Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

мечах. Михаил без труда победил в трех схватках. После чего его гостеприимный хозяин решил, что не помешало бы гостю показать удаль молодецкую. И повел на площадку, где состязались борцы.

Для начала пришлось понаблюдать за схватками, чтобы понять, что тут и как. Борьба на поясах велась не как придется, а по регламентированным правилам. Поединок проходил под присмотром судьи, строго следившим за тем, чтобы соперники не допускали использования грязных приемов. В общем и целом все проходило жестко, но, как говорится, честно. И без членовредительства. За это спрашивалось всерьез. Не дело, когда братья калечат друг друга, для серьезной драки есть враги.

Они это серьезно?! А о весовых категориях им что-нибудь слышать приходилось?! Против Михаила выставили здоровенного детину. Раза в полтора тяжелей и гораздо массивней. Наверняка не обошлось без пришлой крови. Романов таких тут попросту больше не встречал. Бросить он его, конечно, бросит. Но ведь тот не будет стоять истуканом и непременно станет этому противиться. Но выхода нет.

Повязал пояс так, чтобы он был свободным на два кулака. После чего вышел на вытоптанный круг. Склонившись и положив головы друг другу на правое плечо, соперники взялись за пояса противников, сделав на кистях по одному обороту. Сигнал судьи. Пошла пляска.

Противник, который, к слову, был раза в полтора тяжелей и массивней, давил, что говорится, как каток. Михаил упирался как мог и, возможно, справился бы с этим, если бы на его сапогах были шипы. А так ступни скользили по земле, оставляя после себя явственные борозды.

В какой-то момент соперник прекратил давить и резко подался назад, потянув Михаила на себя, одновременно отрывая его от земли и делая бросок… Ну, через бедро это не назовешь. Романов попросту взмыл в воздух, описав ногами полукруг.

Все произошло очень быстро. Но едва он оказался в воздухе, как вокруг уже послышались торжествующие выкрики. Только был один нюанс. Такая атака не явилась для Михаила неожиданностью. Он-то как раз его ждал с того момента, как этот танк начал давить. В распоряжении борцов было не так много приемов. Борьба на поясах не слишком способствует разнообразию. Уж больно тесно сходятся соперники. А при таком преимуществе в массе подобный подход напрашивался сам собой.

Едва только громила потянул его на себя, как Михаил сам оттолкнулся от земли. И то, что остальные приняли за бросок, на самом деле было эдакое сальто. Выпустить пояс — получить поражение. Остановить полет тела, которое изначально подхватило твое же движение, несмотря на преимущество в силе и массе, попросту нереально.

Уже приближаясь к земле, Михаил тащил за собой своего противника, чувствуя, что рискует заполучить как минимум разрыв связок. Боль он отключит, но это не спасет руку от повреждений. Решив, что победа того не стоит, он разжал пальцы, выпуская пояс. Вот только тот и так был перекручен, а тут и вовсе впился в кисть, не давая возможности ослабить хватку. Так что пришлось Михаилу завершать прием вопреки своим желаниям.

— Я никогда не видел ничего подобного, — не скрывая восхищения и качая головой, произнес Теракопа.

— И не увидишь, — массируя левое плечо, заверил Михаил. — Похоже, я повредил руку. Сомнительная победа.

— Победа есть победа. Но тебе лучше больше не бороться, — сделал свой вывод куренной, отрицательно покачав головой кому-то за спиной Романова.

В этот момент чуть в стороне послышался сдавленный вскрик и взволнованные голоса. Одни звучали недоумевающе, другие осуждающе. Теракопа тут же поспешил к месту происшествия. Куренной не мог оставаться в стороне, коль скоро случился поблизости. Михаил последовал за ним.

Ну что тут сказать. Даже спорт его современности, при всех правилах и ограничениях, изобилует травмами. Что уж говорить о нынешних единоборствах, проходящих жестко и в полный контакт. Цели такой, конечно, не стоит, но от случайностей никто не застрахован.

Вон стоит бедолага, виновник происшествия, с растерянным и недоумевающим видом. Понятно, что ничего подобного не хотел. Но случилось то, что случилось, и назад не воротишь. Его соперник сидит на земле, зажимая руку и роняя тягучую слюну. Народ тут крепкий, и коль скоро он себя так ведет, то ему и впрямь невероятно больно. Как еще в отключку не ушел от болевого шока.

М-да. А вообще парню не позавидуешь. Ладно бы еще нога. Кочевники, считай, все время проводят в седле. Но рука. Да еще и правая. Вот уж инвалид так инвалид. У половцев с медициной откровенно плохо. Переломы, само собой, случаются, и зачастую это приводит к инвалидности, что в их среде равносильно приговору. Никогда увечному не подняться в их иерархии.

— Теракопа, можно мне посмотреть его? — поинтересовался Михаил.

— Ты лекарь?

— Я умею лечить некоторые раны и увечья, — уклончиво ответил Михаил.

— Сейчас придет наш знахарь, он и посмотрит.

Вскоре и впрямь появился мужичок средних лет. Поглядел так и эдак. Помял руку, определяя степень повреждений. От Михаила не скрылось то, насколько он все делает грубо и неумело. К тому же от боли парень непроизвольно дергался, чем усугублял положение. Ну что тут сказать, коновал.

— Теракопа, он сделает его увечным, — вдруг проникшись состраданием к парню, произнес Михаил.

Впрочем, вело его далеко не только оно. Он все еще продолжал зарабатывать очки в глазах кочевников. Кто знает, быть может, когда-нибудь вот этот молодчик будет пускать стрелы в Михаила вот этой самой рукой. Но сейчас он может сослужить службу. Так отчего бы не воспользоваться ситуацией.

— Ты можешь помочь?

— Я сделаю это гораздо лучше вашего знахаря.

Куренной подошел к знахарю и поинтересовался его прогнозом. Тот оказался неутешительным. У него никак не получалось сложить кость обратно. Когда он, казалось, уже был близок к цели, сам же раненый неизменно все портил, дергаясь от боли и только усугубляя положение.

Михаил склонялся к мысли, что знахарю попросту не хватает квалификации. Не было у него нормального учителя. Что-то он почерпнул от наставника, до чего-то дошел сам, но в его обучении слабо учитывался опыт прошлых поколений, что имело место в Царьграде. Пока имело место.

Михаил подступился к раненому. Ощупал руку, не обращая внимания на состояние воина и полностью сосредоточившись на пальпации. Удовлетворенно кивнул. Потребовал отрез полотна и ровные рейки. Получив потребное, ободряюще улыбнулся бедолаге и без затей врезал ему ребром кулака в лоб, отправляя парня в нирвану.

Долго беспамятство не продлится. Игнорируя возмущенные крики и увещевания присутствующих Теракопой, Романов сосредоточился на составлении плечевой кости. Действовал он четко, решительно и где-то даже грубо. Но рассусоливать времени нет. Обезболивающие отсутствуют, отключка будет недолгой, перелом