Целитель - Gezenshaft

быть не просто неточно, а крайне далеко от истины, но простейшее понимание хотя бы на уровне «можно брать в руки или нет» — это уже много.

Вот и я сейчас, держа в руках монетку, ощущал смутное направление, в котором портключ унесёт меня. Расстояние пока не чувствую, но ещё раз двадцать применю подобные штуки и, думаю, смогу чувствовать и примерное расстояние.

Портключ активировался, мир на миг завертелся вокруг, и вот я, полностью невидимый, оказываюсь в метре над густой сухой травой вперемешку со снегом, и композиция эта причудливо играла тенями, отражая свет полумесяца. Ещё в полёте я умудрился осмотреться и заметить встречающих волшебников, но не засада — просто три волшебника стояли рядом и ждали моего появления, а за их спинами — огороженная территория с особняком. Пространство довольно открытое и скорее всего именно это является причиной отсутствия слоя снега — лишь небольшое его количество забилось в сухой растительности под ногами.

Всё-таки я хорош! Появиться невидимым, без всяких спецэффектов, и даже не примять собой траву и снег — это круто, это мощно, это эльф! Нашёл же чему радоваться…

Волшебники в самом деле меня не заметили, зато я теперь мог детально рассмотреть их, и к своему удивлению я не смог не признать в них, точнее только в мужчине и женщине, уже виденных сегодня в Лютном. Здоровяка не было, и это хорошо — он бы, я уверен, попытался нарываться и случилась бы конфронтация, которая мне совсем не нужна.

Женщина, как и днём, была вся в чёрном. Платье её было странного фасона, и мантия плохо скрывала подобное. Из-под глубокого капюшона торчали непослушные пряди сухих чёрных волос, развевавшихся на ветру. Лица видно не было, но я точно понимал, что это та же волшебница, а лёгкое знакомое ощущение от её левой руки, как у Снейпа и мистера Малфоя, не давали усомниться.

Второй волшебник не скрывал лица, но и его одежды были чёрными, хоть и немного вычурными. Чёрные с проседью волосы до плеч, не особо ухоженные, сухие. Щетина на лице не скрывала общего истощения организма, и при этом очень сильного, но в рыскающем туда-сюда взгляде не было и капли усталости или утомлённости. Скорее, некая гиперактивная безуминка, подобие которой в мягкой форме я видел в глазах Блэка. Ну и лицо его знакомо мне из Пророка — Рабастан Лестрейндж.

Другой волшебник явно мог похвастать в прошлом плотной сбитой фигурой, но сейчас — широкоплечая вешалка для мантии. Родольфус Лестрейндж, а это был именно он, не сильно отличался от своего брата, разве что предпочитал более короткую стрижку седеющих волос, а взгляд был безразличный, пустой.

Сняв с себя невидимость, я не вызвал и капли удивления у волшебников, разве что взгляд Рабастана перестал бегать туда-сюда. Нервный он какой-то.

— Обычно, меня не встречают, — голос мой был изменён магией и маской, потому в этом вопросе я не беспокоился, да ещё и учёл слова Бёрка о «движениях» — их тоже скорректировал, пусть и незначительно.

— Всё бывает в первый раз, — нервно высказался Рабастан.

— Для начала, — волшебница сняла капюшон обеими руками. — Почему бы вам не перестать прятать лицо?

Эстет во мне обливается кровавыми слезами глядя на то, что оставил Азкабан от этой волшебницы. Один мой знакомый как-то сказал, что человек — как животное. Судить о его здоровье можно по «шерсти». Так вот этого самого здоровья осталось в Беллатрикс Лестрейндж не так уж и много, но оно ещё держится по всем фронтам из последних сил. Некогда густые чёрные вьющиеся волосы стали сухим вьющимся сеном с одной седой прядью. Лицо исхудало и усохло, но даже так была, что говорится, видна порода и даже в таком вот запущенном состоянии она могла бы с высока плевать на многих.

Криво ухмыльнувшись, не размыкая губ, Беллатрикс внимательно и быстро осматривала меня, перенеся вес на одну ногу.

— Предпочту остаться инкогнито.

— Даже мы не скрываем свои лица, — продолжала говорить эта волшебница.

— Вас не знает только слепой, глухой и тупой. О правдивой или не очень истории, о том, кто именно вы такие, и прочие. Меня же не знает никто, как не знали и вас в своё время. Предпочту, чтобы так оставалось и сейчас.

— Однако…

— Прекращай, Белла, — устало выдохнул Родольфус, продолжая смотреть пустым взглядом. — У нас у всех есть дело, и чем быстрее оно будет сделано, тем лучше.

— Как бы то ни было, — волшебница упёрла одну руку в бок, — ты прав. Родольфус…

— Следуйте за мной.

Родольфус развернулся, и все мы пошли к дому. Вот он коснулся рукой ворот, и те со скрипом отворились, открывая обзор на более чем приличный старинный особняк, потемневший то ли от времени, то ли от проклятий, а может и всё вместе. Некогда красивый сад был мёртв, а кусты и деревья превратились в карикатурные ломанные линии, что в ночной тьме выглядели ещё более нелогичными и неправильными. Не нужно было идти вглубь дома, чтобы прочувствовать множество мелких и не очень проклятий, слившихся в какую-то несусветную хрень. Распознать что-то в этой каше решительно невозможно, как и с уверенностью говорить о возрасте этого всего. Расплести на отдельные проклятья? Бесполезный и неблагодарный труд. А ведь этот дом фигурировал на одной из колдографий в тех материалах, что я изучал во время поиска информации по хоть сколько-нибудь значимым волшебным семьям Англии. Мэнор Лестрейнджей. В принципе, всё ясно — решили «разминировать» свой дом, а по факту его проще сжечь Адским Пламенем. Хм… Для многих это вообще было бы единственным возможным решением.

— Кажется, я понял, что вы хотите, — кивнул я, когда мы прошли немного на территорию и остановились. — Только один вопрос — зачем здесь вы?

— Как минимум, — подбоченилась Беллатрикс, — чтобы впустить вас внутрь. Ну и из соображений…

Она повела рукой в воздухе, словно подбирала слова, а судя по манере держать кисть, в руке явно не хватало палочки.

— …безопасности, пожалуй. Старинный дом древней и благородной семьи — место полное различных секретов.

— Понятно. Чтобы не увидел и не нашёл то, что не должен.

— Именно, — Беллатрикс вновь улыбнулась, не размыкая губ. Хотя, учитывая детали мимики, осклабилась безумно — именно такое создавалось впечатление, пусть для того, чтобы осклабиться нужно всё-таки показать зубы.

— Мне нет нужды заходить внутрь. Могу приступать?

— Ну разумеется.

Я не стал доставать палочку — просто вытянул обе руки перед собой. Мгновенное и мощное волевое усилие, искажение магии, и вот мощнейшая тёмная, по местным меркам, энергия начала струиться между моих пальцев, начав формировать небольшой сгусток. Ему ещё предстоит обратиться в каплю и упасть на землю.

Ровно в этот же момент я-феникс заметил шевеления в сотне метров от дома. Ничего удивительного — ещё не поздняя ночь, кто-то возвращается из магазинов, и всякое подобное. Но острым зрением