Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

не рассвело. Неподалеку сонно всхрапывала Медда, у костра клевал носом Деррик, а больше я никого не могла разглядеть.

– Рыжий, отпусти, – повторила я. – Ну же…

На щеке у него запеклась кровь, видно, веткой хлестнуло. А может, и не веткой… Но если б это была стрела, вряд ли бы он завалился спать, не выставив дозорных! И где Ян?

Из рук уснувшего мертвым сном Рыжего мне пришлось выворачиваться ужом, но я справилась.

– Тс-с-с, – шепнул Ян, когда я встала и огляделась. Откуда он появился, я и понять не сумела. – Прости его, хозяйка. Еле прорвались… Он всю дорогу только о тебе и говорил: добраться бы поскорее, да как бы не стряслось чего, пока нас нету! Не ели, не спали, всю дорогу коней погоняли…

– Что случилось? – прошипела я. – Подрались с кем-то?

– А как же без этого, – хмыкнул лесовик и поманил меня к костру. – На обратном пути нарвались. Туда-то живо проскочили, с кем надо повидались. Там дело на мази, как Клешнявый говорил, ждут нас не дождутся. Знамо бы дело, сразу бы все вместе отправились! Так нет ведь… Иной раз и осторожность лишней бывает!

– Ну а дальше-то что?

– Сам не понял, – покачал он лохматой головой. – Будь предатель из приятелей Клешнявого, нас бы там и накрыли. Или проводили до места, чтобы всех тепленькими взять. А тут, похоже, просто рожи наши не понравились, на полдороге остановили… Видала, как Рыжему физиономию подправили? Спасибо, глаз цел остался…

– А не выследят? – спросила я.

– Некому следить-то, – усмехнулся он. – Утекли мы пусть и не слишком чисто, да рассказать о том уже никто не сможет. Рыжий мастер глотки резать, да и я не вчера родился. Тела спрятали, если ты об этом, а коней наш провожатый забрал, уж найдет, кому сбыть, а клейма умельцы выведут.

– Провожатый-то откуда взялся?

– Да оттуда наладили паренька, чтоб провел нетоптаной дорожкой. Дорожкой-то мы прошли, а вот на тракте нас и поджидали. И нет, не засада это была, – предвосхитил Ян мои мысли. – Нас не ждали либо ждали не нас. Те солдаты уже на ночлег устраивались, кашеварили, а тут мы мимо трюхаем. Вот и решили они поглядеть, что у нас за душой… на свою голову. Теперь ведь всех подозрительных проверяют, ты уж слыхала, поди?..

– Чем же вы им так не понравились, что до резни дело дошло? – нахмурилась я.

– Я личность известная, – вздохнул он, – и Рыжий, похоже, тоже. Его как увидели – мигом за оружие схватились. Странно это, госпожа. Я уж в здешних местах всех знаю: никогда нашего командира не упоминали, а его не заметить сложно, сама понимаешь… Я и то – если бороду сбрею, поди узнай! А он…

– Возможно, нас поджидают, – передернулась я. – И кое-кто уже знает, что отряд ведет именно Рыжий. Час от часу не легче! Ладно… погони можно не опасаться, так?

– Никого нету кругом за сутки пути, – заверил Ян.

– Тогда отдыхай. Утром поговорим.

Он кивнул и отправился на боковую, а я подсела к Рыжему. Лицо ему располосовали от подбородка до виска, в самом деле чудом не зацепив глаз, и рана была глубокой. Не загноилась, и на том спасибо, подумала я, с трудом отмочив запекшуюся корку крови и разглядев сочащийся сукровицей рубец в тусклом утреннем свете. Шрам останется, будто мало Рыжему особых примет!

– Хозяйка… – Он вдруг приоткрыл мутные глаза. – Я обещал вернуться и вернулся. Все в порядке…

– Я вижу, – невольно улыбнулась я. – Раз проснулся, потерпи. Рану как следует промыть надо.

– Да ну, охота была возиться… Эта царапина сама заживет, – ухмыльнулся он в ответ и зашипел, когда я взялась за дело.

Уж на такое моих умений хватало, мало ли на охоте приходилось латать разодранных рук и ног! Я сама как-то бедро распорола об острый сучок, шрам остался. Помню, как отбивалась от нашего походного лекаря, отказываясь снять перед ним штаны, пока не пришел Саннежи, не скрутил меня и не заголил собственноручно. Заодно и рану обработал…

– Я вздремну еще пару часов, – проговорил Рыжий, когда я закончила. – Потом расскажу обо всем подробно, а то сейчас мысли путаются…

– Спи, у тебя глаза закрываются, – кивнула я. – Ян сказал, чужих поблизости нет, беспокоиться не о чем.

– Только не отходи от меня, – прошептал он. – Побудь рядом, прошу!

– Что, даже в кусты отлучиться нельзя?

– Ну разве только… Тут рядом что-то… не люди. Что-то очень странное и страшное, я не знаю, смогу ли совладать с ним, если вдруг…

– Если ты о духе леса, – еле слышно сказала я, наклонившись к нему поближе, – то он меня не тронет. Он нам помогает как может. Говорила же: пожар нужно потушить; и он знает, что мы за этим и идем…

– Потушишь его, пожалуй, когда вы полыхаете, как сосны, в которые молния угодила, – недовольно прогудел лес, и Рыжий вздрогнул.

– Слышал?

– Да. Это он?

Я кивнула.

– Его опасаться не нужно. Забыл? Я ведь тебе говорила: он помогал моим предкам избавиться от фей. Это его ты чувствуешь?

– Нет, – мотнул он головой. – То есть его тоже ощущаю, он рядом, руку протяни – и дотронешься. Но он… какой-то свой. А то – совсем другое. Не могу описать…

– Эй… – позвала я, повернувшись к деревьям. – Что там такое бродит, чужое-незнакомое?

– Не знаем, – отозвался лес немного погодя. – Вроде и есть что-то, а вроде и нет. Мы не видим. Не различаем. Но мы будем начеку.

– Час от часу не легче, – пробормотала я. – Рыжий… Лес не видит чужака. Чует, но не видит. Что делать?

– Оно ушло… – сказал он, прислушавшись. – Бродило совсем рядом, а потом исчезло. Может, это лесной дух его спугнул, не знаю, врать не буду… Хозяйка, я…

– Да ляг ты уже и усни! – вспылила я. – Много ли от тебя толку, если ты на ходу засыпаешь? Я тебя разбужу, если что случится.

По-моему, Рыжий заснул прежде, чем его лохматая голова коснулась свернутого плаща.

– Лес, – тихонько позвала я. – Посторожи, прошу. Мне как-то тревожно за него. Он не трус и не выдумщик, а тут вдруг…

– Уж будто без тебя не догадались бы, – прогудели сосны. – Не отходи от него, тогда мы за вами обоими приглядим.

– Сговорились будто, – фыркнула я и пристроилась рядом с Рыжим, спина к спине, а длинные утренние тени выползли из-под деревьев и укрыли нас, будто кружевной накидкой…

Рыжего удалось добудиться только к вечеру, до того он спал беспробудно и только отмахивался, если кто-то пытался его потормошить. Добрая Медда предлагала облить его студеной водой, да я запретила: что проку от