Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

— А кто не любит? — Достаточно разумно спросила Мира.

Я не смог придумать на это ответ, который не звучал бы как банальность или как пафос, так что я сделал вид что завтракаю и просто пожал плечами.

Надо отдать должное губернатору, он не терял времени на организацию совещания, о котором попросил Грайс. Когда я вошел в командный бункер, во рту все еще оставался привкус танна и я был приятно удивлен увидев там Ортена, очевидно по приглашению ДюПанья. Иметь его под рукой в качестве источника местных знаний было полезно и ограждало нас от необходимости пересказывать ему все после совещания, в том маловероятном случае, если нам понадобятся силы, которыми он командовал. Я приветливо кивнул и обменялся с ним несколькими словами, весело отмечая про себя, как моё дружелюбие к нему, кажется, меняло отношение множества офицеров Гвардии с безразличия или скрытого презрения на немного вынужденную любезность. Они мало контактировали с СПО, даже если не учитывать, что значительная часть этого времени была потрачена на стрельбу по ним. Но в данных обстоятельствах я был бы не удивлен, если хотя бы некоторые из них не подозревали Ортена в том, что он сам гибрид[578].

Удивительным было скорее присутствие Миры, одетой в одну из своих, похожую на свадебный наряд, униформу, хотя на этот раз она сообразила убрать разрез, так что он не будет никого отвлекать. Когда я вошел, она улыбнулась мне, хотя, если это и было замечено собравшимися здесь офицерами, у них было достаточно такта, чтобы принять это в качестве естественного увлечения лихим героем, которым я обычно считался. Я пробирался к девушке и её отцу, приветствуя знакомых офицеров Гвардии, или тех, с кем я делал вид что знаком.

— Губернатор, — сказал я, приветствуя его первым, как того требовал протокол, потом кивнул Мире, — полковник. Приятная неожиданность.

Так и было. С час или около того назад, в моих комнатах, она ничего не сказала о том, что тоже будет присутствовать. Видимо, все изменилось чрезвычайно быстро, по крайней мере, по её меркам. Многие из слонявшихся здесь Имперских офицеров показались мне смущенными её видом, так как даже если они и приняли её звание как настоящее (в чем я сомневаюсь), то она была самой младшей в комнате. Она опять улыбнулась, но прежде чем успела ответить, ДюПанья вклинился так проворно, как я протыкал противника своим цепным мечом.

— Моя дочь здесь — как потенциальный преемник, комиссар[579], — сказал он, — в эти смутные дни очень важно, чтобы она была в курсе политических вопросов, на случай, если ей придется взять на себя бразды правления.

— Конечно, — сказал я так серьёзно, словно власть на Виридии на данный момент какого-то черта стоила, не считая, конечно, нервных гвардейцев с лазганами. С которыми они обращались по запомненным обрывкам из оккупационного кодекса[580], пока не было никого или ничего, выглядящего как угроза их отрядам, и начинавшие стрелять без разбора, если спровоцировать их паранойю. (Кодекс, правильно это или нет, не стоило брать за правила).

— Но я уверен, и мы все на это надеемся, что до этого не дойдет.

Конечно, в случае, если бы я был Виридианцем.

— Действительно.

ДюПанья взглянул на дочь, видимо, без усилий понимая, что я хотел сказать, и перевел разговор на более безопасную тему.

— Как думаете, что хотят обсудить астартес?

— Я понятия не имею, — признался я, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто я раздражен. В конце концов, мы должны быть на одной стороне, но, как я упоминал раньше, астартес были сами себе законом и доверяли своим союзникам настолько, насколько это было им удобно. По крайней мере, это было верно для Отвоевателей, и у меня нет причин сомневаться, что у других орденов было иначе[581].

— Но, я уверен, достаточно скоро мы это узнаем.

Долго ждать нам не пришлось. В назначенный час, практически секунда в секунду, лязг бронированных ботинок по рокриту, который я ассоциирую с астартес, эхом разнесся по бункеру, поднимая тонкий слой пыли с поддерживающих балок и слегка засыпая всех искусственной перхотью. Все взгляды устремились к главной двери. Через секунду или две, лязг и вибрация усилились почти до неприятного уровня. Появился Грайс, в сопровождении своих обычных компаньонов из отделения[582]. А через секунду я действительно удивился. В шаге или двух позади них шел Драмон. Даже если бы он все еще был в шлеме, который сейчас висел на поясе с множеством подсумков, рядом с кобурой плазменного пистолета, я бы его мгновенно узнал по металлической клешне за спиной. Присоединенная рука была аккуратно уложена параллельно позвоночнику. На другой стороне от пистолета висели ножны с мечом, с активационной руной в своего рода помеле. Он, очевидно, привык использовать их в тандеме, в той же манере, в которой я использовал свой цепной меч и пистолет, и я ненароком улыбнулся, приятно обрадованный, что нашел еще одну общую маленькую черту с возвышающимся технодесантником.

Поймав мой взгляд, Драмон улыбнулся в ответ и приветственно кивнул, что явно удивило тех офицеров среди собравшихся, которым это еще сильнее было заметно, чем мне. По правде говоря, это столь потрясло и меня, что потребовались секунды, чтобы заметить техножреца в красной робе, плавно скользящего у него по пятам, подобно гретчину за орком[583]. Я не имел понятия, что предвещало присутствие техножреца, но был вполне уверен, что ничего хорошего.

— Капитан.

ДюПанья вышел вперед, чтобы поприветствовать Грайса, тот взглянул на него сверху вниз, затем снял шлем и повесил его на бедро, как у Драмона. Увидев этих двух человек рядом, я неуместно представил взрослого, склонившего голову, чтобы терпеливо выслушать назойливого ребенка.

— Чем мы обязаны столько неожиданному удовольствию?

— Мы посовещались со служителями Омниссии, — без преамбулы начал объяснять Грайс, — магос Яффел уверен, что идентифицировал источник заражения генокрадов.

Это привлекло внимание губернатора, я уверен, вы можете себе представить насколько. Комната, которая и так притихла при появлении астартес, теперь полностью погрузилась в тишину. Я мог слышать свое собственное дыхание, и вполне был уверен, что многие другие на мгновение даже перестали дышать. К счастью, до того как все в комнате испугались, Драмон и техножрец оккупировали гололит, уговаривая его включиться ловкими прикосновениями керамитовых рукавиц и механодендритов соответственно, бормоча при этом литанию активации. Мы все столпились вокруг, стараясь взглянуть, хотя и не толкались локтями, чтобы занять места получше. Я старался изо всех сил игнорировать близость Миры, которая воспользовалась скоплением, чтобы стать ко мне настолько близко, что нарушало обычный этикет в присутствии других.

— Я уверен, вы узнаете это, — начал техножрец пронзительным тоном вокс-передатчика, который нуждался в ремонте. Как и многие из его братства, он, вероятно, заменил свои голосовые связки и множество других систем на аугметику. Пока он говорил, слегка шатался вперед и назад, как пьянчуга, пытающийся устоять на полу; через секунду или две я заметил отблеск металла под его робой, и все встало на свои места. Нижняя часть его тела была полностью удалена, верхняя оставалась на металлической пластине, далее шла толстая стальная труба, прикрепленная к единственному колесу с широким протектором. Несомненно, там где-то был гироскоп, обеспечивающий устойчивость, если это так, то он, кажется, едва справлялся с задачей, и требовал постоянной незначительной подстройки, чтобы сохранить баланс и не опрокинуть хозяина.

Все кивнули, когда показалось изображение солнечной системы Виридии, планета, на которой мы располагались, была отмечена, несколько оптимистичной зеленой руной, которая говорила, что теперь она благополучно вернулась в руки Империума. Так же были помечены большинство из значительных внепланетных поселений. Что было не удивительно. Отвоеватели оставили "Ревенанта", который вряд ли бездействовал пока шли наземные бои, и отбили крупнейшую крепость у повстанцев с такой легкостью, что у большинства остальных не возникло желание драться. В это время ударный крейсер вышиб все корветы Системной Обороны, которые сменили флаг, так же мимоходом, как и ту, которая была настолько глупа, чтобы атаковать нас при выходе из варпа. Только несколько красных иконок отмечали наиболее твердолобых диссидентов, которые весьма эффективно указывали на внепланетные поселения, на которых крады умудрились основать существенный плацдарм. Я был приятно удивлен, насколько их мало осталось[584].

— Сто сорок семь лет назад, — продолжал техножрец, явно безразличный к нашим кивкам и шепоту, — в гало[585] был зарегистрирован выброс варп-энергии. Исследования того времени предполагали появление объекта значительной массы и были отправлены корветы Системной Обороны для расследования. Однако, возможно, к счастью для них, объект вернулся обратно в имматериум до того, как они успели сделать несколько записей сканерами дальнего действия.