?

— Все левобережье от границ с Переяславлем и до Олешья находится во владениях этой орды. А половцы очень ревниво относятся к своим землям.

— И это все?

— Что касается цели моего путешествия, то да. А так. Дядька переяславского князя Ростислава, узнав, что я собираюсь переселяться в Тмутаракань, предлагал поселиться на границе. Но я отказался.

— То есть тебя зазывают на Русь и ты об этом молчишь?

— А к чему говорить, если я отказался.

— А с чего бы им зазывать тебя к себе?

— Так ведь Тмутаракань тоже Русь. Да на будущий год ты отправишь туда экспедицию. И я уверен, что русичи ничего не смогут с этим поделать, даже если уже знают об этом. Но сейчас там хозяева они. Так что вместо одних своих земель они предложили мне другие, — пожав плечами, закончил Михаил.

— Хм. Действительно. Но отчего же ты отказался?

— Прости, государь, за прямоту, но оттого, что быть с тобой мне выгодней. Они предлагают поселиться на границе с беспокойными соседями. Ты же селишь нас пусть и на границе, но за ней простираются бедные бесхозные земли. К тому же земля в тех краях плодородная. А ты ведь помнишь, что мои люди пахари, — со всей возможной искренностью ответил Романов.

— Чем больше я тебя слушаю, тем меньше хочу отпускать тебя от себя, — вдруг выдал Алексей.

В груди Михаила тут же поднялась паника. Вот уж что не входило в его планы, так это оставаться в Византийской империи. Да его тут сожрут! Даже если он будет сидеть в глуши, не высовывая носа. И черт бы с этим. За себя он не боялся. Но ответственность за людей с каждым днем давила на него все сильнее и сильнее. Он-то мог воспринимать происходящее как некую игру, глядя на это словно сторонний наблюдатель. Но для них ведь это реальная жизнь.

— Мне казалось, что ты отправляешь меня выполнять твою волю с целью на долгие годы вперед. Помимо этого приглядывать за князем Святославичем и обеспечить бесперебойную поставку нефти. Или что-то изменилось? — полностью контролируя себя и не выдавая своего волнения, произнес Михаил.

— Нет. Ничего не изменилось. Я по-прежнему считаю твое поручение важным.

— Тогда я ничего не понимаю. Я делаю все для его наилучшего исполнения.

— Я не могу понять, что лучше, отправить тебя в Корчев или оставить при себе.

— Просто реши для себя, что лучше. Получить сейчас пригляд за Олегом и поставками нефти. Причем с дальними перспективами. Даже если пограничники как реальный инструмент охраны границ империи появятся уже после твоей смерти, ты ведь не можешь думать только сегодняшним днем. Или же оставить меня при себе… Признаться, я даже не представляю, для чего, — с заминкой закончил Михаил.

— Ты весьма прозорлив. В твоей голове порой рождаются такие идеи, что остается только удивляться.

— И что изменится, государь? Кроме того, что, находясь подальше от Большого дворца, я проживу дольше. Ведь ты неспроста стал задавать мне вопросы о Руси. Получается, кто-то уже донес на меня. Причем именно так, как выгодно ему, сказав, что я принял предложение великого князя и собираюсь предать тебя. Не получилось сейчас, получится в другой раз. Я не желаю участвовать в дворцовых интригах. Я готов служить и трудиться, но возиться в этом клубке ядовитых змей… Уволь, государь.

— Вот, значит, как ты о моем окружении.

— Ты и сам знаешь, что это так.

— Знаю, — вздохнув, вынужден был признать император. — Как у тебя дела с переездом?

— Главное, что я знаю, куда буду перебираться. Теперь нужно готовиться. — Михаил многозначительно посмотрел на императора.

— Иди готовься, — после минутной заминки наконец подвел он итог.

— Благодарю, государь.

Вот так. Как говорится, пронесло. Не простил бы и не понял его Комнин, убедись в истинных намерениях Романова. Этого молодого человека отличает жесткость и решительность. Умом он также не обделен. Несмотря на то что многих из своего окружения прирезал бы лично, он вынужден разводить с ними политесы. Вот только Михаила это не касается, потому что за ним никого нет.

Отвесив императору долженствующий поклон, он покинул кабинет. Аудиенция закончилась. Больше ему тут делать нечего. И лучше бы вообще не появляться в Большом императорском дворце.

Глава 10

Договор

Выйдя из кабинета императора, Михаил едва не столкнулся с Досифеем. Тем самым молодым аристократом, с которым ему однажды пришлось сойтись на ипподроме. Потом тот перевозил пограничников через пролив во время переворота. Судя по тому что он крутится в приемной, парень в фаворе у Комнина. Только непонятно, выделяет ли его Алексей за реальные дела, или это лишь политический шаг. Да и не больно-то интересно.

А вот легкое разочарование, едва мелькнувшее во взгляде молодого да раннего, Романову совершенно не понравилось. Неужели под него копает именно этот придурок? Не хотелось бы. Род Мелиссин весьма влиятелен. И с возвращением владений в Малой Азии их авторитет стал еще выше. Ну его к лешему. Валить! Валить из этого гадюшника как можно быстрее!

— Михаил. Привет.

— Здравствуй, Ирина, — приветствовал он сестру